«Без страховки борт не полетит»: кто решает, летать ли в Россию
Отмены рейсов Pegasus и Turkish Airlines между Турцией и Москвой в ночь на 2 сентября получили сразу три объяснения: сама Pegasus сослалась на «технические и операционные причины» и со 2 сентября вернула рейсы в расписание, РСТ связал паузу с подтверждением страхового покрытия полётных программ в РФ, а Росавиация уведомлений о пересмотре программ не получала. В эфире «ЧЭЗ» на Радио РБК от 02.09.2026 разобрали вопрос, которым закончилась предыдущая публикация об угрозе закрытия МАУ: кто оценивает риск закрытия неба - от авиационных властей до командира воздушного судна и страховщика.

Решение принимает не ИКАО и не политики, а эксплуатант
Авиакомпании всегда учитывают риски - процедуры описаны в их политике безопасности полётов, - и за людей на борту отвечает авиакомпания и конкретно командир воздушного судна, за ним и финальное решение. В терминах ИКАО указать своим перевозчикам не летать в страну с высокими рисками вправе авиационные власти государства эксплуатанта - новых указаний такого рода после 1 сентября не было. Официальное уведомление Украины в ИКАО от 2 сентября картины не меняет: ИКАО не «решатель», это суверенное решение каждого государства. Показательно, что рекомендацию EASA после 2022 года не использовать воздушное пространство России китайские перевозчики не приняли к исполнению и продолжили транзит: даже если кто-то рекомендует, это не догма. Обратный пример - катастрофа Embraer AZAL в декабре 2024 года: сначала отдельные авиакомпании в одностороннем порядке отказались от полётов в ряд российских городов, затем и авиационные власти Азербайджана.

Без страховки борт не полетит
Версия РСТ правдоподобна, хотя точной информации нет. Не будучи специалистом по страхованию, скажу одно: без страховки борт не может полететь, это законодательное требование, и без него авиакомпания не вправе выполнять рейс. Страховщики считают те же риски, только в конкретных деньгах - риск-ориентированный подход в чистом виде. Параллель уже есть: в Чёрном море, где идёт, по-другому не скажешь, надводная война, страховщики частично перестали страховать суда или завершают договоры. В авиации сценарий похожий: перевозчику либо выкатят заградительный тариф, либо за страхование не возьмётся никто.

Аэропорт может влиять на оценку риска - мерами сверх требований
Не соглашусь с тем, что аэропортам остаётся только ждать. Если аэропорт покажет, что сделал для снижения рисков больше, чем требует норматив, страховщики могут это учесть, как показал обратный пример Синая в 2015 году. В Шереметьево, насколько мне известно, уже ставят отдельные радары для выявления беспилотников - при том, что стандартов по этой теме ещё нет. Оговорка: от нарушителя с дроном на взлёте или посадке аэропорт защититься может, атака издалека - за пределами его зоны влияния, здесь остаются раннее предупреждение, регламенты и эшелонированная защита. Практики пока мало - только она и покажет, как это отразится на тарифах.

Главный вывод: «новая реальность» стала нормативной повесткой
Могу процитировать самого себя: на воркшопе ИКАО в Алматы в ноябре 2025 года я говорил о «новой реальности», и поначалу на меня смотрели косо - проблема казалась чисто российской: небо не закрыто, атаки идут, мы летаем. Потом были Дубай, закрытия европейских аэропортов, Мьянма, где атакованный на земле самолёт в воздухе, скорее всего, разбился бы, - и в июле первая отдельная конференция ИКАО по защите аэропортов от дронов. Ящик Пандоры открыт: любая военная технология рано или поздно переходит из конфликта к террористам, а эта ещё и очень доступна и уже распространяется. Дрон-камикадзе в Дубае изменил всё. Защита от БАС становится частью новой нормативной базы, обязательной для всех аэропортов международного класса.

Запись эфира «ЧЭЗ» на Радио РБК от 02.09.2026 доступна по ссылкам на YouTube и RuTube каналах RunAvia.

#АнтиБАС #БезопасностьПолётов #Аэропорты #ИКАО #РБК #РеалииАвиаотраслиРФ #Мнение #Прогнозы