PRonin | Архитектор матрицы


Channel's geo and language: Russia, Russian


"Политтехнолог в запасе" Ярослав Пронин о социальной архитектуре, политической психологии, выборах, кампаниях, технологиях и процессах.
О психологии, коучинге и управлении здесь: https://t.me/mind_traker
Связь: @jar_nehasek

Related channels

Channel's geo and language
Russia, Russian
Statistics
Posts filter


Forward from: Смыслы и Стратегии
#СоцАрх

Сегодня в Общественной палате Российской Федерации обсуждали компетентностную модель социального архитектора и образовательное ядро магистерских программ в области социальной архитектуры.

В экспертной сессии приняли участие представители ведущих университетов и профессионального сообщества. Приветственное слово прозвучало от Оксаны Гаман-Голутвиной — члена Общественной палаты РФ, президента Российской ассоциации политической науки, профессора МГИМО.

Севастопольский государственный университет на экспертной сессии представляли ректор Владимир Нечаев и я. При этом для меня эта дискуссия проходила сразу в трех профессиональных ролях: как советника ректора СевГУ, как члена Общественной палаты Российской Федерации и как практика — победителя конкурса социальных архитекторов.

Именно с позиции практика я обратил внимание коллег на то, что социальная архитектура — это прежде всего управленческая деятельность.

Социальный архитектор должен уметь работать не только с такими привычными ресурсами, как время и деньги. Во многих социальных проектах ключевым ресурсом становятся люди, участие которых невозможно обеспечить исключительно материальной мотивацией. Поэтому необходимы навыки работы с нематериальной мотивацией, формирования доверия, вовлечения и удержания людей в совместной деятельности.

Отсюда возникает и еще одна важная компетенция — способность собирать команды. Причем речь идет как о взаимодействии внутри команды социальных архитекторов, где существуют разные ролевые функции, так и о привлечении специалистов из смежных областей. Современные социальные проекты требуют гибридных команд, в которых вместе работают исследователи, управленцы, специалисты по коммуникациям, цифровым технологиям и представители других профессиональных направлений.

Второй вопрос, на который я обратил внимание коллег, — необходимость более четко описать систему разделения труда в социогуманитарной сфере.

Сегодня здесь уже работают социологи, психологи, политтехнологи, специалисты по коммуникациям, исследователи и представители множества других профессий. Поэтому нам необходимо ответить на вполне практические вопросы: какое место в этой экосистеме занимает социальный архитектор? Каков конкретный продукт его деятельности и кто использует результаты этой работы? Какие задачи он решает самостоятельно, а для каких должен привлекать специалистов других направлений?

Такая карта деятельности позволит одновременно определить и границы профессии: понять не только, кем является социальный архитектор, но и кем он не является.

На мой взгляд, следующим важным шагом должно стать описание самой системы разделения труда, основных бизнес-процессов и взаимодействия между различными специалистами. Для практиков это не менее важно, чем перечень компетенций или набор учебных дисциплин.

Именно через соединение образовательной модели с реальной практикой можно сформировать профессию, которая будет не просто хорошо описана теоретически, но и действительно востребована при проектировании и реализации социальных изменений.

Полная запись обсуждения на сайте Общественной палаты РФ по ссылке 👈🏻

Образовательные
Социально архитектурные
Смыслы и Стратегии

💬MAX Корякина


Forward from: Политтехнологи
Продолжение публикации: Утопии: зачем человечество придумывает идеальное общество

Зачем вообще нужны утопии

Ценность утопии не в том, чтобы обязательно воплотить её в жизнь. История неоднократно показывала, насколько опасной может стать идея, если кто-то объявляет собственную модель идеального общества единственно правильной и начинает силой подгонять под неё живых людей.

Утопия полезна тем. что позволяет посмотреть на привычный общественный порядок как на одну из возможных конструкций, а не как на что-то естественное и неизменное.
Пока человек находится внутри системы, многие её правила кажутся естественными: люди должны работать восемь часов, города должны выглядеть определённым образом, государство должно иметь такие-то институты, общество наделяется такими то правами, образование должно длиться столько-то лет, семья должна быть устроена так, собственность — так, деньги — так.
Утопист задаёт простой и очень неприятный вопрос:
а почему именно так?

Что произойдёт, если изменить одно фундаментальное правило?
Если человеку не нужно будет работать ради денег? Если большую часть решений станет принимать, к примеру вообще не человек а ИИ? Что будет если исчезнет частная собственность (это мы, частично, проходили)? Если государство станет гораздо слабее, как у либертарианцев, или вообще е его не будет анархизм (государство как системы принуждения)? Или, наоборот, если управление станет полностью централизованным?

Если города станут маленькими автономными сообществами Если люди будут жить 150 лет? Если образование станет пожизненным? Если большая часть социальных взаимодействий уйдёт в виртуальные пространства (в соцсети и подобные конструкции)?
Именно поэтому утопии особенно интересны социальным архитекторам.
Социальная архитектура по своей природе занимается не только описанием уже существующих институтов, но и конструированием новых моделей взаимодействия между людьми. Чтобы спроектировать новую социальную систему, сначала приходится представить общество, которого ещё нет.
Поэтому серьёзная социальная архитектура всегда работает с утопическими моделями — с представлением о том, как общество может быть устроено иначе». «Сейчас люди взаимодействуют вот так. А можно сделать иначе.

Но придумать красивый образ будущего мало. Дальше нужно понять, как он будет работать в реальной жизни: Кто принимает решения? Кому принадлежит ресурс? Почему люди будут соблюдать новые правила? Что происходит с теми, кто их не принимает (как система разрешает конфликты, как защищается от захвата властью одной группы?
Как воспроизводит себя через десять, двадцать, пятьдесят лет?

И тогда утопия превращается уже не в фантазию, а в модель социальной системы.

Методологам утопии нужны ещё больше, так как они работают не только с настоящим, но и с образами возможного.

Утопия — это предельная конструкция. Можно взять одну ценность — свободу, равенство, безопасность, технологический прогресс, экологичность, коллективизм, индивидуализм — и мысленно довести её почти до абсолютного состояния.

Если довести одну ценность до абсолютного состояния, становятся видны её побочные эффекты. Абсолютная свобода может разрушить способность общества принимать коллективные решения. А к примеру абсолютное равенство может потребовать огромного аппарата принуждения. Максимальная децентрализация создаёт проблемы координации, а максимальная централизация — проблемы контроля над теми, кто контролирует остальных.

Именно поэтому хорошая утопия одновременно является и инструментом проектирования, и стресс-тестом идеи.
Методологу интересно не просто сказать: «Вот прекрасное общество будущего». а гораздо интереснее спросить: что должно измениться в человеке, институтах и технологиях, чтобы такое общество вообще могло существовать?

А затем самый неприятный вопрос:
и что в этой прекрасной системе первым пойдёт не так?
В этом смысле утопия — не столько рассказ о будущем.
Это способ разобрать настоящее.


ПОДПИСАТЬСЯ✅Telegram-канал «Политтехнологи»


Forward from: Политтехнологи
Утопии: зачем человечество придумывает идеальное общество

Не знаю, что рассказывали на «Лебедином озере», но утопии и антиутопии точно стоит изучать всем, кто собирается проектировать новый мир. Для начала разберемся по понятиям.

Утопия — это образ общества, устроенного принципиально лучше существующего. Причём речь обычно не просто о мечте вроде «пусть все будут счастливы», а о попытке представить целую систему: как будут устроены система управления, контроль над властью, отношения между людьми, собственность, труд, семья, образование, города и технологии,

Само слово появилось благодаря Томасу Мору, который издал в 1516 году книгу Utopia. В названии заложена игра слов: греческое ou-topos — «место, которого нет», а созвучное eu-topos — «хорошее место». То есть утопия одновременно и прекрасное место, и место, которого не существует.

Замечу. что Мор, не первым стал описывать идеальное (в его понимании) общество, а одним из древнейших и самых влиятельных примеров стал труд — «Государство» Платона, написанное примерно в IV веке до н. э. Платон конструирует идеальный полис буквально с нуля: кто должен управлять, кто защищать государство, кто производить, как воспитывать детей и каким должен быть правящий класс. Во главе стоят философы — люди, которые, по замыслу Платона, способны понимать общее благо лучше остальных. Даже современная философская литература рассматривает «Государство» как один из фундаментальных текстов утопической политической традиции.

У Томаса Мора в «Утопии» появляется уже почти полноценная модель альтернативного общества. Там нет привычной частной собственности, иначе организованы труд и распределение благ, подробно описаны города, быт, образование и политическое устройство. Причём Мор не выдавал описанное устройство за готовую инструкцию: в книге много иронии и внутренних противоречий. Сам Мор в финале прямо даёт понять, что далеко не всё в описанном устройстве считает разумным.

В «Городе Солнца» Томмазо Кампанеллы, написанном в начале XVII века, общество организовано ещё радикальнее: общность имущества, централизованное воспитание, жёстко организованная общественная жизнь, управление знанием и поведением человека. Получается практически проект конструирования нового общества и нового человека.

У Фрэнсиса Бэкона в незаконченной «Новой Атлантиде» другая утопии — научно-технологическая. Центральным институтом идеального общества становится Дом Соломона — огромное научное учреждение, занятое исследованием природы и созданием новых технологий. Здесь счастье общества достигается уже не столько правильным перераспределением собственности, сколько развитием знания и науки. В каком-то смысле он и его утопия и стали предком современной техноутопии.

В XIX веке утопия выходит из книг и начинает превращаться в реальные социальные эксперименты.
Шарль Фурье придумывал фаланстеры — самодостаточные сообщества, где труд и человеческие отношения должны были быть организованы совершенно иначе.

Роберт Оуэн не ограничился книгами: он пытался создавать такие сообщества практически. Самый знаменитый эксперимент — Нью-Хармони в США.

Анри де Сен-Симон представлял общество, которым вместо наследственной аристократии будут руководить учёные, инженеры, промышленники и организаторы производства.

Именно Фурье, Оуэна и Сен-Симона позднее стали называть классиками утопического социализма. Их объединяла идея, что существующий общественный порядок можно сознательно заменить другим — рационально спроектированным.

В конце XIX века возникает ещё одна чрезвычайно влиятельная утопия — роман Эдварда Беллами «Взгляд назад: 2000–1887». Герой XIX века просыпается в 2000 году и обнаруживает Америку, где практически исчезла экономическая конкуренция, производство организовано государством, а граждане получают доступ к общественному богатству через своеобразную систему общественного кредита. Книга стала политическим и интеллектуальным феноменом своего времени и породила целое движение сторонников идей Беллами.

Почти одновременно Уильям Моррис написал «Вести ниоткуда» — отчасти полемику с Беллами. Его будущее — не централизованная индустриальная машина, а децентрализованное общество небольших сообществ, свободного труда, ремесла и жизни ближе к природе.

Современные утопии тоже во многом располагаются между двумя полюсами: «ещё больше технологий и организации» и «меньше иерархий, крупных систем и отчуждения».

✅ Какие утопии живы сегодня
Сегодня нет одной доминирующей утопии. Вместо неё существует несколько конкурирующих образов будущего.
Одна из самых заметных — техноутопия изобилия.
ИИ, роботизация, дешёвая энергия и автоматизация должны резко снизить стоимость производства и сократить потребность в человеческом труде. В предельной версии возникает post-scarcity society — общество постдефицита: машины выполняют большую часть необходимой работы, а человек получает возможность заниматься творчеством, наукой, общением или просто жить без постоянной необходимости зарабатывать себе на существование.

В 2025–2026 годах этот сюжет снова оказался в центре дискуссий об ИИ. IMF рассматривает сценарии, при которых при масштабном вытеснении труда ИИ государствам придётся отвязывать социальную защиту от занятости и обсуждать формы широкого базового дохода. Brookings отдельно рассматривает сокращение рабочего времени и новые способы распределения создаваемого ИИ богатства. При этом экономисты подчёркивают: технологическое изобилие автоматически не уничтожает дефицит и не гарантирует равного доступа к благам.

В январе 2026 года Илон Маск на Всемирном экономическом форуме вновь говорил об ИИ, роботах и дешёвой энергии как о потенциальном пути к обществу материального изобилия. Старая утопия Бэкона — наука и технология исправят общество — спустя четыре столетия никуда не исчезла. Только вместо Дома Соломона теперь ИИ, роботы и энергетические системы.

Другая современная утопия — solarpunk.
Это прямая противоположность мрачному киберпанку. Не мегакорпорации, грязные мегаполисы и тотальный цифровой контроль, а зелёные города, возобновляемая энергетика, локальные сообщества, новые формы кооперации, экологическая архитектура, сокращение потребления ресурсов и использование технологий не для бесконечного роста, а для повышения качества жизни.

Исследователи прямо называют solarpunk современным утопическим социальным воображением. В нём соединяются экологизм, технологический оптимизм, децентрализация и идея общества, способного жить с меньшей зависимостью от крупных централизованных систем.

Рядом существует идея degrowth — «анти-роста» или отказа от бесконечной гонки экономического роста. Её сторонники предлагают оценивать успех общества не исключительно через увеличение ВВП и производства, а через качество жизни, свободное время, здоровье, экологическую устойчивость и доступ к общественным благам.

Ей противостоит экомодернистская утопия: не сокращать развитие, а, наоборот, технологически ускоряться — строить более производительную энергетику, развивать атомную энергетику, биотехнологии, высокоинтенсивное сельское хозяйство и другие технологии, позволяющие человечеству жить лучше при меньшей нагрузке на природу.

Спор между degrowth и ecomodernism продолжается и сегодня. Это две противоположные версии экологического будущего: одна предлагает изменить образ жизни, другая — технологическую базу цивилизации.

Есть и ещё одна огромная современная утопия — выход человечества за пределы Земли. Лунные поселения, города на Марсе, автономные космические колонии. Здесь прекрасно видна старая функция утопии: если идеального общества нельзя построить внутри существующего мира, можно придумать для него новое пространство.

Появился и новый подход: утопии можно не только описывать, но и моделировать при помощи ИИ. Агентные модели позволяют создать десятки тысяч виртуальных участников и посмотреть, что произойдёт при другой налоговой системе, устройстве города, модели голосования, собственности или распределения ресурсов. Уже появился и термин Artificial Utopia — использование вычислительных моделей и искусственных агентов как полигона для проверки альтернативных социальных институтов.

Продолжение публикации ниже

ПОДПИСАТЬСЯ✅Telegram-канал «Политтехнологи»


Forward from: Scriptorium
Наблюдая за животным миром. Стадность и уход в центр. Некоторые социальные аналогии.

Биолог Уильям Гамильтон (1971 г.) показал: животные часто сбиваются в плотную группу не ради общего блага. Каждая особь просто старается оказаться ближе к центру, чтобы хищник схватил кого-то другого. Снаружи это выглядит как единство и сплочённость. Изнутри это сумма индивидуальных стратегий снижения риска.

Внешняя сомкнутость есть, общей воли за ней может и не быть. Экономист Тимур Куран описал то же у людей и назвал это фальсификацией предпочтений. Люди публично показывают то, что безопасно, а не то, что думают. Поэтому по внешней картине нельзя понять, насколько лояльность настоящая. Впрочем, многие исследователи считают, что заметная часть поддержки вполне искренняя. Модель стада этого не опровергает, она лишь говорит, что снаружи одно от другого не отличить.

Чайки или ласточки гнездятся рядом, вместе поднимают тревогу при опасности, но каждая пара кормит только своих птенцов. Колония — это не организм, а соседство частных «домохозяйств», которые объединяет только общая угроза. Уход в частную жизнь, в семью и личное благополучие хорошо описывается так: люди живут рядом, но каждый в своём гнезде.

Многие животные при угрозе замирают (танатоз, «игра в мёртвого»). Это не согласие и не сопротивление, а стратегия переждать. Похоже на то, что называют внутренней эмиграцией? Похоже! Конечно, биологизация социальности упрощает представление о социуме, но иногда позволяет выявлять интересные аналогии, которые заставляют задуматься.

И вот подумалось, что одним из важных выражений коллективности (не только стадности, но и ее тоже) как эволюционной практики является движение к центру. У Гамильтона главное понятие — «зона опасности»: чем больше у тебя открытого пространства в сторону угрозы, тем выше риск. В обществе таким открытым пространством становится всё, где тебя легко заметить или чем легко расплатиться. Центр (например, Москва в масштабе России) — это места, где риск размазывается по многим. Отсюда несколько видов движения к нему.

Географическое: переезд в столицу или крупный город, где больше ресурсов и больше людей вокруг, за которыми можно «стоять». Цена обычно распределяется неравномерно, и периферия платит больше.

Институциональное: уход в бюджетную или крупную структуру, где ты часть большого механизма, а не отдельно стоящая фигура. Сдвиг к среднему, неприметному, «как все». Кстати, Эпикур так и советует: λάθε βιώσας (láthe biṓsas), дословно «проживи, оставшись незамеченным» или «живи незаметно». Хотя это, конечно, выживальщичество в чистом виде. Уход в семью и дом – это тоже способ уменьшить опасности, сжаться до гнезда или до премудрого пискаря.

Но тут есть диалектика: рыбам в середине косяка достаётся меньше кислорода и корма. У многих видов в центр к тому же пробиваются сильные, а слабых оттесняют на край. Это точно ложится на то, как бремя кризисов распределяется по регионам и социальным слоям.

Опасны оба края. Хищник выхватывает и отставшего, и того, кто вырвался вперёд. Слишком заметное несогласие — это край. Но и слишком громкая, показная лояльность тоже край: такой человек заметен, от него начинают ждать большего, он становится первым кандидатом «на выход». Поэтому эгоистичное стадо так хорошо держит середину.

В социальном смысле «движение к центру» — это любое снижение собственной заметности и уязвимости: переезд в столицу, уход в большие институции, в среднее мнение, в частную жизнь. Центр при этом дорог и достаётся неравно, а цену платит периферия. Плотность группы — признак страха, а не единства, и такая конструкция держится ровно до тех пор, пока держится угроза.


Forward from: Политтехнологи
Video is unavailable for watching
Show in Telegram
Научной экспедиции поставлена задача за пять дней разработать образ будущего России

28 сентября, из Москвы отправилась экспедиция. 120 политологов, социологов, философов, историков, культурологов, психологов, экономистов и других специалистов социально-гуманитарного профиля погрузили на теплоход «Лебединое озеро» и отправили на пять дней по Волге — проектировать образ будущего России.

Перед участниками выступил Александр Харичев, который возглавляет Академический совет экспедиции. Он зачитал обращение Сергея Кириенко.

Чтобы участников ничто не отвлекало от производства смыслов, их на пять дней посадили на один теплоход и отправили в социально-гуманитарную экспедицию «Дигория», по маршруту: Москва — Углич — Мышкин — Ярославль — Дубна — Москва.
Будет 3 такта работы, 3 направления. Программа насыщенная и разная по дням:
28 сентября — «Вызовы»
29 сентября — «Антиутопия»
30 сентября — «Утопия»
1 октября — «Проект будущего»
2 октября — возвращение в Москву
То есть сначала стоит задача за день разобраться с вызовами, потом поработать над антиутопией, затем над утопией и на следующий день нужно поработать над проектом будущего, который будет, следуя из программы основан на антиутопии и утопии вперемешку с вызовами. После обсуждения 2 октября работа ученых завершится. Их высадят в Москве.

Организаторы поясняют: «глубина важнее масштаба» и считают, что
ограниченный состав и общий маршрут создают среду для настоящего диалога и совместного результата

И не нужен огромный форум на тысячи человек с десятками параллельных секций, можно взять 120 человек, разделить их на три группы по 40 человек и заставить работать вокруг большой темы — образа будущего России. Чтобы не отвлекались погрузить действительно глубоко.
Сразу вспомнился старый анекдот.
На подводной лодке перекличка:
— Петров!
— Я!
— Иванов!
— Я!
— Сидоров.. Сидоров!
— Да здесь я.
— А куда ты денешься с подводной лодки?!
В общем, классическая методологическая схема: собрать людей в замкнутой среде, задать рамку, разбить на группы и несколько дней погружать в одну тему, пока на выходе не появится коллективный «образ будущего».

Слоган экспедиции тоже соответствующий — «Создавая смыслы, приближаем мечту». А путь к мечте лежит через вызовы, антиутопию и утопию — другого пути, исходя из программы, нет. На создание смыслов и приближение мечты отведено пять суток.

Участников разделили на три направления — «Человек», «Общество» и «Государство». Им предстоит сформировать антропологический, социальный и политико-институциональный образы будущего. Организаторы называют это научно-практическим проектом и прикладной междисциплинарной исследовательской работой.

Каждому городу куда плывет «Лебединое озеро» назначили свою тему с плотным расписанием. В Москве — политика, в Угличе — эстетика, в Мышкине — этика, в Ярославле — экономика и аксиология, в Дубне — технологии.

Научное планирование будущего сложно. Но если собрать 120 гуманитариев на одном теплоходе, и дать им пять суток, то вариантов будущего, наверное, будет много.

Участников выбирали серьёзно: возраст от 25 до 40 лет, по образованию магистратура, аспирантура или учёная степень по социально-гуманитарному направлению. Баллы давали за образование, научные публикации ВАК, учёную степень и видеовизитку.

Создание будущего без присмотра, конечно, оставлять нельзя. Важно, чтобы оно шло в заранее определённом русле. Для этого есть Академический совет под председательством Харичева, куда входят, среди прочих, Александр Дугин, Олег Матвейчев, Валерий Фёдоров, Андрей Полосин, Оксана Гаман-Голутвина, Сергей Володенков, Андрей Шутов, Анна Федулкина. Совет будет задавать сложные вопросы и следить за тем, чтобы получилось то будущее, которое сочтут приемлемым. Контроль никто не отменял.

Впрочем, у любой экспедиции должен быть результат. Географы возвращаются с картами, археологи — с находками. Участники экспедиции должны привезти в Москву образ будущего, основанный на вызовах, утопии и антиутопии, и всё это под присмотром членов Академического совета. Что из этого получится, узнаем 2 октября

ПОДПИСАТЬСЯ✅Telegram-канал «Политтехнологи»


Forward from: Scriptorium
Современная историософия (философия истории). «Четыре всадника неравенства» Виктора Шайделя.

В последние десятилетия стремительно развивается не только история, но и историософия, дающая методологию для исторического познания. Чтобы не застревать в Шпенглере, Марксе или концепциях постиндустриального общества целесообразно разбирать и новые историософские концепции.

Одна из самых ярких историософских концепций «Великий уравнитель. Насилие и история неравенства от каменного века до XXI в.» (1917 г.), австрийского антиковеда из Стэнфорда Виктора Шайдель.

Шайдель полагает: неравенство — естественное состояние обществ, где есть излишки и государство. Оно растёт, пока его не прервёт катастрофа. За 5 тыс. лет Шайдель находит лишь четыре силы, которые резко сокращали разрыв между богатыми и бедными. Он называет их «четырьмя всадниками» по аналогии с Апокалипсисом.

1.Массовая мобилизационная война. Речь не о любой войне, а о тотальной (Первая и Вторая мировые войны).

2.Преобразующая революция. Это революции, которые силой ликвидируют собственность целого класса: Россия после 1917 г., Китай после 1949-го, Камбоджа. Они уравнивали радикально, но ценой миллионов жертв. Умеренные революции, по Шайделю, уравнивают слабо, так как элиты сохраняют свое влияние.

3. Крах государства/Империй. Когда рушится государство, элиты теряют всё: армию, налоги, защиту собственности. Постепенно, но не сразу формируется новая элита.

4.Смертельная пандемия. Главный пример — Чёрная смерть 1347–1350 годов. Погибла треть или половина населения Европы, рабочих рук стало мало, и реальная зарплата наёмных работников в Западной Европе примерно удвоилась. Земля подешевела, неравенство упало.

Но есть важная деталь: в Восточной Европе элиты ответили закрепощением— «вторым изданием крепостничества». Значит, даже катастрофа уравнивает только там, где элиты не могут силой удержать людей.

Что не работает (или работает слабо):

1.Земельные реформы. Успешны обычно под угрозой насилия: на Тайване и в Южной Корее — под давлением коммунистической угрозы.

2.Экономические кризисы. Обычно дают лишь временный эффект.

3.Демократизация. Сама по себе не снижает неравенство.

4.Образование и технологии. Кривая Кузнеца — теория, что неравенство само снижается с ростом экономики, — не подтверждается в длинной истории.

Все четыре всадника сегодня «спешились»: ядерное оружие и профессиональные армии сделали массовые мобилизационные войны маловероятными; радикальные революции редки; крах богатых государств маловероятен; медицина делает пандемии менее смертоносными.

Поэтому серьёзного выравнивания ждать не стоит. А желать его «через всадников» опасно: цена всегда чудовищна.

Кеннет Шив и Дэвид Стасавидж («Облагая богатых», 2016) показали: война уравнивала не разрушением, а политикой — чувством справедливости «раз бедные воюют, богатые должны платить». Значит, в принципе, это достижимо и без войны.

Другие ученые тоже упрекают Шайделя в том, что он недооценивает по-степенные изменения, однако экспоненциональное развитие ИИ, вместе с секьюритизацией действительно формируют условия для долгого накопления неравенства, и это будут титанические последствия для всей мир-системы.

Сейчас выравнивающих потенциалов практически нет. Никто из доминаторов мир-системы не торопится поделится технологиями («Факел Прометея») с отстающими, но конкуренция США и Китая оставляет некоторые шансы в пользу глобального выравнивания. Но, похоже, в ближайшие десятилетия ждать расцвета эпохи среднего класса не приходится.


Forward from: Правительство ЛНР
🔥 В ЛНР стартовал третий модуль программы «Архитекторы социальных изменений»

Более 100 руководителей и сотрудников Минобрнауки, Минспорта, Минкультуры и Минмолодежи ЛНР прошли обучение по уникальной программе повышения квалификации.

👤 В третьем модуле принял участие зампред Правительства ЛНР Иван Кусов.

🤖 Программа мероприятия посвящена работе с искусственным интеллектом.

«Искусственный интеллект может стать надежным помощником государственного служащего. Его основная задача — взять на себя рутинные, времязатратные операции, освобождая специалиста для генерации идей, разработки проектов и их практического воплощения. Именно в таком тандеме — технологий и человеческого профессионализма — мы видим основу для реальных социальных изменений»,
— подчеркнул Иван Кусов.

📌 Участники программы подготовят более 100 проектов, направленных на развитие республики в сферах образования, спорта, культуры и молодежной политики.

🏛 Программа разработана Президентской академией совместно с Высшей школой экономики по инициативе зампреда Правительства ЛНР Ивана Кусова.

Всего предусмотрено четыре модуля и более 200 академических часов работы с ценностями, смыслами, цифровыми и гуманитарными инструментами.


Forward from: ЭИСИ - Повестка дня
Социальным архитекторам — на заметку

Вместе с Институтом социальной архитектуры раскрываем несколько ключевых постулатов новой для России профессии социального архитектора. Смотрите в карточках.

Своим видением задач формирующейся профессиональной и предметной области поделился Сергей Володенков, директор Института социальной архитектуры Президентской платформы «Россия — страна возможностей», профессор МГУ имени М.В. Ломоносова.

Собрали важные идеи, наблюдения и выводы, которые он раскрыл в своем выступлении на первом в России межвузовском курсе для молодых соцархитекторов «Архитектура социальных изменений: практики управления общественными процессами».

Программу организовали ИСА и Центр социальной архитектуры Государственного университета управления.

👍 Новый публичный канал ЭИСИ в МАХ


Forward from: Авторский канал Никиты Сетова
В седьмом номере научно-популярного издания «Государство» вышла моя статья «Политический консультант в России: эволюция ремесла, социальная архитектура и вызовы будущего». Главное:

▪️ Зародившись как ремесло в 1990-е годы, отечественный политический консалтинг стал зрелой отраслью. Вокруг полевой экспертизы сформировалась профессиональная инфраструктура, связавшая государственную вертикаль с отраслевым сообществом. Социальная архитектура, о которой часто пишу, продолжает это развитие через моделирование будущего и проектную деятельность.

▪️ Расширение консалтинга меняет роль специалиста. Политический консультант выступает антикризисным менеджером, чья работа начинается с понимания реального запроса заказчика. Его эффективность определяется скоростью диагностики угрозы и запуска реагирования.

▪️ ИИ перераспределяет ценность внутри профессии. Автоматизация сжимает сегмент рутинных технологий. Конкурентоспособность будет зависеть от умения работать с цифровыми инструментами под контролем естественного интеллекта. Главным капиталом становится экспертная репутация, основанная на доверии и успешных кейсах.

Полную версию смотрите на скриншотах или читайте в журнале.

Мой канал — в MAX.


Forward from: Полилог. Экспертиза
Никита Сетов, заместитель генерального директора КГ «Полилог» по взаимодействию с органами государственной власти — об итогах выборов в Государственную Думу IX созыва, результатах партий, высокой явке и новых запросах от избирателей:

Показатели партий в целом соответствовали ожиданиям, которые ранее формировались на основе социологических исследований. Лидерство «Единой России» также не стало неожиданностью.

При этом отдельного внимания заслуживают округа, где ЛДПР и «Новые люди» смогли опередить КПРФ, традиционно занимавшую вторую позицию среди парламентских партий. Именно такие локальные результаты позволяют увидеть изменения в электоральных предпочтениях и понять, какие темы становятся значимыми для разных групп избирателей.

Одной из особенностей кампании стала высокая явка. Ее можно объяснить несколькими факторами: в том числе восприятием выборов как инструмента прямой коммуникации граждан с властью. Для многих участие в голосовании — это способ выразить свое отношение к происходящим в стране процессам и обозначить позицию по ключевым вопросам развития государства.

В то же время высокая явка на выборах не означает, что общество стало более политизированным. Скорее, возрастает роль самого избирателя.

Для депутатов и политических сил это означает новую степень ответственности после завершения кампании. Важным становится не только участие в выборах и получение мандата, но и способность выполнять заявленные обязательства, работать с ожиданиями граждан и отвечать за качество принимаемых решений.


Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ


Forward from: Выборы/Огосдумевшие
Стоит ли ждать перестановок в Правительстве после выборов в Госдуму? Эксперты специально для «Выборы/Огосдумевшие»

Дмитрий Еловский, председатель комитета по социальной архитектуре РАСО:
Есть две концепции. Первая – никаких изменений в правительстве и высших эшелонах власти не предполагается, потому что в целом, учитывая результаты «Единой России», политическая система исходит из того, что она вполне в работоспособном состоянии. Изменения же создадут риски турбулентности. Второе мнение – перестановки могут быть. И обусловлены они не только выборами в Госдуму, но и сочетанием многих факторов, включая внешнеполитический. Результаты выборов интерпретируются как замер настроений россиян и их оценка власти в целом. При этом есть проблема усталости всего бюрократического аппарата. Люди находятся на предельном напряжении уже годами. В Госдуму может прийти вице-премьер Виталий Савельев. Но здесь я бы был очень аккуратен. Возможен, но не определён переход Сергея Лаврова на другую позицию. Возможны изменения в экономическом и финансовом блоке. Но пока это смутное ожидание, потому что в конечном счёте решение будет принимать Президент. И практика показывает, что все попытки гадать на кофейной гуще не всегда не оправдываются. Система давно научилась купировать сливы по таким важным вопросам. Поэтому сейчас все утечки, которые якобы существуют в информационном пространстве, это скорее всего либо вбросы, либо манипуляции, либо просто гадания. Даже предыдущие ротации в правительстве, по большей части, когда они произошли, выяснилось, что почти никто из наблюдателей не смог их угадать. Система живёт в своей внутренней логике и остаётся только ждать, пока она эту логику предъявит общественности.


Константин Калачев, глава политической экспертной группы:
Большие перемены в правительстве я ожидал бы после завершения СВО. А сейчас все обойдётся заменой пары министров


Артём Екушевский, политолог:
После состоявшихся выборов в Госдуму высоко вероятно проведение кадровой ротации или даже замены отдельных лиц в правительстве. Новый состав Думы расширяет пространство маневра для Кремля, который в свою очередь может подать сигнал населению страны и мировому сообществу об эволюции системы госуправления и адаптивности к внешнему давлению. Персональные прогнозы делать некорректно, поскольку министров, исчерпавших функционал, и тех, чей потенциал не реализован в полной мере достаточно. Президент будет оценивать результаты каждого персонально. Обсуждается продвижение управленческой элиты нового формата в возрасте от 40 до 50 лет, Патрушев, Дюмин. Тотальные отставки маловероятны, первоочередными, как вижу, возможны замены в экономическом блоке и вызов резервистов из губернаторского корпуса


Ярослав Игнатовский, глава аналитического центра «Политген»:
После выборов в Госдуму я бы не ждал масштабных перестановок в Правительстве. Для этого сейчас нет очевидных политических предпосылок: кабинет Мишустина сохраняет устойчивость, а сама избирательная кампания скорее подтвердила запрос системы на преемственность курса, чем на кадровую перезагрузку. При этом точечные изменения вполне возможны. Они могут быть связаны с переходом отдельных фигур между Правительством и новым составом Госдумы, а также с необходимостью усилить отдельные направления экономического и социального блока. Но это, скорее, будет обычная кадровая настройка системы под задачи следующего политического цикла, а не смена команды. В ближайшее время гораздо интереснее наблюдать за распределением постов и комитетов внутри самой новой Думы


🗳 Всё о выборах. Подписаться


Forward from: НОВАЯ ЭРА. Позиция
📊 Выборы-2026: логика результата «Единой России»

Константин Листратов специально для @neweraposition

Убедительный результат «Единой России» складывался из нескольких факторов, которые сработали одновременно. При явке 59,68% партия получила около 58% голосов по федеральному списку. Один из ключевых мотивов высокой явки эксперты безусловно связан с консолидацией вокруг президента. В этой логике выборы стали не только процедурой политического представительства, но и способом продемонстрировать устойчивость системы и готовность общества участвовать в политическом процессе в условиях внешнего давления.

Технологическую механику результата хорошо описывает президент ФоРГО Константин Костин через формулу трех «И» — идеология, инфраструктура, информационное доминирование. Первое — широкая ценностная рамка, опирающаяся на политические приоритеты Владимира Путина и не замыкающая партию на одной социальной или идеологической группе. Второе — масштабная инфраструктура: 130,5 тыс. муниципальных депутатов, 86,6 тыс. первичных и местных отделений, около 980 тыс. сторонников. Причем последние два года эта сеть системно донастраивалась, а с началом кампании была переведена в режим политической и агитационной работы. Третье — информационное доминирование. Партия стремилась удерживать лидерство сразу в разных средах — от традиционных медиа до социальных сетей, одновременно связывая федеральную кампанию с губернаторами, одномандатниками и местной повесткой. К этому добавился программный блок: Народная программа формировалась на основе более чем 3 млн предложений, а первая пятерка федерального списка была выстроена как персональное представительство разных общественных запросов.

Но самое интересное — политический смысл всего этого. Кампания проходила в ситуации, когда внешнее давление, угрозы и вопросы безопасности усиливали тему выбора курса. Поэтому голосование во многом воспринималось уже не только как конкуренция партийных программ, но и как отношение к продолжению действующего политического курса. Высокая явка в этой логике становится одним из показателей политической консолидации. Федеральное доверие удалось соединить с партийной инфраструктурой, региональными командами и технологической кампанией.

И здесь начинается уже следующий этап. Чем масштабнее результат, тем выше ответственность за него. «Единая Россия» воспринимается избирателями не как партия, которая может находиться в стороне от происходящего, а как политическая сила, непосредственно связанная с президентским курсом, губернаторами и большинством во власти. Поэтому теперь главным становится способность конвертировать полученный политический капитал в результаты работы. Параллельно начинается более длинный переход: смена поколений политиков, распространение ИИ и новых технологий государственного и политического управления. Следующая федеральная кампания будет проходить уже в другой технологической реальности.


Forward from: НОЧЬ ВЫБОРОВ 2026
Экспертная дискуссия «Смыслы будущего»

Ведущие эксперты — футурологи, геостратеги, политологи и представители научного сообщества — обсудили, как разные поколения представляют желаемое будущее России, что может объединить эти представления в общий образ и как социальная архитектура помогает превращать общий замысел в реальные решения.

Модератором выступил Руслан Юсуфов, футуролог, руководитель департамента прогнозирования и моделирования Института социальной архитектуры президентской платформы «Россия — страна возможностей».

Ключевые тезисы экспертов:

😄 Андрей Школьников, геостратег:

«Самый важный для нас момент — преемственность курса, курса на строительство империи с большой буквы. Это была и Русь, и Российская, и Советская Россия — страна, где есть смысл, где есть объединяющая культура, уникальная для мира, где множество этнических систем смогли уживаться, поскольку была четкая, понятная система».


😄 Андрей Полосин, проректор Президентской академии, научный руководитель проекта «ДНК России»:

«Сегодня всем миру ясно: при всем разнообразии, наша цивилизационная политическая вертикаль четко зафиксирована. Мы находимся в состоянии высокой консолидации. Представительская часть нашей власти будет сформирована с необходимостью консервации существующего состояния. Грядущее, сущее и былое — связанные вещи, а не просто продление сегодняшнего дня».


😄 Сергей Володенков, директор Института социальной архитектуры президентской платформы «Россия — страна возможностей»:

«Социальная архитектура — это наш уникальный цивилизационный ответ. Это новая парадигма управления, где человек становится субъектом, созидателем, соавтором того будущего и той социальной реальности, в которой он собирается жить. Когда мы что-то делаем вместе, возникает и доверие, и диалог, и те результаты, которыми мы в дальнейшем можем гордиться».


😄 Антонина Селезнева, профессор факультета политологии МГУ, руководитель департамента просветительской деятельности ЭИСИ, доктор политических наук:

«Мы определяем образ будущего и для себя, и для молодежи, которая будет вести страну после нас. Чтобы этот образ не остался декларацией, важно, чтобы каждый человек видел в нём свою собственную жизнь — личную, профессиональную, семейную. Исследования показывают, что личное будущее и будущее страны для молодых людей сопряжены, но это сопряжение пока носит обобщенный характер. Наша задача — показывать точки сопряжения личного и общего, встроенность жизненных траекторий молодых людей в общую траекторию развития страны. Эта встроенность должна носить деятельностный и субъектный характер».


😄 Валерий Корнеев, председатель Союза пользователей цифровых платформ «Цифровой мир»:

«Сегодняшний период характеризуется прежде всего проявлением воли России. Мы наконец начали думать о том, что у нас есть своя воля и свои желания, которые мы хотим реализовать, вне зависимости от того, что хотят другие. Еще десять лет назад мы думали об этом как о возможности, зависящей от других игроков. Сейчас самое главное — мы диктуем и пытаемся выражать свою волю, и результат достаточно неплохой. Когда у нас есть государственное планирование, когда есть собственное поле, спроецированное не только вовне, но и внутрь, у активных и эффективных людей есть возможность реализовать свои силы. Государство должно стратегически планировать базовые инфраструктурные отрасли — электроэнергетику, дороги, атомную промышленность, судостроение, электронику. И в этом есть возможность реализоваться нашим ребятам, которые готовы делать такие вещи, которые в мире пока не делает никто».


Прямая трансляция с главных политических площадок страны
🤝ВКонтакте
🤝Одноклассники
🤝Макс

#НочьВыборов2026
#РиаНовости


Forward from: Смыслы и Стратегии
Сегодня последний день голосования и сегодняшний профильный образец малого былинного жанра представляет канал (НЕ)реальный мир.


Господи, дай мне мудрость философа-царя, но не дай мне его совести.
Дай мне различать шесть форм правления, как учил Стагирит: монархию, аристократию и политию — правильные; тиранию, олигархию и крайнюю демократию — искажённые. Но научи меня, Господи, продавать заказчику ту, которая лучше всего оплачивается, и делать это с лицом человека, познавшего идею Блага.

Дай мне сохранить золотую середину между обещаниями, которые невозможно выполнить, и обещаниями, в которые невозможно поверить. Пусть мои тексты дышат умеренностью, как подобает гражданам совершенной политии, а мои аппетиты — стремятся к роскоши, как подобает обитателям пещеры, прикованным к теням на стене.

Господи, ты знаешь, что человек — существо политическое. Но ты также знаешь, что электорат — существо покупаемое. Ниспошли мне бюджет, достаточный для того, чтобы средний класс — эта опора всякого устойчивого государства — поверил, что именно наш кандидат есть воплощение умеренности и общего блага, хотя общего блага в смете не предусмотрено.

Дай мне блеснуть «благородной ложью» Платона — той, что гражданам полезно знать и вредно проверять. Пусть каждый верит, что он рождён с золотой душой, даже если в нём медь до самых ушей. Пусть auxiliarii — стражи порядка — стоят на нашей стороне, а производители — demos — исправно ходят на участки и ставят галочку там, где мы нарисовали им стрелку.

Избавь меня от тирана, который не платит. И от демократии, которая вдруг становится сознательной. И от философа, который лезет в политику не за деньгами, а из убеждения — с такими сложнее всего работать.
Господи, пусть мои фокус-группы отвечают так, как нужно моему графику, а мои социологи не задают лишних вопросов — ведь, по Аристотелю, и сама наука начинается с удивления, а заканчивается там, где начинается бюджет.

Научи меня видеть в пещере не пленников, а целевую аудиторию. Тени на стене — это мой контент. Источник света — мой спин-доктор. А тот, кто выходит из пещеры и видит солнце, — это, Господи, не наш избиратель. Пусть он вернётся обратно и не портит конверсию.
И когда наступит день выборов и граждане, как подобает свободным людям в свободной политии, отдадут свои голоса — пусть они отдадут их нам. Не потому, что мы лучше. А потому, что мы, как говорил Аристотель, нашли правильную середину между правдой и рейтингом.

Дай мне всё это, Господи. А совесть — не надо. Совесть, как известно, — удел философов. А мы, как учил Платон, лишь расставляем тени.
Аминь. Точнее — явка 100%   #читателипишут


Анекдотичные
Смыслы и Стратегии

💬MAX Корякина

14 last posts shown.