Флориан Иллиес. Магия тишины. Путешествие Каспара Давида Фридриха сквозь время
Абсолютно неожиданно наткнулась на «Магию тишины», разбирая домашнюю библиотеку. Такое случается, что она пополняется волшебным образом, а я не успеваю отследить новинки. Книга тонкая и написана настолько легко, что прочла её за пару дней и могу рекомендовать даже тем, кто ничего до настоящего момента не слышал про главного героя.
Каспар Давид Фридрих - немецкий живописец XIX века, романтик, был забыт еще при собственной жизни за излишнюю по тем художественным меркам сумрачность полотен и обожествление природы, да и в изображении человеческих фигур он был не силен. В начале XX века творчество Фридриха переоткрыли заново благодаря парочке энтузиастов, а впоследствии даже умудрились использовать в пропагандистких целях во время Второй мировой.
С точки зрения жанра, книга Иллиеса - нечто среднее между биографией художника, анализом провенанса хорошо известных, а также утраченных полотен на основе архивных данных, и художественным произведением, реконструирующим сцены из жизни Фридриха и других исторических персонажей. Повествование ведется не линейно, а структурировано по 4 стихиям: огонь, вода, земля, воздух. В каждой из глав автор перескакивает с одного факта на другой, путешествуя с полотнами Каспара Давида туда-обратно на протяжении двух столетий. Запутывая нас в паутину собственной логики, Иллиес раскрывает жизнь Фридриха со всё новых драматических сторон, а судьбу живописных холстов окутывает мистикой. Чтобы избежать претензий к нелинейности, текст снабжен приложением с хронологией жизни художника - в любой момент можно свериться с ней.
Я сфотографировала издание «Магии» на еще одном путешественнике во времени - кружеве, принадлежавшем бабушке моего супруга. В качестве иллюстраций: «Пейзаж с величественными горами» (1810) Фридриха и «No.3/No.13 (Magenta, Black, Green on Orange)” (1949) Марка Ротко. Романтика XIX века и абстрактного экспрессиониста XX века связал друг с другом Роберт Розенблюм в своей книге про живопись модернизма и северную романтическую традицию.
Абсолютно неожиданно наткнулась на «Магию тишины», разбирая домашнюю библиотеку. Такое случается, что она пополняется волшебным образом, а я не успеваю отследить новинки. Книга тонкая и написана настолько легко, что прочла её за пару дней и могу рекомендовать даже тем, кто ничего до настоящего момента не слышал про главного героя.
Каспар Давид Фридрих - немецкий живописец XIX века, романтик, был забыт еще при собственной жизни за излишнюю по тем художественным меркам сумрачность полотен и обожествление природы, да и в изображении человеческих фигур он был не силен. В начале XX века творчество Фридриха переоткрыли заново благодаря парочке энтузиастов, а впоследствии даже умудрились использовать в пропагандистких целях во время Второй мировой.
С точки зрения жанра, книга Иллиеса - нечто среднее между биографией художника, анализом провенанса хорошо известных, а также утраченных полотен на основе архивных данных, и художественным произведением, реконструирующим сцены из жизни Фридриха и других исторических персонажей. Повествование ведется не линейно, а структурировано по 4 стихиям: огонь, вода, земля, воздух. В каждой из глав автор перескакивает с одного факта на другой, путешествуя с полотнами Каспара Давида туда-обратно на протяжении двух столетий. Запутывая нас в паутину собственной логики, Иллиес раскрывает жизнь Фридриха со всё новых драматических сторон, а судьбу живописных холстов окутывает мистикой. Чтобы избежать претензий к нелинейности, текст снабжен приложением с хронологией жизни художника - в любой момент можно свериться с ней.
Фридрих рисует парусники на Балтийском море тончайшим штифтом, вырисовывает каждый канат, каждый парус, он долгими часами сидит на земле перед ельником в Исполиновых горах, пока ему не кажется, что он нарисовал каждую иголку. Но где потом всплывет эта елка на картине - в Исполиновых горах или еще где-то - неизвестно. Самый педантичный рисовальщик немецкого романтизма оказывается на самом деле концептуалистом, уж точно не натуралистом. Для изображения своих видений он пользуется всеми запасами памяти.
[…] не стоит считать пейзажи Фридриха изображением реальности. Они скорее являются размыванием этой реальности. Первым это понял Рихард Хаман, историк искусства, написавший о том самом пейзаже: «Интенсивный аккорд зеленого луга и темно-лилового цвета с облачным небом, контраст тяжелых красок с легкими и воздушными приводит к растворению пространства и формы в цвете».
Я сфотографировала издание «Магии» на еще одном путешественнике во времени - кружеве, принадлежавшем бабушке моего супруга. В качестве иллюстраций: «Пейзаж с величественными горами» (1810) Фридриха и «No.3/No.13 (Magenta, Black, Green on Orange)” (1949) Марка Ротко. Романтика XIX века и абстрактного экспрессиониста XX века связал друг с другом Роберт Розенблюм в своей книге про живопись модернизма и северную романтическую традицию.