👊 Почему Эммануэль Грегуар победил Рашиду Дати на выборах мэра Парижа?
Рашида Дати до последнего верила в возможность победы на выборах в Париже. А как можно было не верить, если перед вторым туром дела складывались так хорошо: конкурирующие правые списки вышли из гонки, а левые были разобщены из-за отказа Грегуара идти на союз с LFI. Вот только вместо победы ночью в воскресенье правые столкнулись с жутким разгромом: Дати отстала от социалиста на 9%, а её список получил лишь 51 из 163 мест в Парижском совете — худший результат для правых за всё время, причём доля мандатов LR от этого упала вдвое.
Долго пребывать в шоке Дати не стала и уже к среде отыскала виновных: по её версии, ответственность за поражение несут экс-премьер Атталь и кандидат от центристов Бурназель, якобы предавшие её перед вторым туром и вообще «с самого начала разделявшие электорат». Очень удобная позиция: изначально Дати сама ни с кем объединяться не хотела, прошлой осенью в открытую оскорбляла Атталя, но теперь вину за победу левых несёт кто угодно, но только не она. Хотя в целом очевидно, что основную роль в результате сыграла сама Рашида и её имидж.
Давайте вернёмся на пару лет назад, в 2024 год. Уже тогда было ясно, что Дати собирается участвовать в выборах мэра Парижа, ради чего она договорилась с Макроном о назначении на пост министра культуры. К культуре Рашида до этого отношения и не имела, но эта должность могла ей позволить прикоснуться ко многим проектам президента в столице: восстановлению Нотр-Дама, Олимпиаде, модернизации Лувра и так далее. Вот только её работа на посту запомнилась лишь провалами: ограблением Лувра и провалившейся реформой общественного вещания.
Добавим к сказанному выше бесчисленные обвинения против Дати по части коррупции, а также её конфликтный характер, и в итоге получим настоящую гремучую смесь. Эти факторы просто не позволили Рашиде консолидировать центристский и правый электорат во втором туре: Бурназель не смог вынести мысль о возможности работать семь лет с Рашидой и отказался от места в предвыборном списке, ну а парижане поступили как истинные французы и объединились против самой спорной кандидатки, которой в этой конфигурации оказалась именно республиканка.
При этом стоит сказать, что перед Грегуаром изначально стояли схожие проблемы: были вопросы к его имиджу и способности объединить левых. В 2024 году Грегуар покинул мэрию Парижа и вступил в публичный конфликт с Идальго, тем самым пытаясь отстраниться от всех проблем её правления — а вот Дати в это время ходила из одного провального кабмина макронистов в другой. В 2025 году Грегуар выиграл праймериз социалистов, а потом несколько месяцев вёл переговоры о союзе с зелёными и коммунистами — Дати же ни с кем объединяться не пыталась.
Грегуар два года создавал позитивный образ, строил коалицию и задолго до выборов объединял электорат, за счёт чего уже в первом туре получил 38% голосов. Дати же свято верила в свою победу и добивалась выдвижения путём шантажа: номинацию от LR она получила в обмен на отказ баллотироваться против экс-премьера Барнье на довыборах в Ассамблею. Вот и выходит, что один человек два года пахал на победу, а его оппонентка плела бесконечные интриги, за счёт которых оттолкнула от себя людей и потеряла исторический шанс правых вернуть Париж.
Рашида Дати до последнего верила в возможность победы на выборах в Париже. А как можно было не верить, если перед вторым туром дела складывались так хорошо: конкурирующие правые списки вышли из гонки, а левые были разобщены из-за отказа Грегуара идти на союз с LFI. Вот только вместо победы ночью в воскресенье правые столкнулись с жутким разгромом: Дати отстала от социалиста на 9%, а её список получил лишь 51 из 163 мест в Парижском совете — худший результат для правых за всё время, причём доля мандатов LR от этого упала вдвое.
Долго пребывать в шоке Дати не стала и уже к среде отыскала виновных: по её версии, ответственность за поражение несут экс-премьер Атталь и кандидат от центристов Бурназель, якобы предавшие её перед вторым туром и вообще «с самого начала разделявшие электорат». Очень удобная позиция: изначально Дати сама ни с кем объединяться не хотела, прошлой осенью в открытую оскорбляла Атталя, но теперь вину за победу левых несёт кто угодно, но только не она. Хотя в целом очевидно, что основную роль в результате сыграла сама Рашида и её имидж.
Давайте вернёмся на пару лет назад, в 2024 год. Уже тогда было ясно, что Дати собирается участвовать в выборах мэра Парижа, ради чего она договорилась с Макроном о назначении на пост министра культуры. К культуре Рашида до этого отношения и не имела, но эта должность могла ей позволить прикоснуться ко многим проектам президента в столице: восстановлению Нотр-Дама, Олимпиаде, модернизации Лувра и так далее. Вот только её работа на посту запомнилась лишь провалами: ограблением Лувра и провалившейся реформой общественного вещания.
Добавим к сказанному выше бесчисленные обвинения против Дати по части коррупции, а также её конфликтный характер, и в итоге получим настоящую гремучую смесь. Эти факторы просто не позволили Рашиде консолидировать центристский и правый электорат во втором туре: Бурназель не смог вынести мысль о возможности работать семь лет с Рашидой и отказался от места в предвыборном списке, ну а парижане поступили как истинные французы и объединились против самой спорной кандидатки, которой в этой конфигурации оказалась именно республиканка.
При этом стоит сказать, что перед Грегуаром изначально стояли схожие проблемы: были вопросы к его имиджу и способности объединить левых. В 2024 году Грегуар покинул мэрию Парижа и вступил в публичный конфликт с Идальго, тем самым пытаясь отстраниться от всех проблем её правления — а вот Дати в это время ходила из одного провального кабмина макронистов в другой. В 2025 году Грегуар выиграл праймериз социалистов, а потом несколько месяцев вёл переговоры о союзе с зелёными и коммунистами — Дати же ни с кем объединяться не пыталась.
Грегуар два года создавал позитивный образ, строил коалицию и задолго до выборов объединял электорат, за счёт чего уже в первом туре получил 38% голосов. Дати же свято верила в свою победу и добивалась выдвижения путём шантажа: номинацию от LR она получила в обмен на отказ баллотироваться против экс-премьера Барнье на довыборах в Ассамблею. Вот и выходит, что один человек два года пахал на победу, а его оппонентка плела бесконечные интриги, за счёт которых оттолкнула от себя людей и потеряла исторический шанс правых вернуть Париж.