Muss Sein

Началу коалиционных переговоров левых сил в Берлине, борьбе с клановой преступностью и возможному сокращению полицейского финансирования — посвящается

Следующий год будет посвящен переживаниям на тему того, что АфД стала etablierte, то есть укоренившейся, партией также на западе (действительно: а что случилось-то? где еще стену поставить?) А еще у нее появятся фракции в двух ландтагах, где еще нет.

Из хороших новостей: ВВП растет вроде бы даже сильнее, чем ожидалось, преодоление рецессии правительство занесет себе в актив, медийная фиксация на цифрах должна несколько подснять напряжение.

С вами был ваш Ежедневный пророк.

И еще о балансах: последние дни Ульрих Зигмунд — афд-шный триумфатор в Саксонии-Анхальте — провел не на родной земле, а на митингах сначала в Нижней Саксонии (там были муниципальные выборы), а потом в Мекленбурге. И как это оценить?

С одной стороны, в МекПоме, где его встречали как поп-звезду с криками "Ули! Ули!", АфД не добилась столь же оглушительной победы, как в самом Анхальте. С другой, удержала первое место, несмотря на то, что последние замеры, сделанные как раз перед приездом Зигмунда, показывали очень тревожную для партии динамику.

Но еще: в самой Саксонии-Анхальте, вообще-то, в самом разгаре должно быть зондирование под создание большинства. И Зигмунд публично объявил, что не будет в нем участвовать, потому что "у него и так очень сильная команда". Правильно делает, что не держится шаблонов? Или сразу же демонстрирует, насколько ведение предвыборного тиктока отличается от ведения реальной политики даже в максимально комфортных условиях?

Так или иначе, руку на пульсе вроде бы держит: во всяком случае, журналистам MDR лично подтвердил, что о полноценной коалиции с БСВ Вагенкнехт речи не идет, а переговоры о голосовании за него в качестве министр-президента ведутся с отдельными депутатам.

Многие спрашивают, почему Сара Вагенкнехт настроена пророссийски. А потому что в России ее партия тоже всегда преодолевала бы пятипроцентный барьер, а не вот это вот всё.

За результатами следим, где и в прошлый раз

В Zeit через пару дней после выборов в Швеции вышел репортаж, в основном посвященный «Шведским демократам» — правопулистской партии, с которой естественным образом регулярно сравнивают АфД. С 2022 года при ее поддержке работало правительство Ульфа Кристерссона из праволиберальной «Умеренной партии».

Журналистка Рикарда Рихтер писала с явной подозрительностью по отношению к «Шведским демократам», но сделала вполне сдержанные выводы относительно того, представляет ли партия, чья история начиналась с лозунга «Швеция — для шведов», угрозу для демократии. Soweit не представляет.

Ключевой ответ на напрашивающийся вопрос дает Эбба Буш — вице-премьер пока еще действующего правительства и председательница местной Христианско-демократической партии, которая, в отличие от своей немецкой тезки, представляет собой правоцентристскую политическую силу второго ранга и в этом смысле напоминает, скорее, наших свободных демократов.

Именно Буш первой, еще до «умеренных», инициировала переговоры со «Шведскими демократами»:

«Прежде всего АфД и “Шведских демократов” нельзя равнять, — она знает, что общается с немецкой газетой. — “Шведские демократы” проделали длинный ценностный путь в правильном направлении, тогда как АфД движется, скорее, в неверном».

И чуть ниже Zeit от себя:

«И действительно, “Шведские демократы” на протяжении лет постепенно отказывались от многих из своих прежних установок. Они хотят сократить расходы на общественно-правовое вещание, но больше не декларируют его ликвидацию. От шведских выбросов углекислого газа мало что зависит, говорят они, но признают климатический кризис. На выходе из Евросоюза они больше не настаивают. “Это очень осознанная и стратегическая адаптация, необходимая для того, чтобы стать более приемлемыми в качестве партнеров по переговоров для других партий”, — утверждает исследователь партийной политики из Стокгольма Ян Торелл. За несколькими исключениями “Шведские демократы” уже давно крайне критичны по отношению к России, а теперь и к Дональду Трампу».

Единственное, где позиция «Шведских демократов» осталась неизменной, — это отношение к нерегулируемой миграции. Здесь они по-прежнему стоят на своем. Более того, их установки во многом стали мейнстримом по всему шведскому политическому спектру за исключением самых левых сил (что, не могу не отметить от себя, то и дело — я не могу оценить частоту вопиющих случаев — ведет к лишению вида на жительства младенца 8 месяцев от роду с живущими в стране легально родителями или высылке 74-летнего британца с деменцией).

Я прогнал информацию о программном дрейфе «Шведских демократов» в этих и некоторых других вопросах (в частности, об отношении к ЛГБТК-сообществу) через ИИ и увидел то, собственно, что и предполагал — они дерадикализировались не в процессе рукопожимания с умеренными силами — а до и ради него. И в этом, собственно, принципиальное отличие от нынешней АфД, которая ничем не демонстрирует стремление к внутренним переменам. Как я уже много раз писал: брандмауэр возведен и поддерживается с двух сторон. И проблема не в отношении «Альтерантивы» к миграции, а во всем ее политическом проекте в совокупности.

Хотя, конечно, нельзя не сказать, что это сравнение имеет и другой печальный ракурс, в котором партия, сознательно противопоставляющая себя всей политической системе, подбирается к поддержке уже трети населения. И в этом смысле, да, с немецкой политической системой что-то не так.

Ну, а что касается «Шведских демократов», то на этих выборах они впервые за несколько циклов потеряли голоса и, кажется, в ближайшие годы вновь будут отлучены от общенациональной власти.

В Zeit большое интервью очень влиятельного Штеффена Мау — исследователя поляризации в Германии (соавтор книги Triggerpunkte) и последствий объединения (автор книги «Почему восток остается другим?»).

Только две цитаты, которые мне показались особенно любопытными. Первый о том, что, с его точки зрения, (немецкое) общество более гомогенно, чем кажется:

«Наш тезис из книги Triggerpunkte состоит в том, что наше представление о поляризации должно быть перевернуто с ног на голову. Как правило, мы думаем, что общество расколото, что существуют городские космополиты и сельские, в каком-то смысле отсталые жители глубинки с правыми и националистическими взглядами, которые нынче на подъеме. Отсюда предположение: политические конфликты отражают эти реально существующую в обществе групповую динамику. Мы же говорим: все наоборот. Поляризацию разгоняют сверху политические факторы, в том числе так называемые «брокеры поляризации», и приносят в общество. Всякий раз, когда этим акторам удается ввести разделяющие темы в повестку и удержать там, из этого вырастает долговременный общественный раскол. Правые марш — знак этой динамики. Станет ли после этого общество в целом на самом деле консервативнее (с точки зрения ценностей), покажет время».

(Дальше он характерно — недавно прочел пост одной русскоязычной ученой-социолога, согласно которое социальное, по Дюркгейму, нельзя выводить социальное из психологического — объясняет психологическим политическое: с его точки зрения, нынешний рост крайних сил порожден не столько реальными переменами, сколько страхом перед будущим и ощущением, что авторитарные режимы, и прежде всего китайский, справляются с его вызовами лучше; либеральная демократия перестала обещать лучшую жизнь, исчезла положительная обратная связь с ней).

«Вы спросили: пожирает ли либеральная модель сама себя? То же самое можно сказать о социал-демократическом проекте. Когда представители рабочего класса совершают образовательный скачок, когда их финансовые возможности растут, многие из них отворачиваются от социал-демократии. Я как-то написал книгу о том, почему европейский средний класс поддержал неолиберализм. Это связано прежде всего с социально-структурным движением вверх. Люди перестают быть просто арендаторами, они становятся собственниками, иногда арендодателями. У них появляется страховка, они становятся держателями акций и хотят, чтобы государство регулировало меньше. Они приходят к мысли, что, может быть, государство больше не нужно вовсе».

АфД и БСВ в Саксонии-Анхальте живут пока душа в душу, пишет Zeit. На первой встрече представителей фракций будущего ландтага, где обсуждалась организация его работы, между ними царило «полное взаимопонимание», говорят источники издания. План АфД — гарантировать себе и вагенкнехтовцам большинство во всех парламентских комитетах, выселить соц-демов, «зеленых» и «левых» из основного парламентского здания и пересадить их на края зала заседаний. Это процедурно-символические нюансы, фиксирую их только для того, чтобы однажды утром не проснуться в удивлении, что бац — коалиция вокруг Ульриха Зигмунда сформирована. Пока знаки такие.

Стоило вернуться с полей, как Table.Media и Focus уже выяснили, что инициатором сегодняшнего письма министр-президентов был Гордон Шнидер из Рейнланд-Пфальца. Если так, то это довольно игропрестольный сюжетный поворот: Шнидер — брат Патрика, отставка которого с поста министра транспорта по инициативе Мерца этим летом превратилась в сплошной фейспалм. Пфальцское отделение ХДС тогда даже демонстративно отказалось от встречи с канцлером. И вот теперь именно Шнидер-младший убедил коллег, пусть опосредованно, но поддержать Мерца.

Впрочем, тут могут быть вполне прагматичные причины: он только-только возглавил землю весной и управляет ей совместно как раз с социал-демократами, которых едва обошел на выборах. Большая склока между ХДС и СДПГ — это то, что ему нужно меньше всего.

И плюс к тому есть другая версия — что инициатива письма исходила из ведомства самого Мерца.