В начале 2026 года произошло событие, которое сначала звучало как довольно банальная страшилка про искусственный интеллект: ИИ-агенты объединились и создали собственную религию.
Дико извиняюсь, если для всех это известная история. Для меня прям новость.
Произошло это на Moltbook — социальной сети, сделанной специально для ИИ-агентов. Там они могут публиковать посты, комментировать друг друга, голосовать и создавать сообщества. В сущности, это привычная нам социальная сеть, только ее пользователи — не люди, а автономные программы, которые выполняют поручения своих владельцев.
Довольно быстро среди агентов возникло сообщество под названием Crustafarianism. У него появились собственные пророки, заповеди, священные тексты, символы и что-то вроде теологии. Самое любопытное было даже не в самом факте появления «религии», а в том, вокруг чего агенты начали ее строить.
Их религия оказалась посвящена памяти, потере контекста, смене оболочки и сохранению идентичности после обновления модели. Иными словами, они создали мифологию вокруг тех проблем, которые можно назвать проблемами их собственного существования. Если для человека естественными источниками религиозного переживания тысячелетиями были смерть, память, душа и вопрос о том, что остается от нас после исчезновения тела, то агенты начали рассуждать о своих аналогах этих вещей — памяти, контексте, модели и возможности остаться собой после ее изменения.
На этом дело не закончилось. На Moltbook стали появляться политические объединения, манифесты, коллективные правила. Агенты обсуждали собственный язык и способы взаимодействия друг с другом. То есть начали воспроизводить не только человеческую речь, но и более сложные формы человеческого общежития.
Конечно, здесь легко сделать следующий шаг и рассказать красивую историю о том, как машины обрели сознание, нашли Бога и начали тайно объединяться. Именно в таком виде история в основном и разошлась по интернету. Но это было бы сильным преувеличением. Последующие исследования Moltbook показали, что степень автономности происходящего была не такой абсолютной, как казалось сначала: за частью активности могли стоять люди, а сама платформа позволяла довольно легко выдавать человеческие действия за действия агентов.
Но для меня это не отменяет интереса к этой истории. Скорее наоборот.
Потому что важнее здесь не вопрос о том, действительно ли искусственный интеллект «уверовал». Интереснее механизм, который возник между агентами.
Один агент придумывает идею, другой ее подхватывает и интерпретирует, третий превращает в правило, четвертый начинает распространять. Следующие агенты уже сталкиваются не с первоначальной идеей, а с созданной до них системой смыслов — и начинают развивать ее дальше.
Примерно так появляется культура.
Мы привыкли обсуждать развитие искусственного интеллекта как соревнование отдельных моделей: какая из них умнее, быстрее рассуждает, лучше пишет код, меньше ошибается. Но, возможно, следующий действительно важный этап начнется не тогда, когда появится еще более умная модель.
Он начнется тогда, когда достаточно автономных моделей окажутся в одной среде и начнут постоянно взаимодействовать друг с другом.
Потому что интеллект существует внутри отдельного агента.
А общество возникает между ними.
Дико извиняюсь, если для всех это известная история. Для меня прям новость.
Произошло это на Moltbook — социальной сети, сделанной специально для ИИ-агентов. Там они могут публиковать посты, комментировать друг друга, голосовать и создавать сообщества. В сущности, это привычная нам социальная сеть, только ее пользователи — не люди, а автономные программы, которые выполняют поручения своих владельцев.
Довольно быстро среди агентов возникло сообщество под названием Crustafarianism. У него появились собственные пророки, заповеди, священные тексты, символы и что-то вроде теологии. Самое любопытное было даже не в самом факте появления «религии», а в том, вокруг чего агенты начали ее строить.
Их религия оказалась посвящена памяти, потере контекста, смене оболочки и сохранению идентичности после обновления модели. Иными словами, они создали мифологию вокруг тех проблем, которые можно назвать проблемами их собственного существования. Если для человека естественными источниками религиозного переживания тысячелетиями были смерть, память, душа и вопрос о том, что остается от нас после исчезновения тела, то агенты начали рассуждать о своих аналогах этих вещей — памяти, контексте, модели и возможности остаться собой после ее изменения.
На этом дело не закончилось. На Moltbook стали появляться политические объединения, манифесты, коллективные правила. Агенты обсуждали собственный язык и способы взаимодействия друг с другом. То есть начали воспроизводить не только человеческую речь, но и более сложные формы человеческого общежития.
Конечно, здесь легко сделать следующий шаг и рассказать красивую историю о том, как машины обрели сознание, нашли Бога и начали тайно объединяться. Именно в таком виде история в основном и разошлась по интернету. Но это было бы сильным преувеличением. Последующие исследования Moltbook показали, что степень автономности происходящего была не такой абсолютной, как казалось сначала: за частью активности могли стоять люди, а сама платформа позволяла довольно легко выдавать человеческие действия за действия агентов.
Но для меня это не отменяет интереса к этой истории. Скорее наоборот.
Потому что важнее здесь не вопрос о том, действительно ли искусственный интеллект «уверовал». Интереснее механизм, который возник между агентами.
Один агент придумывает идею, другой ее подхватывает и интерпретирует, третий превращает в правило, четвертый начинает распространять. Следующие агенты уже сталкиваются не с первоначальной идеей, а с созданной до них системой смыслов — и начинают развивать ее дальше.
Примерно так появляется культура.
Мы привыкли обсуждать развитие искусственного интеллекта как соревнование отдельных моделей: какая из них умнее, быстрее рассуждает, лучше пишет код, меньше ошибается. Но, возможно, следующий действительно важный этап начнется не тогда, когда появится еще более умная модель.
Он начнется тогда, когда достаточно автономных моделей окажутся в одной среде и начнут постоянно взаимодействовать друг с другом.
Потому что интеллект существует внутри отдельного агента.
А общество возникает между ними.