Очевидно, что проза Ани Кузнецовой не могла не оказаться экспериментальной, во многом рассчитанной именно на чтение вслух, — то есть граничащей с поэзией и даже напоминающей о модернистских практиках от Артюра Рембо (хотя на сайте post(non)fiction публикацию сопровождают эпиграфы из Гёте и Рильке) через Сашу Соколова (“струит свои воды дачная Лета и начинается Край козодоя”) до текстов Станислава Снытко, Кати Морозовой и других авторов, использующих “тёмные языки” и плоские онтологии и работающих в пограничных с поэзией зонах.
я не знаю, что такое очевидность, но чувствую большую ответственность за параллели перед всеми писател:ьницами и поэт:ками, живыми и мёртвыми
🎀
про Лету у Соколова я не думала, но хорошо помню, что Левану отыскала у Квинси в «Исповеди англичанина, употреблявшего опиум». в той книжке есть эссе «Левана и богородицы скорби»
за Рембо очень спасибо спасибо. ночь провела с une saison en enfer