20:49
Из открытого окна на кухне доносятся голоса ласточек, поэтому я постоянно отвлекаюсь от дел, отдёргивая взгляд вправо. На кусочке вечернего неба видны резкие манёвры птиц: их разгорячённые тела создают хаотичное движение, почти мерцание, ограниченное рамой деревянного стеклопакета. Радостный или тревожный, их полёт обусловлен желанием жить, кроме штатного расписания.
Сегодня май, и желание запомнить каждую его секунду вот уже второй год продиктовано днём рождения дочери. Новая детская одежда на плечиках свидетельствует о том, что прошёл ещё один целый год жизни, а старые летние майки стали совсем малы. Понятнее становится скорость движения времени, проиллюстрированная длиной русых волос под розовой панамой и маленькими пальчиками, торчащими из сандаль. Лишая время мерцания, я намеренно замедляюсь, проживая его, отдавая объятия — объятиям.
Из открытого окна на кухне доносятся голоса ласточек, поэтому я постоянно отвлекаюсь от дел, отдёргивая взгляд вправо. На кусочке вечернего неба видны резкие манёвры птиц: их разгорячённые тела создают хаотичное движение, почти мерцание, ограниченное рамой деревянного стеклопакета. Радостный или тревожный, их полёт обусловлен желанием жить, кроме штатного расписания.
Сегодня май, и желание запомнить каждую его секунду вот уже второй год продиктовано днём рождения дочери. Новая детская одежда на плечиках свидетельствует о том, что прошёл ещё один целый год жизни, а старые летние майки стали совсем малы. Понятнее становится скорость движения времени, проиллюстрированная длиной русых волос под розовой панамой и маленькими пальчиками, торчащими из сандаль. Лишая время мерцания, я намеренно замедляюсь, проживая его, отдавая объятия — объятиям.