Кочевница с книгой

Вчера лили такие дожди, что в Старом городе вода была выше колена. А сегодня утром — такие волшебные туманы🕊️

Романтично проводили с мужем закат, прям как в фильме❤️
А после час пилили домой на автобусе, в котором меня укачало так, что я еле доползла. Во всем должен быть баланс.

Все эти истории про наших друзей на самом деле были разогревом к этому посту. Моя подруга Катя — репетиторка немецкого языка, мама прекрасного коржика Лео и сама ученица, которая изучает нидерландский язык. В своём канале Катя рассказывает всякие лингвистические приколы, делится рассказами из путешествий и из жизни в Нидерландах.

🌟Например, здесь вы можете узнать, что в Германии продаётся russische Schokolade. Какие у вас есть версии, почему он так называется? Переходите по ссылке, чтобы узнать.

🌟Ещё на канале можно найти забавные новости из Нидерландов и Германии. Как вам мармеладные мишки со следами марихуаны?

🌟Конечно же, вы сможете найти всякие полезности и нетривиальную лексику. Например, слова, которые не имеют аналогов в русском языке.

🌟И конечно же, записывайтесь к Кате на уроки немецкого. Если вам нужен язык для переезда, сдачи экзамена или просто для удовольствия. Вся информация есть в этом посте.

Я сама когда-то учила немецкий язык в школе, это был мой самый любимый предмет, поэтому я с ностальгией читаю Катин канал.

Ближайшие пару месяцев на вопрос, что читаешь, буду отвечать, что читаю Гомера😅 Эта песня затянется, судя по всему, надолго. Я решила максимально усложнить себе жизнь, поэтому параллельно с новым переводом Эмили Уилсон читаю Илиаду на русском в переводе Вересаева. Его перевод я выбрала только потому, что он есть в свободном доступе на литресе.

Удивительно, но англоязычная версия читается легче. Эмили Уилсон намеренно использовала современный английский язык, чтобы приблизить Гомера к читателю. В тексте нет архаических или пафосных оборотов вроде «высокотвердынной Трои» или «ахейцев красивопоножных», как у Вересаева (что же там у Жуковского тогда). При этом текст очень ритмичный, он как будто толкает читателя вперёд. У Вересаева текст более эпический, тяжеловесный. С его текстом не разгонишься, приходится читать медленно. При этом простота текста Уилсон совершенно не равнозначна примитивности. Как филолог и специалист по античности она пыталась найти баланс между точностью, поэтичностью и современным языком.

Так как я пока в самом начале, могу судить только о языке поэмы. Думаю, что в дальнейшем также будут заметны различия как в эмоциональном эффекте, так и в том, как переводчики показывают главных героев и события. Возможно, я не выдержу и буду дальше читать только перевод Уилсон, возвращаясь к Вересаеву только в песнях про Ахилла, Гектора и Приама.

Расскажите, что вы сейчас читаете?

Уже несколько дней прошло, как друзья уехали, но я хочу подвести кое-какой итог. Что же впечатлило людей, которые уже четыре года живут в Нидерландах?

1. Пальмы.
2. Огромные кабачки.
3. Перцы с ладонь!!
4. Сан-Себастьян.
5. Флиши и скалы в Сумайе.

Пока родственники в России не знают, куда деться от кабачков, где-то пара эмигрантов с восторгом их фотографирует. Вот так эмиграция безвозвратно меняет людей и их интересы.

Владимир Набоков «Приглашение на казнь»

Каждая глава в книге — один день жизни осуждённого на смерть. Цинцинната Ц. обвиняют в «гносеологической гнусности» и «непрозрачности» и приговаривают к смертной казни через обезглавливание. Но, когда именно наступит «день Х», Цинциннату не сообщают, и каждый день становится пыткой.

По всем первичным признакам перед нами антиутопия: уничтожение индивидуальности, противостояние личности системе, иллюзия счастья в обществе. Но в отличие от классических антиутопий Набоков не уделяет внимания ни политическому строю, ни техническому прогрессу, ни тому, как устроено общество. Об этом мы можем догадываться по едва заметным деталям. Как и о том, где и когда развивается сюжет. Хотя сам Набоков утверждал, что в этой книге нет никакого политического контекста, сложно в это поверить. Книгу он писал в 1934 году, находясь в Германии, и описывал город очень похожий на типичный старый европейский, но при этом, используя русские топонимы. Угадайте, на какие тоталитарные режимы похоже.

Мир, который описывает Набоков, насквозь фальшивый, театральный и пошлый. Люди в нём — размалёванные манекены, казнь — представление, любовь — полезное физическое упражнение. Всё вокруг — сплошная бутафория и декорации. В этом обществе люди потеряли способность мыслить и сопереживать, соответственно творить и изобретать — абсолютнейшая деградация. И среди этих радостных болванчиков, абсолютно «прозрачных», потому что внутри них пустота, живёт Цинциннат. Он бережно хранит своё внутреннее «я», не утратил способность к рефлексии — именно это самое страшное преступление.

В камере его не мучают в привычном смысле этого слова, не морят голодом. Наоборот, его обильно и вкусно кормят, разрешают общаться с соседом по камере, всячески развлекают, по-дружески журят и вообще обращаются скорее как с малым ребёнком. Но в этой приторной до омерзения добродушности кроется весь ужас.

В ожидании казни главный герой начинает вести дневник. В своих первых попытках писать Цинциннат выглядит неловким, перескакивает с одной мысли на другую, прерывается в середине предложения. Но чем больше проходит времени, тем яснее и красивее он выражает свои мысли. Через письмо Цинциннат обретает внутреннюю опору, борется со страхом смерти, высвобождает своё внутреннее «я». Мы буквально видим две сущности Цинцинната: внешний — молчаливый и покорный Цинциннат, и внутренний — свободный, смелый Цинциннат-писатель. И эта двойственность порождает такую концовку, что просто мурашки по телу!

Однозначно, теперь это моя любимая книга Набокова.
#отзыв

К посещению локаций, где снимали Игру престолов, мы подошли со всей ответственностью и перед поездкой пересмотрели третью серию седьмого сезона. Не самая лучшая серия, как и сезон в целом, но зато места просто бомбически красивые.

На фотографиях — остров Gaztelugatxe, он же в сериале выступает в роли Драконьего камня. Но реальная история острова почти не уступает сериалу: долгие осады, пиратские нападения, легенды об Ионне Крестителе и почти тысяча лет истории.