Forward from: РАЗЗАКОВ. СПРЯТАННАЯ ИСТОРИЯ
«СТАЛИН - ЖИВ» (Народная мудрость)
Непостижимая Величина.
Отношение к Сталину,
как маркер величины личности
Вис Виталис («Завтра»)
"Отношение к Сталину и его наследию для меня лично – один из маркеров уровня мещанства в человеке, т.е. величины или мелкоты его собственной личности.
Чем мельче человечек, чем ниже уровень его восприятия, тем с большим остервенением он громит "кровавого тирана". Уровень мышления и размах действий кровавого тирана непостижим для мещанина, он ужасает его, ну и потом, это уютное – и главное, безопасное – богоборчество – возвышает мещанина в собственных глазах, а кажущееся противостояние ужасающему молоху – очеловечивает. В глубине души мещанин понимает, что он таракан узкоплёночный, рожденный ползать, а хочется воспарить всё-таки. Ну вот, а проклятия в адрес усатого тирана – такой своеобразный фаст-фуд гуманизма – закинул щебня в топку и побежал дальше, довольный собою.
Сталин – величина, непостижимая никому, кто, например, не имел хотя бы минимального организационного и управленческого опыта.
Из будничных рамок «дом-работа-отвести ребенка в садик» она необозрима. Стоит человеку получить в подчинение хотя бы условный взвод в 15-20 бойцов, стоит человеку попытаться создать нечто из ничего – а не просто отсиживать свои офисные часы – как правило, он начинает смотреть на все процессы совершенно иначе.
Сталин был машинистом, штурманом, двигателем, и одной из важнейших деталей сложнейшего, гигантского, практически непредставимого ныне механизма, двигавшегося в кризисных условиях, без точных карт, полноценного техобеспечения и даже порой практически без горючего. Каким образом он обеспечивал движение – и движение крайне успешное, в мировой истории аналогов этой проходки в принципе нет, - нам уже непонятно. Да и никому будет непонятно, кроме какого-нибудь нового Сталина, которого рано или поздно призовет история.
Потому и ломаются копья, потому и не утихают споры – нам до сих пор непонятно, что это было. Но оно было! И зримые подтверждения тому мы встречаем каждый день – хотя и уже не помним толком.
Непостижимая Величина.
Отношение к Сталину,
как маркер величины личности
Вис Виталис («Завтра»)
"Отношение к Сталину и его наследию для меня лично – один из маркеров уровня мещанства в человеке, т.е. величины или мелкоты его собственной личности.
Чем мельче человечек, чем ниже уровень его восприятия, тем с большим остервенением он громит "кровавого тирана". Уровень мышления и размах действий кровавого тирана непостижим для мещанина, он ужасает его, ну и потом, это уютное – и главное, безопасное – богоборчество – возвышает мещанина в собственных глазах, а кажущееся противостояние ужасающему молоху – очеловечивает. В глубине души мещанин понимает, что он таракан узкоплёночный, рожденный ползать, а хочется воспарить всё-таки. Ну вот, а проклятия в адрес усатого тирана – такой своеобразный фаст-фуд гуманизма – закинул щебня в топку и побежал дальше, довольный собою.
Сталин – величина, непостижимая никому, кто, например, не имел хотя бы минимального организационного и управленческого опыта.
Из будничных рамок «дом-работа-отвести ребенка в садик» она необозрима. Стоит человеку получить в подчинение хотя бы условный взвод в 15-20 бойцов, стоит человеку попытаться создать нечто из ничего – а не просто отсиживать свои офисные часы – как правило, он начинает смотреть на все процессы совершенно иначе.
Сталин был машинистом, штурманом, двигателем, и одной из важнейших деталей сложнейшего, гигантского, практически непредставимого ныне механизма, двигавшегося в кризисных условиях, без точных карт, полноценного техобеспечения и даже порой практически без горючего. Каким образом он обеспечивал движение – и движение крайне успешное, в мировой истории аналогов этой проходки в принципе нет, - нам уже непонятно. Да и никому будет непонятно, кроме какого-нибудь нового Сталина, которого рано или поздно призовет история.
Потому и ломаются копья, потому и не утихают споры – нам до сих пор непонятно, что это было. Но оно было! И зримые подтверждения тому мы встречаем каждый день – хотя и уже не помним толком.