Нет никакой «вашей» или «нашей» земли – кто не согласен, пусть сгенерирует хотя бы крупинку.
Также не существует и «естественно-искусственных государств» (это не более, чем фигура речи), а все границы – плод больного рационального воображения и исключительно - предмет человеческой коммуникации учета не только односторонних, но и потусторонних интересов, потому что диктат сейчас - станет обходиться все дороже и дороже потом с экономическо-хозяйственной точки зрения.
Взять хотя бы парадокс береговой линии – невозможность точного определения длины побережья из-за фракталоподобных свойств оного (фракталы – множества совпадающие с частью самих себя).
Началось с того, что Португалия заявила, мол, её граница с Испанией 987 км, а Испания не согласилась - 1214 км - сей факт и послужил отправной точкой для изучения проблемы.
Парадоксом занимался ученый Льюис Ричардсон, пытаясь создать статистику границ между государствами и выявить закономерности между их длиной и вероятностью конфликтов. В 1967 году математик Бенуа Мандельброт использовал работы Ричардсона и ввёл в оборот понятие «фрактальной геометрии», заявляя: «Длина береговой линии оказывается недостижимым понятием, скользящим между пальцами тех, кто пытается его понять» (как окружность невозможно в точности поделить на прямые отрезки – только очень мельча и приближая, так Архимед вычислял «площадь круга»).
Впрочем, на практике для определения государственных территориальных вод строят так называемые прямые исходные линии, соединяющие официально установленные точки побережья. Но это не точно (вот уж где данный мем абсолютно к месту).
А, между тем, границы для людей вполне могут обозначить и … комары. Причем, не только в географическом, но и политическом смысле.
Во времена треугольной торговли (конец 16 - начало 19 веков, Африка, Америка, Европа) вместе с чернокожими рабами завезли и малярию. Болезнь стала одной из основных причин высокой смертности европейцев, вновь прибывающих в Америку, по сравнению с африканцами, многие из которых имели иммунитет к привычной для себя малярии (вот она - «природная справедливость» за оспу, корь, тиф, грипп и бубонную чуму в отношении индейцев).
Короче, малярийная напасть переносится комарами, обожающими жарко-влажный климат. И граница распространения кровопийц на север практически совпала с "линией Мэйсона-Диксона" (это такие землемеры-межеватели были), разделившей штаты на южные - рабовладельческие (куда выгоднее доставлять рабов). И северные - нерабовладельческие (в которые выгоднее привозить переселенцев из Европы). Как говорится: от така фигня из-за малят.
Ну и буквально пара слов о «величии» - во времени или пространстве? Если первое, то по сохранившемуся названию, несомненно - Египет (мухафазы-губернаторства вдоль Нила), ведь додинастический Египет начал складываться ещё в 4000 гг. до н. э.
Если же по «величию» занимаемого пространства, то на текущий момент первая - Россия, следом - Канада. Любителям «империй» (не способным определить это слово) – повод для размышлений
Подписываемся и вместе ищем баланс "За и Против", лучшие комменты - публикуем
Также не существует и «естественно-искусственных государств» (это не более, чем фигура речи), а все границы – плод больного рационального воображения и исключительно - предмет человеческой коммуникации учета не только односторонних, но и потусторонних интересов, потому что диктат сейчас - станет обходиться все дороже и дороже потом с экономическо-хозяйственной точки зрения.
Взять хотя бы парадокс береговой линии – невозможность точного определения длины побережья из-за фракталоподобных свойств оного (фракталы – множества совпадающие с частью самих себя).
Началось с того, что Португалия заявила, мол, её граница с Испанией 987 км, а Испания не согласилась - 1214 км - сей факт и послужил отправной точкой для изучения проблемы.
Парадоксом занимался ученый Льюис Ричардсон, пытаясь создать статистику границ между государствами и выявить закономерности между их длиной и вероятностью конфликтов. В 1967 году математик Бенуа Мандельброт использовал работы Ричардсона и ввёл в оборот понятие «фрактальной геометрии», заявляя: «Длина береговой линии оказывается недостижимым понятием, скользящим между пальцами тех, кто пытается его понять» (как окружность невозможно в точности поделить на прямые отрезки – только очень мельча и приближая, так Архимед вычислял «площадь круга»).
Впрочем, на практике для определения государственных территориальных вод строят так называемые прямые исходные линии, соединяющие официально установленные точки побережья. Но это не точно (вот уж где данный мем абсолютно к месту).
А, между тем, границы для людей вполне могут обозначить и … комары. Причем, не только в географическом, но и политическом смысле.
Во времена треугольной торговли (конец 16 - начало 19 веков, Африка, Америка, Европа) вместе с чернокожими рабами завезли и малярию. Болезнь стала одной из основных причин высокой смертности европейцев, вновь прибывающих в Америку, по сравнению с африканцами, многие из которых имели иммунитет к привычной для себя малярии (вот она - «природная справедливость» за оспу, корь, тиф, грипп и бубонную чуму в отношении индейцев).
Короче, малярийная напасть переносится комарами, обожающими жарко-влажный климат. И граница распространения кровопийц на север практически совпала с "линией Мэйсона-Диксона" (это такие землемеры-межеватели были), разделившей штаты на южные - рабовладельческие (куда выгоднее доставлять рабов). И северные - нерабовладельческие (в которые выгоднее привозить переселенцев из Европы). Как говорится: от така фигня из-за малят.
Ну и буквально пара слов о «величии» - во времени или пространстве? Если первое, то по сохранившемуся названию, несомненно - Египет (мухафазы-губернаторства вдоль Нила), ведь додинастический Египет начал складываться ещё в 4000 гг. до н. э.
Если же по «величию» занимаемого пространства, то на текущий момент первая - Россия, следом - Канада. Любителям «империй» (не способным определить это слово) – повод для размышлений
Подписываемся и вместе ищем баланс "За и Против", лучшие комменты - публикуем