5 лет назад я похоронил отца. Разумеется, давно адаптировался. Конструкция «а что было бы, если бы отец был жив» становится все менее и менее актуальной. Не знаю, что было бы.
Мир поменялся, мы поменялись. Уход близкого неизбежно запускает много событий, приводит ко множеству решений, после которых ты уже не будешь тем человеком, каким был, когда вы взаимодействовали.
Я действительно давно адаптировался, и все же вчера вновь почувствовал эту боль: она никуда не ушла. Вспомнил отца. Вспомнил осень 2021 года. Тяжелую осень...
Не люблю это обсуждать. Не люблю делиться мудростью из разряда «рано или поздно близкие люди уйдут, проводите с ними время». Если любите — проводите! Но страх смерти — как будто странная мотивация? Да и ты всё равно не скажешь всех слов.
Отец лежит в родной деревне. В детстве я ездил туда по праздникам и на лето, сейчас поводы для встреч с родней немного другие... И это жизнь. Да, самое ироничное, что жизнь продолжает идти. Ей как будто вообще все равно. Чья-то смерть становится частью нашего жизненного пути.
И 5 лет назад я сказал три слова, прежде чем гроб закрыли: мы будем жить. Мы будем жить свою жизнь. Необратимую, неидеальную, возможно, не рекордно долгую, но свою жизнь.
Близкие люди уходят. Их не вернуть, но они остаются в нас навсегда. Люблю тебя, папа. Спасибо за все.
Мир поменялся, мы поменялись. Уход близкого неизбежно запускает много событий, приводит ко множеству решений, после которых ты уже не будешь тем человеком, каким был, когда вы взаимодействовали.
Я действительно давно адаптировался, и все же вчера вновь почувствовал эту боль: она никуда не ушла. Вспомнил отца. Вспомнил осень 2021 года. Тяжелую осень...
Не люблю это обсуждать. Не люблю делиться мудростью из разряда «рано или поздно близкие люди уйдут, проводите с ними время». Если любите — проводите! Но страх смерти — как будто странная мотивация? Да и ты всё равно не скажешь всех слов.
Отец лежит в родной деревне. В детстве я ездил туда по праздникам и на лето, сейчас поводы для встреч с родней немного другие... И это жизнь. Да, самое ироничное, что жизнь продолжает идти. Ей как будто вообще все равно. Чья-то смерть становится частью нашего жизненного пути.
И 5 лет назад я сказал три слова, прежде чем гроб закрыли: мы будем жить. Мы будем жить свою жизнь. Необратимую, неидеальную, возможно, не рекордно долгую, но свою жизнь.
Близкие люди уходят. Их не вернуть, но они остаются в нас навсегда. Люблю тебя, папа. Спасибо за все.