Mifologijdestiny

Из ответов на вопросы:

Как архетип Самости одного человека взаимодействует с архетипом Самости другого? Какова динамика в моменте? А после 30-ти лет брака? Приведите, пожалуйста, примеры.

Очень достойный вопрос, ответить на который не так то просто, но давайте попробуем.

Прежде всего, давайте вспомним, что на Абсолютном, Предельном, Космическом Уровне Атмана, Кетер, Хадит, мы все образуем единое но расщепленное сознание. Более того - частью этого сознания являемся не только мы - люди но и вся реальность. В русской философии это называется Всеединство, у Алхимиков Unus Mundus, у Герметиков и Гностиков - Плерома.

Я очень люблю одного современного философа - Бернардо Каструпа, который обосновывает эту классическую идеалистическую парадигму, очень изящно, пользуясь метафорой множественной личности в одном человеке. Что если, раз в одном физическом теле может быть несколько множественых личностей, которые никак друг с другом не знакомы, и не помнят друг о друге, то почему бы не предположить что на определенном уровне божественной ясности мы все являемся частью одного Сознания.

Это Уровень Кетер. Абсолют. Исток.

Но дальше происходят очень важные процессы, которые описывает Святая Каббала или Герметизм. Одно становится двумя, два - тремя, тройка рождает четверку, а четверка - десять тысяч вещей и сто миллионов форм.

То есть когда мы спускаемся чуть ниже, то получается что наше ощущение Истока все же хоть немного - отличается. Мистическое переживание Суфия, Шиваита, Буддиста, Герметика, может иметь очень много общих коннотаций, но все равно в каждом случае, будет некое принципиальное отличие - не позволяющее просто махнуть рукой и сказать "все одно - какая разница". Действительно - Все Одно. Но у каждого из нас есть своя, уникальная дверка в это самое Все Одно.

Так вот мы перешли из Кетер в Тифарет. В точку Истинного Я.

Брак, это момент когда Истинные Я, двух субъектов чувствую особую связь, через Кетер. Есть особого рода договор, договор соединения, так что в какой то момент муж и жена становятся очень похожи.

У Юнга есть впечатляющие примеры исследования супругов находящихся в браке больше 30 лет, когда результаты ассоциативного теста (слова ответы на ассоциацию, паузы между стимулом и реакцией) совпадают в Огромной Степени. Можно сказать в какой то момент, люди становятся частью друг друга, через Тифарет начинает проглядываться Кетер.

Очень рекомендую вам почитать статью Юнга "Брак как психологическое отношение" из сборника "Проблемы души нашего времени". Там очень глубоко анализируется именно скрытая психическая динамика брака.

Но как вы понимаете договор на уровне Истинного Я может быть не только через брак. Есть договоры Дружбы, Договоры Ученичества, Договоры родства.

На самом деле, если посмотреть на нас немного сверху, на самом деле все мы очень переплетены психическими содержаниями. Когда держишь большое поле очень часто ловишь себя на ощущении эмоций которые тебе ну просто не свойственны и думаешь - так, интересно, надо обратить внимание, и оказывается что друг, ученик, супруг, супруга, любовник, любовница, родич, соратник, любое тонкое взаимодействие, тонкая связь, даже вражда - здесь подходит, сейчас переживают именно эти состояния. Это легко заметить, но легко заметить только в том случае, если удалось преодолеть первичную зацикленность на Эго, и установить Ось Малкут Тифарет. Бывают и позитивные и негативные состояния. Например моя супруга начинала почти терять сознание когда теряла сознание ее близкая подруга, находившаяся на расстоянии в 30 километров, а я, находясь в благостном и счастливом состоянии, вдруг без причины приходил в ярость по отношению к одной особе, и через десять минут после этого выяснялось что эта особа выливала в против меня поток яда. Мы переплетены - чем больше мы это осознаем, чувствуем, тем ближе мы к Богам, и тем больше шансов что мы можем своим состоянием задать более благородный, более чистый поток. Чем меньше мы это осознаем, тем больше мы похожи на запечатанного в панцире субъекта, который и не догадывается что без панциря есть жизнь.

#ОтветыОлегаТелемского

Очень красивый и трагичный миф античности - об Орфее и Эвридике.

Орфей был величайшим музыкантом своего времени. Его жена, Эвридика, погибла вскоре после свадьбы. Не выдержав утраты, Орфей спустился в царство мертвых и своей музыкой растрогал даже Аида и Персефону. Они ему разрешили увести Эвридику обратно в мир живых, но при одном условии: пока они поднимаются из подземного мира, он не должен оборачиваться и смотреть на нее до тех пор, пока оба полностью не выйдут на свет. И вот Орфей идет впереди, Эвридика следует за ним. Он не видит ее, не может убедиться, что она рядом. Тревога нарастает: вдруг ее нет? Вдруг его обманули, и он потерял ее снова? Прямо перед самым выходом он не выдерживает и оборачивается. В этот момент Эвридика исчезает навсегда.

Этот миф можно читать по-разному, но для меня он очень близок к теме символизации. 

По сути, Орфею предлагается очень трудная задача: выдержать отсутствие, неопределенность и незнание; отказаться от внешнего зрительного обладания в пользу доверия к внутреннему образу. Но он не выдерживает испытания и оборачивается. Выбирает внешний объект вместо внутреннего, теряя Эвридику снова.

Он теряет ее (а точнее, не может обрести), потому что не выдерживает идеи ее отдельности, а значит, и возможности ее утраты.

Только потерянный объект может стать внутренним объектом. Только оплаканный объект может стать символом: символическим заместителем, образом, памятью, связью. Орфей не может положиться на этот символ. Он полагается на всемогущую фантазию и контроль, но именно они его и подводят.

Так и мы иногда теряем не только любимых, но и возможность хранить их внутри себя. Цепляемся за внешнее, буквальное присутствие, за доказательство связи, за невозможность доверять. И именно этим не даем отношениям перейти в ту внутреннюю форму, в которой они могли бы стать опорой и заботой.

Возможно, работа горя и символизации начинается там, где мы перестаем оборачиваться. Там, где Орфей признал бы смерть и расставание с Эвридикой, она могла бы «вернуться» к нему - не мифологически, а психически. И, возможно, именно тогда осталась бы с ним навсегда.

Немножко на тему диагнозов

Есть забавная, но довольно популярная фантазия, которая, по-видимому, связана даже не с марксистским наследием, а в принципе с иудео-христианским основанием нашей культуры: то, что где-то есть некая священная книга, текст, вмещающий в себя весь божественный логос, весь Закон, и вот на этих скрижалях описано все сущее от начала и до конца, именно в том виде, в каком оно есть. И, если этот текст разгадать, то можно все узнать наперед, а, может, даже изменить. Буквально приговское «все что записано — на небесах записано». И особенно этот священный трепет распространен в отношении психиатрических и психотерапевтических диагнозов.

Диагнозами оправдываются, диагнозами меряются, ими бросаются и любуются. И за всем этим как-то часто забывается, что диагноз — это сугубо утилитарная штука, функционирующая исключительно в определенном контексте. Грубо говоря, это эвристический инструмент, нужный конкретным людям для решения конкретных задач в конкретных обстоятельствах. Принципы построения таких инструментов многообразны, причем у каждого из них будут свои издержки.

Так, стандартизированная дескриптивная диагностическая система вроде МКБ позволяет врачу максимально быстро гомогенизировать группы больных на основе их клинических картин и подбирать для них испытанные схемы препаратов. За эту скорость приходиться жертвовать тем, что нозологические единицы в такой системе часто сильно различаются по концептуальной наполненности, некоторые из них и вовсе являются мало, что значащими заглушками, возникающими по методу исключения (например, столь популярное ГТР). Диагностические системы, используемые в психоаналитической психотерапии, обычно построены по этиологическому принципу. С одной стороны, это позволяет строить гипотезы о причинах болезненных состояний, достигать устойчивого позитивного эффекта в долгую, с другой, на практике часто приводит к волюнтаризму, подгонке действительного под желаемое. И это не говоря о том, что даже в рамках одной психотерапевтической парадигмы (когнитивно-поведенческой или психодинамической) понимание диагностических категорий в некоторой степени меняется от школы к школе.

Специалисты, пользующиеся этими диагностическими системами, существуют не в вакууме, а в учреждениях, школах, традициях, институциях здравоохранения, идеологиях. Они зависят от мнения коллег и веяний моды. Вне этих контекстуальных нюансов диагноз значит довольно мало, особенно если возникает ощущение, что он общезначим. Столетие развития психотерапии и несколько столетий развития психиатрии дают нам множество примеров, когда диагнозы либо переставали использоваться (какие-нибудь неврастения, вялотекущая шизофрения, dementia praecox, да даже гомосексуальность), либо значительно меняли свое значение (про путь истерии от бешенства матки до гистрионного расстройства, думаю, все знают).

Короче, не стоит забывать, что диагноз — это про инструменты, а не про сущность. В первую очередь, про гносеологию, а не про онтологию.

#Entwurf

Идея, форма, образ, часть 4

Главный ответ на вопрос что такое эйдос, как его следует понимать и какое слово использовать для перевода на русский язык мы находим в шестой книге Государства.

Сократ, пытаясь объяснить что такое Благо (ἀγαθόν), сравнивает его с Солнцем: как Солнце даёт рождение всем видимым вещам и вместе с тем даёт людям возможность их видеть, так и Благо даёт рождение вещам умопостигаемым (эйдосам) и вместе с тем саму возможность воспринимать их.

Но возможность восприятия умопостигаемых вещей даёт уже не Благо как таковое, а его идея (в тексте используется именно ἰδέα а не εἶδος), которая уподобляется солнечному свету.

Итак Благо порождает умопостигаемые вещи, а идея Блага даёт возможность к их постижению – в этом смысле она стоит и в ряду и вне ряда прочих эйдосов, и видимо для подчёркивания этого особого статуса для неё употребляется отдельное слово.

Но что же в таком случае есть эйдос? Метафора солнечного света нам здесь очень хорошо помогает: эйдос – это не идея и не форма, но воспринимаемый образ; как солнечный свет являет нам образ Солнца, а будучи отражённым от других вещей – даёт возможность воспринимать и их видимые образы тоже, так и идея Блага даёт нам понимание самого Блага но также и других вещей и концепций, позволяя воспринимать их мыслимые образы.

Идея, форма, образ, часть 3

Надо отдельно остановиться на сложившейся переводческой/интерпретаторской традиции.

Разумеется все существующие переводы, а тем более интерпретации и наследующие Платону концепции, перечислить будет невозможно – ведь из платоновской пещеры вышла в сущности вся западная философия.

Поэтому выделим только наиболее распространённые варианты.

Можно сказать что доминирующими являются три подхода.

Первый – переводить εἶδος словом idea/идея. Это давнаяя традиция идущая от цицероновских переводов Платона на латынь, такой вариант имеет хождение во многих современных языках включая русский. Здесь есть то преимущество что слова εἶδος и ἰδέα имеют схожее происхождение, один корень и почти одинаковое исходное значение, однако при этом совсем теряется связь идеи/эйдоса с внешним видом предмета, очевидная для Платона и его современников.

Второй вариант характерный для английского и части европейских языков – переводить εἶδος как form. Такой перевод напротив прямо связан с визуальным восприятием, но отсекает другое значение корня *weyd – знать, что превращает отдельные фрагменты в явные нелепости (форма Блага – как вам такое?)

Наконец, споткнувшись об указанные проблемы, многие интерпретаторы-философы просто отказываются переводить εἶδος и считают предпочтительным оставлять его в транскрипции. Это однако признание переводческой беспомощности, к таким мерам допустимо прибегать лишь в крайних случаях и только если препятствия к адекватной передаче значения носят непреодолимый характер. В конце концов Платон не вводил здесь неологизм, он использовал слово обиходного лексикона, хорошо известное ему и любому греку.

Итак наиболее распространённые на сегодня подходы к переводу платоновского εἶδος следует считать неудовлетворительными.

Идея, форма, образ, часть 2

Прежде чем мы пойдём дальше, нужно понять почему один и тот же корень и производные от него слова в праиндоевропейском языке означали одновременно видеть и знать.

Вероятнее всего эти значения попросту не были разделены во времена индоевропейской общности: знание понималось как знание конкретное, и следовательно знание того что было доступно непосредственному (и в первую очередь визуальному) восприятию.

Увидеть предмет, человека или животное = узнать его.

То есть знание в исходном смысле было неотделимо от визуального контакта, видения.

Идея, форма, образ, часть 1

Для начала надо уточнить что εἶδος и ἰδέα – это вообще говоря разные слова, хотя и имеющие общий корень и почти одинаковое значение (но не то о котором вы подумали).

Оба слова происходят от праиндоевропейского корня *weyd (видеть/знать). Отсюда же само русское слово видеть (а также ведать), английское wise и санскритское वेदस् (védas – знание, наука и также богатство, собственность).

Исходное значение которое впервые встречается у Гомера – внешний вид, облик.

В дальнейшем в доплатоновской традиции оба слова также часто употребляются в значении форма.

Эти два значения и можно считать основными на момент написания сочинений Платона, то есть это те базовые значения от которых он отталкивался сам.

Идея, форма, образ (вступление)

Мусейон открывает свои двери и приглашает всех ценителей мусических искусств к нашему первому разговору.

И начнём мы конечно же с платоновской пещеры и попытаемся понять что первый и главный философ античности в ней увидел.

Что есть εἶδος Платона и корректно ли понимать его как идею?

Какие близкие концепции существуют в наследующих и связанных традициях и можем ли мы провести параллели?

Что наконец такое мир идей и где ещё мы можем о нём узнать?