Наследие Петербурга


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Путешествия


Культурное наследие самого красивого города России

Связанные каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Путешествия
Статистика
Фильтр публикаций


Репост из: Тайны Ленинградского двора ZVO
Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
🍿 «Mountainhead» — это не просто сериал. Это черное зеркало, поднесенное к лицу всей индустрии искусственного интеллекта. Созданный Джесси Армстронгом, автором «Наследников», проект превращается в безжалостную сатиру, которая бьет точно в цель. Четыре техномиллиардера, заперевшиеся в заснеженном особняке в Юте, — это портрет современной власти в ее самом токсичном и обнаженном проявлении. Их правила просты и идиотичны: никаких сотрудников, никаких сделок, никаких женщин. Только чистая, концентрированная маскулинность, словесные дуэли и так и не состоявшаяся игра в покер.

Идиллия горного уединения взрывается, когда самый богатый из этой касты демонстрирует новое детище — модель для генерации видео на своей платформе Traam. Мир мгновенно наводняют поддельные политические «заявления», вызывая волну хаотичных беспорядков. Пока планета погружается в огонь и хаос, четверо друзей спокойно потягивают вино у камина, наблюдая за последствиями как за развлечением. Их горнолыжный курорт стремительно превращается в командный бункер на краю апокалипсиса, который они же и спровоцировали.

Главный вопрос повисает в разреженном горном воздухе: отключить ли проект и признать свое монструозное поражение? Или нажать на газ, продолжить выпуск и холодно наблюдать, как мир рушится под тяжестью их творения? Их решение шокирует своей циничной простотой. Уверовав в собственное божественное право, они начинают замышлять мировое господство. Они скупают целые страны, строят технофашистскую утопию с бессмертием для избранных и даже начинают сомневаться в реальности людей за пределами своего круга.

Их философия умещается в одну фразу, брошенную за бокалом виски одним из миллиардеров, Джеффом: «Да, ну, чувак, понимаешь, ты создаешь великий ИИ — а потом позволяешь ИИ делать все остальное». Эта реплика — идеальный итог их высокомерного помешательства, где технологии стали оправданием для полного морального банкротства.


Репост из: Тайны Ленинградского двора ZVO
Свеаборгская крепость (ныне Суоменлинна) была масштабным шведским оборонительным проектом, задуманным после русско-шведской войны 1741-1743 гг., когда граница с Россией вплотную приблизилась к Хельсинки. Строительство на островах «Волчьих шхер» началось в 1748 году под руководством Августина Эренсварда. Это была грандиозная по меркам Швеции и Финляндии стройка, на которой тысячи людей возводили мощные укрепления, главные из которых располагались на острове Кустаанмиекка. К 1770 году крепость, ставшая базой для шведского галерного флота, была в основном завершена, поглотив гигантскую сумму в 25 миллионов риксдалеров.

Однако в 1808 году, во время очередной войны с Россией, стратегическая крепость с мощным гарнизоном и артиллерией была сдана после короткой осады. Причины сдачи остаются предметом споров: историки указывают на неготовность к обороне с моря, суровую зиму, затруднившую снабжение, и деморализацию войск. Распространены были и слухи о подкупе командующего адмирала Карла Кронстедта. За сдачу он и другие офицеры были заочно приговорены в Швеции к смертной казни, а сам Кронстедт впоследствии принял российское подданство.

Падение Свеаборга стало переломным моментом войны. Оно позволило русской армии под командованием Багратиона и Барклая-де-Толли совершить легендарный переход по льду Ботнического залива и перенести боевые действия на территорию самой Швеции. Это вынудило шведское королевство капитулировать и по Фридрихсгамскому мирному договору 1809 года уступить России всю Финляндию, которая вошла в состав империи на правах автономного Великого княжества.


Репост из: Пытливый житель
#АрхитекторыПетербурга 5. Владимир Попов (род. 1960)

Владимир Попов, современный архитектор, стал ключевой фигурой в постсоветском развитии Петербурга, сочетая исторические отсылки с авангардными техниками. Его проекты, такие как реконструкция исторических зданий и новые коммерческие комплексы, демонстрируют чуткость к городскому контексту, одновременно внедряя современные элементы. Например, его работа над многофункциональными комплексами в центре города делает упор на сохранение фасадов с современными интерьерами, балансируя между прошлым и будущим.

Философия Попова, как отражено в его лекциях и интервью, подчёркивает важность "диалога" с существующей застройкой, что перекликается с принципами, обсуждаемыми в контексте Баженова. Он активно использует цифровые инструменты и устойчивые материалы, позиционируя Петербург в глобальном архитектурном дискурсе. Его проекты, такие как Лахта Центр (хотя и не его единоличная работа), показывают приверженность инновациям, которые уважают исторический силуэт города.

В эпоху глобализации Попов представляет новое поколение архитекторов, которые решают challenges урбанизации и климатических изменений. Его лидерство в архитектурном сообществе помогает формировать Петербург как город, который чтит своё наследие, но принимает будущее, делая его актуальным для XXI века. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Бетонный идеал: битва за совершенство на американской стройплощадке (пост о подходах)

Замысел архитектора Тадао Андо был точен и возвышен: стены вестибюля Музея современного искусства в Форт-Уэрте должны были стать монументальными полированными зеркалами из бетона, превращающими утилитарный материал в высшую форму роскоши. Однако реальность оказалась грубее: вместо идеально гладкой поверхности подрядчики предложили пеструю стену с тревожной текстурой, непригодную для шедевров, которые должны были на ней висеть. Оскорбительный бетон был снесен, и лишь со второй попытки, используя метод медленной вибрации, чтобы смесь осела «как тесто для шоколадного торта без муки», рабочие смогли достичь желаемого архитектором качества, которое один из подрядчиков описал так: «вибрировать, пока не станет похоже на масло».

Репутация Андо за скрупулезное perfectionism была настолько пугающей, что около 50 подрядчиков отказались даже участвовать в тендере, предвидя неизбежный конфликт. Архитектор настаивал, что на карту поставлен не его личный перфекционизм, а желание самого клиента получить «тот самый идеальный бетон Тадао Андо». Этот случай высветил системную проблему: США заработали репутацию страны, которая мирится с небрежными швами, неточными измерениями и устаревшими стандартами, предпочитая скорость и стоимость уникальности и мастерству.

В ответ на вызовы многие знаменитые архитекторы стали прибегать к творческим и дорогостоящим стратегиям. Ренцо Пиано на всех своих американских проектах строит полноразмерные макеты из тех же материалов, чтобы обучить местных рабочих необходимым навыкам, что может стоить до $750 000. Другие, как Раймунд Абрахам, предпочитают вовсе изготавливать сложные элементы, like фасад Австрийского культурного форума, в Европе, а затем доставлять их готовыми, не веря в возможности американских производителей.

Однако есть и примеры успешного преодоления разрыва в стандартах. Для музея в Нью-Йорке японец Ёсио Танигути, чьи проекты в Японии безупречны до «стыда всей нации», разработал хитроумную регулируемую подконструкцию. Она позволяла нивелировать ошибки монтажа, не снижая финального качества. Это был мудрый компромисс, доказавший, что диалог и адаптация могут привести к выдающемуся результату даже в условиях иной строительной культуры.

А строят ли сейчас шедевры у нас? Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: ЛенТVZ4
Ещё две исторических финских закладки ликвидированы в Ленинградской области.

Об одном камне, с которого удалили провокационную финскую надпись, мы рассказали в конце прошедшей недели. Но дело в том, что камней, очищенных от кощунственных текстов, было два. И со вторым случай не такой очевидный, как с первым, но не менее интересный с точки зрения истории отношений с северным соседом.

В посёлке Ромашки Приозерского района Ленинградской области исчезли незаконные надписи, прославляющие финских нацистов и оккупантов. Последние два определения мы готовы подчеркнуть: первая надпись прославляет финских союзников немецких нацистов, вторая - финских оккупантов. А теперь обо всём по порядку.

Первый памятный камень из двух, о которых пойдёт речь, установлен в 1994 году по инициативе финского НКО реваншистского толка «Вуоксела». Само собой - без согласования. Для справки: финское НКО «Вуоксела» структурно входит в Ассоциацию «Карельский Союз», выступающую за возвращение Финляндии так называемых «утраченных территорий» по результатам войн 1939-1944 годов. Надпись на камне на русском и финском языках гласит:

«Землякам погибшим геройской смертью за Родину Финляндию 1939-1944 г.»


Поскольку у финнов не принято нынче разделять зимнюю войну 1939-40 годов и Великую Отечественную, то и нам смысла нет разделять, где у них там покоятся защитники их родины, а где - нацистские пособники. Вот и специалисты Центра Экспертиз Санкт-Петербургского государственного университета психолого-лингвистической экспертизы заключили, что:

«...приведённый финский текст на памятном знаке героизирует военнослужащих финской армии, союзников фашистской Германии. Нахождение такого памятного знака на территории России является отрицанием фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран «оси».


В очередной раз пережёвывать почему похороненные там финны - пособники нацистов, и почему этих надписей не должно быть на нашей земле мы не станем. Об этом нами сказано достаточно. Любого, кто будет выступать в защиту финских «воинов» будем банить без разговоров.

Со вторым памятником - оккупантам - история не менее интересная. Это не просто камень. Это настоящий памятник из гранита, изображающий фигуру солдата, который был поставлен финнами здесь ещё до Зимней войны. Точнее остатки памятника. В советское время фигура была снесена, а в 1994 году частично восстановлена. Той же «Вуокселой». Которая ещё и добавила надпись у подножья фигуры:

«Землякам, погибшим в 1918 году в борьбе за свободу Финляндии и погребённым на этом кладбище. Вечная память. Об-во Вуоксела, 1994.»


Почему же памятник был разрушен при СССР и зачем теперь стирать эту надпись? А дело в том, что памятник посвящён событиям 1918-1920 годов, которые теперь всё чаше называют своими именами.

Это была первая советско-финская война, когда Маннергейм, воодушевленный разгромом красных финнов на своей территории, вторгся в Советский Союз и оккупировал земли, которые Финляндии никогда, никоим образом не принадлежали. То есть часть нынешних Карелии, Ленинградской и Мурманской областей.

Очистить их от захватчиков удалось в основном к 1920 году, а окончательно - после Зимней войны. В общем понятно, почему в СССР так жёстко обошлись с этим памятником. Непонятно, почему его позволили восстановить в 1994, да ещё и провокационную надпись добавить. Хотя тоже понятно. Не до того было. Дружба была. Собирались платить и каяться.

Ну так вот теперь до того. Дошли руки. И каяться больше не собираемся. Напротив - чистим свою землю от шлака. И, видимо, это не последние эпизоды. Работа продолжается.

Предыдущие эпизоды
здесь,
здесь,
здесь,
здесь,
здесь,
и здесь.

——————
Подписаться на ЛенТВ24 в МАХ


Репост из: Пытливый житель
Динамика развития архитектурного стиля Санкт-Петербурга в массовой застройке с 1970-х годов до 2000

📊 Советский период (1970–1980-е): типизация и кризис идентичности

В 1970-х годах массовая застройка Санкт-Петербурга (тогда Ленинграда) характеризовалась доминированием типовых проектов, ориентированных на быстрое решение жилищного вопроса. Строились преимущественно панельные дома серий 1-ЛГ-600 и подобные, которые отличались экономичностью, но однообразием и низким качеством материалов. К 1980-м годам эта тенденция усугубилась: архитектура погрузилась в кризис, выражавшийся в безликости районов массовой застройки (например, Купчино, Гражданка), где преобладали функциональность в ущерб эстетике. Однако в этот же период начались попытки обращения к историческому наследию — например, реставрация кварталов в центре города и создание пешеходных зон, таких как Арбат в Москве, что отчасти повлияло и на ленинградскую практику . Несмотря на это, основным вызовом оставалась социальная направленность строительства, где приоритет отводился количеству квадратных метров, а не архитектурной выразительности.

🔄 Переходный период (1990-е): упадок и первые рыночные влияния

Распад СССР в 1991 году привел к резкому сокращению государственного финансирования строительства, что усугубило упадок массовой застройки. В 1990-е годы Петербург столкнулся с экономическим кризисом, что отразилось на архитектуре: исторический центр пришел в запустение, а новые проекты были редкими и точечными. Преобладала уплотнительная застройка, при которой новые дома встраивались в существующие кварталы, эксплуатируя советскую инфраструктуру, но часто без комплексного планирования . В то же время начали формироваться предпосылки для будущих изменений: появление частных девелоперов, первых экспериментов с евроремонтом и спрос на элитное жилье. Однако стилистически это десятилетие осталось периодом стагнации, где доминировали советские типовые решения, а инновации ограничивались единичными проектами, такими как реконструкция зданий под бизнес-центры или казино .

🏗️ Зарождение нового подхода (конец 1990-х – 2000): предвестие комплексного развития

К концу 1990-х годов в градостроительной политике наметился сдвиг: власти и девелоперы начали осознавать недостатки уплотнительной застройки и необходимость перехода к масштабным проектам. Зародилась концепция комплексного освоения территорий (КОТ), которая позже станет основой для развития в 2000-х годах. Хотя в 1990-е такие проекты еще не реализовывались массово, именно в этот период были заложены правовые и экономические предпосылки для них — например, приватизация земли и появление крупных инвесторов . Стилистически архитектура оставалась эклектичной: в жилом строительстве преобладали типовые панельные дома, но в единичных случаях появлялись здания с элементами постмодернизма и неоклассики, пытавшиеся адаптировать исторические формы к современности. Этот этап можно считать переходным, когда город искал путь от советской унификации к будущему разнообразию, основанному на рыночных принципах и интеграции в мировую архитектурную практику . Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
#АрхитекторыПетербурга 4. Светлана Наумова (род. 1938)

Светлана Наумова, ведущий архитектор позднесоветского периода, известна своими новаторскими проектами в области общественных зданий и культурных центров. Работая в 1970–1980-х годах, она сочетала брутализм с элементами местной истории, создавая структуры, такие как Дворец молодёжи и модернистские библиотеки, которые стали знаковыми объектами ленинградского модернизма. Её проекты часто включали экспериментальные материалы и формы, отражающие поиск нового архитектурного языка.

Подход Наумовой делал упор на человеческий масштаб и функциональность, что контрастировало с более жёсткими стилями ранних периодов. Например, её работы в районах, таких как Васильевский остров, демонстрируют внимание к общественным пространствам и интеграцию с природой, что перекликалось с глобальными тенденциями в архитектуре. Этот период, описанный в результатах поиска как время эволюции от сталинских канонов, видел её проекты как мост между советской и современной эпохами.

Сегодня Наумова признана за вклад в диверсификацию архитектурного наследия Петербурга. Её здания, хотя иногда недооцененные, теперь переоцениваются как часть культурной истории города, и её идеи влияют на молодых архитекторов, сфокусированных на устойчивость и ориентированный на сообщество дизайн. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Александр Павлович Викторов, коренной ленинградец, занимал пост главы Комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга с 2004 по 2008 год. Этот период совпал со временем активного экономического подъема и инвестиционного бума в городе, что создавало серьезное давление на историческую застройку. Викторов проявил себя как принципиальный и взвешенный руководитель, выступая против безликой «жесткой архитектуры, нарисованной по линейке». Он отстаивал необходимость гуманных и эстетически выразительных решений, настаивая на бережной интеграции новых объектов в сложившуюся городскую среду.

Под его непосредственным руководством велась разработка ключевых для города документов — правил землепользования и застройки, которые стали важным инструментом регулирования высотности и объемов новых строений, особенно в центральных исторических районах. Эта работа позволила заложить правовые и градостроительные основы для сохранения уникального архитектурного характера Петербурга, обеспечив баланс между необходимостью современного развития и охраной исторического наследия, несмотря на растущие аппетиты девелоперов. #СтроителиПетербурга
Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Архитектурная революция: 7 зданий, изменивших мир за последнее десятилетие

3. Национальный музей Катара (Доха)
Жан Нувель, 2019 год. Здание музея, вдохновленное формой минерального образования «роза пустыни», состоит из сотен дисков, которые создают уникальный визуальный эффект и защищают интерьер от палящего солнца. Музей рассказывает историю Катара через призму инноваций, а его дизайн символизирует связь между прошлым и будущим. Этот проект показывает, как архитектура может отражать идентичность места и становиться катализатором культурного диалога.

4. The Vessel (Нью-Йорк, США)

Томас Хизервик, 2019 год. Хотя это не здание в традиционном понимании, эта инсталляция стала архитектурным явлением, ориентированным на эпоху социальных сетей. Эта смотровая площадка состоит из множества лестниц и платформ, предлагая посетителям бесконечные возможности для взаимодействия с городским ландшафтом. Его функциональность подчинена эстетике и визуальному эффекту, что делает его символом современной урбанистики, где архитектура становится фоном для личного опыта.

5. Башня Шанхай (Шанхай, Китай)

Gensler, 2015 год. Этот небоскреб высотой 632 метра не только является одним из самых высоких зданий в мире, но и образцом инновационной инженерии. Его закрученная форма уменьшает ветровые нагрузки и позволила сэкономить миллионы на материалах. Башня включает в себя офисы, отели и общественные пространства, функционируя как вертикальный город. Она также оснащена передовыми системами энергосбережения, что делает её одним из самых устойчивых небоскребов в мире.

(Окончание следует) Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
От увлечения псевдотюдоровским стилем 1920-х годов до водителей, заправляющихся на круговой развязке — каждая эпоха создает свои уникальные заправочные станции. Как обнаружил фотограф Филип #Батлер, в рамках своего проекта, эти сооружения являются архитектурной летописью британского автомобилестроения. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: ВВП: во власти Петербурга
Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Искра локального патриотизма в масштабе целого посёлка:

Первое в истории видеообращение жителей к руководству города, полностью созданное с помощью ИИ (помогал делать школьник - ученик 2 кл.).

Люди обратились к губернатору Санкт-Петербурга и руководству «Газпрома» с инициативой сохранить местный кинотеатр «Чайка» в пос. Лисий Нос.

Они предложили концепцию преобразования легендарного места в современный культурный центр, сочетающий память о Малой Дороге жизни с технологиями и досугом для всех поколений.

Это народный проект, созданный с искренней заботой об истории и будущем Петербурга и своего посёлка ❤🇷🇺


Репост из: Пытливый житель
Олег Андреевич Харченко, выпускник легендарного Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, возглавлял комитет по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга в чрезвычайно сложный период с 1992 по 2004 год. Его деятельность пришлась на время радикальных экономических и социальных преобразований после распада СССР, когда город остро нуждался в новом векторе развития. Харченко стоял у истоков формирования современной градостроительной политики, стремясь найти тонкий баланс между безусловным сохранением уникального исторического наследия и насущной необходимостью интеграции новых функциональных и эстетических решений. Именно под его руководством началась активная разработка новой нормативно-правовой базы, которая должна была упорядочить хаотичную застройку в условиях nascent рыночной экономики и установить четкие правила для инвесторов.

В качестве практической реализации своих принципов Олег Харченко курировал проекты, которые стали знаковыми примерами гармоничного вкрапления современной архитектуры в историческую ткань города. Среди ключевых объектов того периода — масштабный жилой комплекс «Зеленый остров» на Крестовском острове и клиническая больница НИИ травматологии и ортопедии им. Вредена. Его философия заключалась в восприятии города как живого организма, обязанного развиваться, не разрывая связи со своим великим прошлом. Этот взгляд во многом заложил основу для дальнейшего формирования архитектурного облика Северной столицы, определив бережное отношение к наследию как приоритет. #СтроителиПетербурга
Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Taksim Urban Design | 2021
Площадь Таксим в Стамбуле долгое время была ключевым транспортным узлом и символичным местом, тесно связанным с коллективной памятью города. Однако последние изменения, включая пешезадизацию, снизили её жизненную энергию и роль в городской жизни. Проект-лауреат премии Europe 40/40 предлагает переосмыслить площадь, сочетая сохранение её исторической идентичности с современными урбанистическими потребностями. Основная цель — вернуть Таксим статус динамичного, инклюзивного пространства, значимого для будущих поколений.

Гибкие решения и инновации
Проект включает этапную реализацию, многофункциональные пространства и улучшенное естественное освещение для подземного транспорта. Пешеходный мост соединит площадь с жилыми районами, а платформа Taksim Collective станет центром культурного диалога. Эти решения направлены на возрождение общественной жизни площади, объединяя прошлое, настоящее и будущее. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Динамика развития архитектурного стиля Санкт-Петербурга в массовой застройке с начала XX века до 1930-х годов

Начало XX века в Санкт-Петербурге ознаменовалось переходом от эклектики и неоклассицизма к модерну, который стал доминирующим стилем в массовой застройке. Этот период характеризовался активным промышленным ростом и строительным бумом, что привело к появлению банков, торговых домов и доходных домов с выразительными фасадами, богатым декором и новаторскими инженерными решениями. Например, Торговый дом «Братья Елисеевы» и Дом компании «Зингер» (ныне Дом книги) на Невском проспекте демонстрируют характерные черты модерна: плавные линии, растительные орнаменты и использование современных материалов, таких как металл и стекло. В это же время формируется направление «северного модерна», сочетающее в себе элементы традиционного модерна с более сдержанными и монументальными формами, что отражало влияние скандинавской архитектуры. Однако после революции 1917 года архитектурные приоритеты начали меняться, что было связано с новыми социальными и политическими условиями.

В 1920-х годах на смену модерну пришел конструктивизм, который стал ведущим направлением в массовой застройке Ленинграда. Этот стиль отражал идеи функциональности, минимализма и социальной направленности архитектуры, что соответствовало задачам строительства нового общества. В рамках конструктивизма возводились жилмассивы (например, Батенинский и на Выборгской стороне), фабрики-кухни, дома культуры и бани, которые должны были удовлетворить потребности быстро растущего промышленного населения. Яркими примерами конструктивизма стали Кировский райсовет, Дворец культуры имени Горького и «круглые бани» в Лесном, где акцент делался на геометрических формах, использовании железобетона и стекла, а также на организации пространства, подчиненной функциональному назначению зданий. Однако к началу 1930-х годов конструктивизм начал подвергаться критике за «формализм» и излишний аскетизм, что привело к поиску новых архитектурных решений.

К середине 1930-х годов в массовой застройке Ленинграда произошел переход от конструктивизма к постконструктивизму и неоклассицизму, что было связано с изменением государственной политики в области архитектуры. Под влиянием постановлений правительства, таких как решение о строительстве Дворца Советов в Москве, архитекторы стали сочетать функциональность конструктивизма с элементами классического наследия, что привело к появлению более монументальных и представительных зданий. Например, «Большой дом» на Литейном проспекте и Дворец культуры имени Кирова демонстрируют черты постконструктивизма: упрощенный декор, масштабные формы и использование ордерной системы. Этот переход также отражал общемировую тенденцию к неоклассике, которая ассоциировалась с стабильностью и порядком. Таким образом, к концу 1930-х годов массовая застройка Ленинграда приобрела более унифицированный и идеологически выверенный характер, подготовив почву для дальнейшего развития сталинского ампира. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
#АрхитекторыПетербурга 1. Лев Ильин (1880–1942)

Лев Ильин, один из ведущих градостроителей советского Ленинграда, сыграл ключевую роль в разработке генеральных планов города в 1920–1930-х годах. Его подход сочетал классические традиции с требованиями модернизации, что отражалось в проектах, направленных на упорядочение городской застройки и создание функциональных зон. Ильин уделял особое внимание сохранению исторического наследия, интегрируя его в новые социалистические рамки, что было характерно для эпохи раннего советского градостроительства.

В условиях сталинской архитектурной политики Ильин стремился балансировать между идеологическими требованиями и практическими потребностями. Его работы, такие как участие в планировании Московского района, демонстрируют попытку создать гармоничные ансамбли, хотя многие его идеи были скорректированы или отвергнуты в пользу более монументальных сталинских проектов. Несмотря на это, его вклад в систематизацию городского развития остаётся фундаментальным для понимания эволюции Ленинграда.

Трагически погибший во время блокады, Ильин оставил наследие, которое сегодня изучается как пример перехода от дореволюционной архитектуры к советскому модернизму. Его идеи повлияли на послевоенное восстановление города, а его акцент на зелёные зоны и транспортную инфраструктуру предвосхитил современные принципы устойчивого градостроительства. Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Игорь Албин
Опять реформа. Смущают меня лишь две вещи:

Во-первых, старую, советскую систему образования, лучшую в мире, разрушили. Новую систему, обеспечивающую интеграцию наутреннего образования в мировую систему, не достроили. И вот эту недостроенную (неудачную) модель вновь начали реформировать.

Во-вторых, за период с 1985 года я не могу припомнить ни одной удачной и законченной реформы. С 1991 года "реформистский порыв" приобретает какое-то инфернальное звучание. Уверенно идем от плохого к катастрофическому (экономика, финансы, социальная сфера, управление).

Светлое пятно на этом пути — Горный университет...


Репост из: Пытливый житель
​Музей науки и технологий, Шэньчжэнь, Китай
Архитектор: Zaha Hadid Architects

Здание в форме гальки с плавными линиями стало новым символом технологического прогресса Китая. Центральный атриум музея высотой 40 метров объединяет выставочные пространства, лаборатории и зоны VR-экспериментов. Особенность — "умный" фасад, адаптирующийся к солнечному свету для экономии энергии.

Проект включает парк с инсталляциями на тему возобновляемой энергетики, где представлены китайские разработки в области солнечных батарей и ветрогенераторов. Музей уже получил сертификат LEED Platinum. #Топ10Китай Подпишитесь на @dwellercity


Репост из: Пытливый житель
Цикл проекта — это пять лет. То есть, по сути, мы прожили сейчас там три-четыре цикла в легенде всего лишь. Это не так много на самом деле. Так как все время есть новые проекты, есть новые идеи, то все время интересно, все время хочется достроить то, что ты сейчас начинаешь. Отсюда это какой-то непрекращающийся проект.
 
По сути, брэндинг развивает базовые решения, которые есть в продукте. Позиционирование компании. Это, опять же, про то, что компания умеет производить какой продукт, что она обещает, как она обещает. И продажи — это, собственно, обоснование цены. То есть мы вдвоём с директором по продажам отвечаем за выручку. Я отвечаю за то, чтобы у неё были аргументы за цену.
 
Сейчас это продаётся по 500, но сегодняшняя модель тянет только 700, поэтому надо пойти и придумать. Можно ли это продать за 700? Соответственно, такие задачи тоже решаются. Иногда я говорю, нет, больного не спасти. Вот, тогда мы уходим на другой участок. Вот, то есть это вот таким образом происходит. То есть я не хочу сказать, что я принимаю там в одиночку, да, но все исходные, они, да, в моей зоне ответственности.
 
У меня мощная аналитика, у меня очень серьёзная система принятия решений внутри себя, и я все время проверяюсь цифрами. Вот, обязательно цифрами, потому что чувства чувствами, опыт опытом, это все, конечно, прекрасно, интуиция, все замечательно, да, но хочется ещё посмотреть на все через цифры. И зачастую ты понимаешь, что ты вот тут-то увлёкся, вот тут-то влюбился. А маркетологу влюбляться нельзя, потому что любовь это она, так сказать, любовь слепа.

 
Посмотреть полностью интервью директора по маркетингу LEGENDA Intelligent Development Всеволода Глазунова можно по ссылкам YouTube - Rutube - VK Видео, а мы его сами послушаем и еще поцитируем. Всеволод один из самых значимых специалистов сейчас, так что его мнение всегда интересно. Подпишитесь на @dwellercity
 


Репост из: ✍️ОПЕРЕЖАЯ СЕГОДНЯ
Запись 89.

Первый созданный альбом NFT был акцентировано идеологическим: в нём заключались главные смыслы, прописанные в манифесте, обращенным к цифровым художникам из разных стран мира.

В принципе я понимал, что, несмотря на то что мы входили в аккаунты международных социальных сетей через VPN и вели переписку с художниками, не говоря, что мы из России, по рассуждениям в постах становилось совершенно понятно, что велась пропагандистская работа, направленная против агрессивной русофобской политики по отношению к нашей стране.

Не составляло труда понять, что мы формируем из представителей крипто‑сообщества социальную платформу для продвижения антиимпериалистической повестки на всех континентах планеты.

И когда стало очевидно, что у нас получается создание сообщества «мягкой силы», я стал переживать, что если заблокируют наши аккаунты, всё, чего мы добились, будет перечеркнуто.

Поэтому мне нужно было придумать, что привнести в работу, чтобы с одной стороны вызвать диссонанс с пропагандистским вектором деятельности, сделать его неочевидным, завуалировав главные цели, а с другой — акцентировать главный идеологический вывод: необходимо пытаться остановить сценарий фининтерна по разделению государств и столкновению народов.

Я решил внести в сообщество цифровых художников элементы идей хиппи, противопоставив агрессивной политике мирового хаоса, реализуемого западными геополитиками, идеалы любви и человеческой солидарности.

Я придумал создать альбом из 1000 NFT с изображением символов женской энергии, олицетворяющих любовь и античную красоту тела.

На изображении каждой картины был коллекционный номер, год выпуска, лозунг движения — «свобода от финансового рабства», символы мировых криптовалют; растение из манускрипта Войнича отсылало к некой загадке послания, заложенного в данных NFT. Более 100 активисток движения из 20 стран мира приняли участие в роли натурщиц при создании этих картин.

Я добился поставленной цели: диссонанс был получен, пропагандистская направленность сообщества была завуалирована, и все созданные NFT имели акцентированные признаки современного искусства.

Каково было моё удивление, когда Игорь сказал, что более 250 картин было куплено коллекционерами и представителями сообщества; по сути теперь практически в каждой стране мира была картина, символизирующая любовь как инструмент борьбы с агрессией фининтерна, направленного против человечества.

Дальше вы уже всё знаете: к маю 2025 года я полностью сформулировал задачи по созданию Фонда «Финансовая свобода», Златника и, кроме коллекции NFT, которую я выкупил у Игоря для реализации сформулированных идей, у меня ничего не было.

Именно NFT‑картины, которые уже являются признанным элементом мирового современного искусства, должны были наполнить необходимыми ресурсами благотворительный фонд «Финансовая Свобода», который и будет всё организовывать практически.

Я благодарю каждого кто покупает картины символы внося свой вклад в дело которое даст шанс остановить сценарий фининтерна.

Уверяю вас, что эти картины с каждым годом будут увеличивать свою коллекционную стоимость.

Продолжение следует…


Репост из: Пытливый житель
​Константин #Мельников, прославившийся в 1920-е годы своими проектами не только в СССР, но и за рубежом, по его собственному утверждению, не любил много выступать на публике. Тем не менее, на рубеже 20-30-х годов в прессе вышло немало интервью с архитектором и его личных заметок. Например, в разные годы в журнале «Архитектура СССР» вышли такие труды Мельникова, как «Оформлением проекта», «Творческое самочувствие архитектора», «Развивать свою творческую линию». @dwellercity публикует 10 правил из этих работ, которые, на наш взгляд, могут пригодиться современным архитекторам.

6. Ключевую роль играет заказчик

«Абсолютно правильным будет сказать, что единственной гарантией от излишних переделок является полная продуманность заказчиком задания в целом и во всех его частях и тщательная работа над его решением».

Константин Мельников. Проект здания Наркомтяжпрома
Константин Мельников. Проект здания Наркомтяжпрома
7. Команда должна мыслить схожим образом

«Помощник архитектора может играть роль не только чисто технического сотрудника, но все же основные его задачи — разработка отдельных деталей, расчеты и т.п. Очень часто помощник, даже улучшая отдельные композиционные детали проекта, может извратить основной замысел архитектора. Требуется особая конгениальность помощника, для того чтобы обеспечить совместную творческую работу с архитектором».

8. Архитектор всему голова

«Я не боюсь прослыть еретиком, заявляя уже сейчас, что роль живописца и скульптора в композиционном оформлении сооружений несколько подчиненная. Архитектор обязан понять задание заказчика, найдя для него наиболее целесообразное архитектурное решение. Также обязаны художник и скульптор считаться с проектом архитектора, понять его, давая свое живописное или скульптурное оформление отдельным частям композиции».

9. Строитель строит, архитектор проектирует

«Знаю, что среди архитекторов существует такая точка зрения, по которой в области производства строительных материалов и конструкций нам должно быть отведено чуть ли не место руководящее. Я не уверен, что это правильная точка зрения. Сама строительная индустрия, исходя из экономических и технических возможностей и учитывая потребности нашего строительства, должна изготовлять и выпускать на рынок в массовом масштабе необходимые стандарты стройматериалов и конструкций. Архитектор должен только умело и художественно целесообразно их использовать».

Константин Мельников. Проект павильона СССР в Нью-Йорке в 1964 году
Константин Мельников. Проект павильона СССР в Нью-Йорке в 1964 году
10. Достоинства здания определяют всего три критерия

«Привожу достаточно ясные и убедительные критерии для определения достоинств зданий. Во-первых, отвечает ли проект наибольшим удобствам технологического и функционального порядка. Во-вторых, характеризуется ли он прямыми экономическими достижениями композиционного приема, которые могут быть выявлены с точностью арифметических подсчетов. Наконец, третье — дает ли он выразительную, художественную форму сооружения».*

*Критерии, по которым стоит оценивать и сравнивать архитектурные объекты, были приведены Мельниковым в 1935 году в ответе на анкету для «Архитектурной газеты».

Изображение - Константин Мельников. Проект здания Наркомтяжпрома © Музей архитектуры им. А.В. Щусева Подпишитесь на @dwellercity

Показано 20 последних публикаций.

160

подписчиков
Статистика канала