Изменение языка и социальные изменения: переосмысление. 2 часть
Альтернативное предложение, выдвинутое исследователями, заключается в том, что сексизм в языке отражает сексизм в обществе, и язык не изменится, пока не изменится само общество. Но нереалистично ждать, пока изменятся глубинные потребности общества и "испарится" патриархальный порядок, чтобы затем язык претерпел изменения. Нельзя рассчитывать, что общество автоматически преобразуется в направлении, которое считают приемлемым феминистки.
Среди тех, кто выступает за преодоление сексизма в языке, часто возникает упрощенное разделение на два лагеря: одни считают более важным изменить сам язык, другие - изменить общество. Однако, обе задачи одинаково важны, и ни одна из них в отдельности не приведет к успеху.
Слова помогают структурировать мир, в котором мы живем, а имеющийся у нас языковой инструментарий отражает и закрепляет сексистский порядок, в котором женщины занимают подчиненное положение. Как отмечала Мюриэл Шульц, "слова, наполненные эмоциями, табу или отвращением (как и многие слова, относящиеся к женщинам), не только отражают культуру, которая их использует, но и увековечивают отношения, породившие их". Следовательно, значение этих слов должно быть изменено. Мы не можем рассчитывать, что женщины смогут самостоятельно сформулировать для себя позитивные определения, пока они ограничены нынешними семантическими ресурсами.
Но в то же время, даже если мы придадим позитивные значения некоторым словам, они могут впоследствии обесцениваться, если не изменится само отношение к женщинам в обществе. Поэтому изменение общества также крайне важно для того, чтобы закрепленные новые значения сохранились.
Этот процесс является диалектическим: по мере изменения значений слов будет меняться и само общество, ослабевая сексистское семантическое правило; а по мере изменения общества и ослабления этого правила будут меняться и значения слов, даже без преднамеренного вмешательства. Концентрироваться только на словах или только на социальных институтах - значит обречь себя на неудачу.
К сожалению, исследователи сексизма в языке часто не осознают всей сложности этой проблемы и слишком часто ставят ложный выбор: должно ли вмешательство быть направлено на язык или на изменение общества. Эти бесплодные дебаты о "курице и яйце" отвлекают от необходимости анализировать патриархальный порядок, лежащий в основе как языка, так и общества. Ведь язык - это культурный продукт, созданный людьми, а поскольку мужчины в первую очередь ответственны за производство культурных форм и образов (Смит, 1978), было бы удивительно, если бы язык стал исключением. Однако эта линия исследования, рассматривающая английский как "мужской" язык, до сих пор практически не развивалась.
Альтернативное предложение, выдвинутое исследователями, заключается в том, что сексизм в языке отражает сексизм в обществе, и язык не изменится, пока не изменится само общество. Но нереалистично ждать, пока изменятся глубинные потребности общества и "испарится" патриархальный порядок, чтобы затем язык претерпел изменения. Нельзя рассчитывать, что общество автоматически преобразуется в направлении, которое считают приемлемым феминистки.
Среди тех, кто выступает за преодоление сексизма в языке, часто возникает упрощенное разделение на два лагеря: одни считают более важным изменить сам язык, другие - изменить общество. Однако, обе задачи одинаково важны, и ни одна из них в отдельности не приведет к успеху.
Слова помогают структурировать мир, в котором мы живем, а имеющийся у нас языковой инструментарий отражает и закрепляет сексистский порядок, в котором женщины занимают подчиненное положение. Как отмечала Мюриэл Шульц, "слова, наполненные эмоциями, табу или отвращением (как и многие слова, относящиеся к женщинам), не только отражают культуру, которая их использует, но и увековечивают отношения, породившие их". Следовательно, значение этих слов должно быть изменено. Мы не можем рассчитывать, что женщины смогут самостоятельно сформулировать для себя позитивные определения, пока они ограничены нынешними семантическими ресурсами.
Но в то же время, даже если мы придадим позитивные значения некоторым словам, они могут впоследствии обесцениваться, если не изменится само отношение к женщинам в обществе. Поэтому изменение общества также крайне важно для того, чтобы закрепленные новые значения сохранились.
Этот процесс является диалектическим: по мере изменения значений слов будет меняться и само общество, ослабевая сексистское семантическое правило; а по мере изменения общества и ослабления этого правила будут меняться и значения слов, даже без преднамеренного вмешательства. Концентрироваться только на словах или только на социальных институтах - значит обречь себя на неудачу.
К сожалению, исследователи сексизма в языке часто не осознают всей сложности этой проблемы и слишком часто ставят ложный выбор: должно ли вмешательство быть направлено на язык или на изменение общества. Эти бесплодные дебаты о "курице и яйце" отвлекают от необходимости анализировать патриархальный порядок, лежащий в основе как языка, так и общества. Ведь язык - это культурный продукт, созданный людьми, а поскольку мужчины в первую очередь ответственны за производство культурных форм и образов (Смит, 1978), было бы удивительно, если бы язык стал исключением. Однако эта линия исследования, рассматривающая английский как "мужской" язык, до сих пор практически не развивалась.