Митька Инвест

Когда я проходил через все свои передряги, то я каждый раз потом фиксировал только одну вещь: я уцелел и могу продолжать жить только потому, что ни разу не изменил себе и не начинал колебаться.
Я практически в каждом случае получал подкрепление этой аксиомы: выжить может только принципиальный, а беспринципность моментально ведет к уничтожению. И я это наблюдал в жизни постоянно.

Георгий Щедровицкий

Жизнь в дневниках

Гениально

Ленивые сотрудники чаще становятся начальниками — психологи. Такие работники привыкли экономить время и силы, что заставляет их искать более простые и эффективные способы решения задач. Это даёт преимущество перед коллегами и позволяет работать продуктивно с минимумом усилий.

👉 FTT - подписаться

Российский рынок продовольствия стал крупнейшим в Европе: производство российских аграриев составило 87 млрд долларов – данные ФАО. Российские фермеры выручили даже больше французских, а великую сельскохозяйственную державу Украину обошли почти втрое. И конечно, на фоне 90-х – 2000-х такой прорыв в отрасли выглядит как невероятный успех.

Другое дело, что от реально крупных продовольственных центров – США, Бразилии, Индии – отечественные сельхозпроизводители отстают кратно. При этом расти дальше прежними темпами отечественное сельское хозяйство не может. Первый фактор: закончилась свободная сельхозземля в климатически благоприятных регионах. То есть посевную площадь под пшеницу и подсолнечник заметно не увеличить. Остаётся наращивать урожайность. Однако это капиталоёмко и требует интенсификации сельского хозяйства, в том числе и через внедрение ГМО-сортов.

Второй ограничивающий фактор – ограниченность российского внутреннего рынка. Он в целом насытился, и сегодня трудно встретить импортную продукцию на полках российских продовольственных магазинов (за исключением сезонных плодоовощей и фруктов).

Третий фактор – ограниченность экспорта. Российский сельхозпроизводитель занял нишу самых дешёвых и массовых продуктов: зерновых, масличных. На рынки более высоких переделов, той же муки, его попросту не пускают. В итоге рынков сбыта для российского продовольствия в мире попросту нет. Наши заклятые друзья-партнёры – Индия и Китай – смотрят на российское продовольствие без энтузиазма. А для продукции средних переделов и вовсе откровенно закрывают рынки. В развитые страны отечественное продовольствие, что-то сложнее зерна, сахара или масла, также не попадает.

В итоге крупный и важный сектор отечественной экономики – агропром – вслед за другими секторами первичных переделов впадает в тяжёлый кризис стагнирующих рынков. А кроме того, выход российских зерновых в этом году откровенно блокируют:

Из-за остановки судоходства на юге России зерно в Ростовской области продают ниже себестоимости, заявил председатель совета Ассоциации крестьянских хозяйств региона Алексей Жданов. Цена упала до 6–9 рублей за килограмм при себестоимости 10–12 рублей.
Приёмки зерна почти нигде нет, а на элеваторах очереди достигают 300 КамАЗов в сутки. Ситуация ужасная.— заявил Алексей Жданов.

И вроде бы, современные технологии позволяют заменить ГСМ электричеством. И как нам рассказывают апологеты энергоперехода, вот с чем, с чем, а с электроэнергией проблем быть не должно, мол, с современными технологиями СЭС и ВЭС дешёвый кВт из розетки — это инженерная задача, а не вопрос сырьевого богатства той или иной страны. Но, конечно, это не так.

На диаграмме — прогноз роста спроса на электроэнергию в мире в ближайшие пару лет. Каждый год миру будет требоваться дополнительные 1000 ТВт·ч электроэнергии. Чуть больше в год потребляет Россия. Половина этого нового спроса возникнет в КНР, другая половина — в остальных странах мира, такой прогноз даёт МЭА.

Однако при всей видимой лёгкости реализации набранных темпов даются новые КВт-ы для китайского ТЭК с огромным трудом и героическими усилиями. В основе электроэнергетики КНР — уголь, добыча которого достигла в прошлом году 4,8 млрд тонн. И всё больше наблюдателей и экспертов говорят, что эта цифра близка к физическому пределу КНР. Больше недра дать не способны:

В настоящее время средняя глубина разработки китайских угольных шахт приближается к 500 метрам.
Более 210 шахт работают на глубине свыше 800 метров.
Свыше 60 шахт имеют глубину более километра, самая глубокая шахта — Суньцунь в провинции Шаньдун — достигла глубины 1500 метров.
Добыча угля в Китае ежегодно опускается в среднем на 8–12 метров.
В Восточном, Центральном и Северо-Восточном Китае глубина увеличивается на 10–25 метров в год.
Такие данные приводит газета China Coal News.

То есть интенсивное внедрение ВИЭ в КНР происходит не от желания снизить углеродный след, сохранить планету и прочих «зелёных» и климатических мифов. Энергетика КНР вовсю влетает в острейший структурный кризис дефицита главного источника китайского благоденствия последних десятилетий — энергетического угля. А без дешёвого угля все эти промышленные чудеса, гигантские фабрики и прочие энергоёмкие сервисы очень быстро схлопнутся. Прям так же быстро, как в Европе.

В год в КНР производится более 10 тыс. ТВт·ч электроэнергии, и примерно половину этого спроса покрывает уголь. И по мере выбытия угля из-за его физической нехватки его потребуется чем-то заменить. Для производства такого объёма электроэнергии придётся в 20–30 раз увеличить парк атомных электростанций, а в КНР и без того работает 60 реакторов АЭС. Ну либо найти свободные 1-1,5 трлн кубометров природного газа в год и возвести несколько сотен новеньких ТЭС.

В общем, проблема потенциального дефицита электроэнергии для растущего спроса (в т. ч. и со стороны электромобилей, ЦОДов) остра во многих странах мира, и в Китае, и в США, и в Европе, и даже в России. И решения её нетривиальны. Поэтому взять и заменить литры бензина КВт·ч из розетки по мановения волшебной палочки не получится.

Японская долговая пирамида рушится. Первые кирпичи с ее вершины уже полетели на головы японских кэйрэцу: например накопленный, но не реализованный убыток четырех крупнейших японских страховых компании уже достиг 15 трлн иен (96 млрд долларов), и убытки продолжат рост, ведь цена гособлигаций падает.

В ответ местному Минфину надо хотя бы на время перестать занимать на открытом рынке, но он не может: нужно погашать старые долги, а из текущих доходов бюджета это не сделать, ведь бюджет хронически дефицитный. Поэтому для погашения старого долга нужно занимать новый, а это дополнительно давит на рынок облигаций.

Проблемы гигантской пирамиды японского госдолга очевидны финансистам во всем мире. Однако годами эту проблему удавалось не замечать, о ней предпочитают не говорить вслух и сейчас, и не называть вещи своими именами: «дефолт», «кризис», «неплатежеспособность» — всего этого (во всяком случае пока) нет в заголовках мейнстримных СМИ. Есть «ставки Банка Японии», «совместные интервенции с США», «своп-линии» — и прочие инструменты. Однако все время провисает вопрос: а какую проблему решают этими инструментами?

Но на самом деле можно даже понять, почему так. Кризис 1997–98 годов зародился в Японии, потом быстро перекинулся на Корею и другие страны Юго-Восточной Азии, а потом — в Европу и США. Кончилось все это кровавым кашлем в России.

И конечно, падение долговой пирамиды Японии запустит цепную реакцию во всем мире и сейчас. Однако государственные балансы многих стран сильно отличаются от того времени. Развитые страны за последние 30 лет набрали непомерное количество долгов. Их обслуживание даже по текущим ставкам вызывает проблемы. А в случае зарождения нового финансового кризиса финансовый ураган очень быстро поставит острый вопрос перед правительством Италии, Франции, Бельгии, а потом и Великобритании: «А вы, собственно, кто? А деньги на обслуживание долга у вас есть?».

В общем, сейчас мы в самом начале большого конца мировой финансовой системы, сложившейся во второй половине XX века. Она кончилась, и начался распад. Будет турбулентно, очень драматично и для многих больно. Все те триллионы евро и долларов, возникших из ниоткуда, придется оплатить.

Разрушение японской долговой пирамиды — это следствие другого фундаментального сдвига: окончания 40-летнего цикла падения ставок. У этого феномена был ряд исторических предпосылок: гегемония доллара, разворот Китая к США, крах СССР и объединение Европы. Все эти события произошли в очень короткий период — последние 40 лет, — но позволили глобальной инфляции резко затормозиться и практически не реагировать на многолетнюю работу печатного станка в странах развитого мира (помните, несколько лет назад главным вопросом центробанков был: можно ли опустить ставку в отрицательную зону и как это повлияет на работу финсистемы?).

И в целом эпоху благоденствия в странах развитого мира можно было продлить ещё на десятилетие, возможно два, если бы прошлый президент США Джо Байден не начал морозить российские активы и накладывать санкции на российскую нефть (первый взмах крыла бабочки). Его преемник, Дональд Трамп, лишь усугубил ситуацию, разворошив хрупкий мир на Ближнем Востоке (второй взмах крыла бабочки). Возможно, Штаты покинут весь макрорегион по афганскому сценарию, однако мира на Ближнем Востоке не будет ещё несколько десятилетий. Новый военно-политический баланс там только-только начал складываться. А вакуум власти быстро заполняет шиитский Иран, что очень не нравится суннитским монархиям.

Два взмаха крыльев бабочки — и глобальная инфляция резко пошла вверх, а за ней и стоимость обслуживания государственных долгов, достигших неприличных размеров, — более 100 трлн долларов, значительная часть из которых приходится на Штаты и Японию. И даже при нынешних ставках финансовые системы начали сыпаться. Первой под откос полетела японская финсистема. За ней последуют европейские страны-банкроты. При этом греческий сценарий: всех спасёт Германия и ЕЦБ, разыграть не удастся. На кону 10 трлн долларов проблемных долгов Франции, Италии и Испании. Немцы не вытянут.

Возвращаясь к перелому 40-летнего тренда падения доходностей гособлигаций. Та эпоха бесконечных денег с вертолёта ушла. Наступает время платить по счетам. А для многих государств развитого мира — это станет катастрофой. Выносить ногами вперёд будут целыми странами.

Так распадаются союзы: экспорт нефти из Саудовской Аравии в США упал до нуля. Да, Штатам не нужна нефть от Дома Саудов, да и у самой Саудии проблемы с логистикой этой самой нефти. И можно найти еще десяток причин, почему нефть Саудии больше не едет в США. Но эта торговля носила важный политический характер:

В 1971 году президент Никсон отменил привязку доллара к золоту — Бреттон-Вудская система рухнула. Доллар перестал быть обеспеченным драгметаллом, и его статус мировой резервной валюты оказался под угрозой. А в 1973 году случился нефтяной кризис: арабские страны ввели эмбарго на поставки нефти странам, поддерживавшим Израиль, цены взлетели в четыре раза.

В июне 1974 года США и Саудовская Аравия подписали открытое соглашение о создании Совместной экономической комиссии, а в июле того же года — секретную часть. Данные сделки были раскрыты лишь в 2016 году. Тогда министр финансов США Уильям Саймон тайно посетил Саудовскую Аравию и договорился о следующем:

🔸 США предоставляют Саудовской Аравии гарантии безопасности, поставляют современное вооружение и обучают саудовских военных.

🔸 Саудовская Аравия, в ответ, обязуется значительную часть своих доходов от продажи нефти вкладывать в государственные облигации США.

Этот механизм получил название рециклинг нефтедолларов: деньги шли из саудовской казны обратно в американскую экономику, финансируя дефицит бюджета США.

В итоге доллар получил мощную искусственную поддержку: саудовские деньги скупали американские долги, а Штаты получали стабильный поток нефти. Саудовская Аравия стала стратегическим партнером США на десятилетия вперед.

И вот партнерство — нефть в обмен на безопасность — де-факто перестало работать; де-юре оно продержится еще какое-то время. Главный торговый партнер Саудии сегодня — Китай, а на поверку оказалось, что армия США — это бумажный тигр: на Ближнем Востоке внимательно следят за тем, как нищие аятоллы кладут на лопатки «мощнейшую армию мира».

В общем, график сверху — больше чем просто статистика. Он знаменует окончание целого военно-политического союза, определявшего жизнь огромного макрорегиона — Ближнего Востока — и гегемонию доллара США в последние полвека. И он распадается также тихо и секретно, как и возник более 50 лет назад.

Иран одерживает очередную сокрушительную победу, выигрывая у Штатов уже со счётом 2:0. А переговорные позиции США никогда не были так слабы, как сегодня. Теперь американский лидер Дональд Трамп считает за счастье вернуться к статусу-кво до начала вторжения в Иран.

Трамп в частных беседах с высокопоставленными советниками допустил возможность завершения конфликта с Ираном без заключения ядерной сделки. Основное требование Вашингтона — полное и беспрепятственное открытие Ормузского пролива для международного судоходства, пишет авторитетная американская газета The Wall Street Journal (WSJ).

Персы могут выторговать для себя не только продолжение работы обогащающих уран центрифуг, но и ещё и частичное снятие санкций в придачу. Тем более что и руководство Ирана, и администрация Белого Дома понимает: любой мир США с Ираном — это решение временное. Американцы, пополнив свои запасы ракет и амуниции, обязательно вернутся к войне на Ближнем Востоке. Как минимум для реванша, ведь столь унизительного поражения они не терпели со времён Вьетнама.

В разведывательных службах США считают, что война подарила Ирану оружие мощнее ядерной бомбы — осознание возможности перекрывать Ормузский пролив, — делилось американской болью месяц назад CNN.

Однако, использовав единожды, повторить этот трюк с перекрытием Ормуза аятоллы вряд ли смогут. Прямо сейчас основные нефтяные экспортёры региона: ОАЭ, Саудия, Ирак — возводят новые или модернизируют старые трубопроводы для возможности экспорта нефти в обход Ормуза. В итоге через год-два эти трубопроды начнут свою работу, а стратегическое значение Ормузского пролива резко снизится. То есть перекрытие Ормуза не сможет влиять на мировой рынок нефти так же, как сегодня.

Поэтому единственный выход для Ирана уберечься от очередной авантюры США в будущем — всё же создать ядерное оружие, вопреки фетвам аятолл, как гарантию своей безопасности от безумных лидеров западного мира.

«Ким сорвал джекпот», — не скрывая своего негодования, пишет Bloomberg.

За четыре года СВО совокупный экспорт Северной Кореи составил 22 млрд долларов, и это несмотря на санкции Совбеза ООН, призванные унасекомить экономику Северной Кореи.

Никто достоверно не знает структуру экспорта Северной Кореи; можно лишь предположить, что более 80% поставленной на внешние рынки продукции — это высокотехнологичная продукция высоких переделов, произведённая северокорейским оборонпромом. О такой структуре экспорта большинство стран может только мечтать, в том числе Южная Корея и Китай.

Другое дело, что рынок сбыта у этой продукции крайне ограничен, в основном Россией. Хотя, возможно, северокорейская высокотехнологичная продукция пошла и на Ближний Восток, в первую очередь в Иран. Однако достоверно узнать об этом тоже не получится. Впрочем, цифры, приводимые Bloomberg, также не истина в последней инстанции. Точные объемы и цены носят гриф «СС», поэтому данные на представленной диаграмме носят сугубо оценочный характер. Но если взять за базу имеющиеся данные — 22 млрд долларов, — то окажется, что Северная Корея в прошлом году продала военной продукции на сумму около 7 млрд долларов, что делает её одним из крупнейших оборонных экспортёров в мире.

С такой цифрой Северная Корея в 2025 году обошла Южную (данные SIPRI дают оценку 5,7 млрд долларов оружейного экспорта в 2024 году) и приблизилась к мировому экспортёру оружия № 2 в мире — Франции (7,7 млрд долларов, SIPRI, 2024 год). Россия, кстати, по объективным причинам из ТОПа выпала. Впрочем, ненадолго. Испытанное в ходе СВО, самого интенсивного и высокотехнологичного конфликта современности, оружие будет крайне востребованно на внешних рынках. Тем более оно по факту оказалось сильнее европейского и американского.

Возвращаясь к Северной Корее: государство получило свой мощный бенефит от СВО в виде развития экономики в последние годы. Это признают даже аналитики Bloomberg: жизнь в С.Корее стала заметно лучше. Более того, общественно-экономическая модель «северян», похоже, оказывается более устойчивой к внешним и внутренним вызовам по сравнению с «южной». Да, «северяне» сейчас живут значительно беднее «южан». Но последние перестали размножаться. Там копятся проблемы пенсионных обязательств и долгов. При этом «южане», как и японцы, тотально зависимы от дяди Сэма в вопросах обороны. А вот «северяне» — демографически растущая страна, обладающая суверенитетом. И в вопросе потенциального объединения Корей последнее может стать решающим фактором.

«Да, они могут доставлять неприятности, но они банкроты. У них нет денег. Знаете, Иран — банкрот, полностью банкрот», — заявил американский президент Дональд Трамп в интервью изданию Axios.

Можно найти с десяток цитат Дональда Трампа о том, в каком бедственном финансовом и экономическом положении находится Иран. И в целом западные СМИ действительно создали картинку нищеты, голодных бунтов, дикой инфляции и полного экономического раздрая.

Однако тот же Всемирный банк с головным офисом в Вашингтоне относит Иран к странам с доходами выше среднего. В этой же группе стран — Турция, Китай, Казахстан, Белоруссия — крепкие экономики. Россия три года назад была там же. А ведь «средний доход» с учётом паритета — это не только количество долларов в кармане, а скорее количество услуг и возможностей приобрести на эти доллары: пенсии, образование, медицину, транспорт, продуктовую корзину и прочие блага цивилизации.

Ну, да, Иран не богатая страна, но и не бедная. Но там живёт 93 млн человек, так что по численности жителей Иран обходит крупнейшую западноевропейскую страну — Германию. То есть Иран — мощная региональная экономика с сформированной гражданской и военной инфраструктурой и огромной территорией. Последнее очень важно: в военной терминологии обширная территория создаёт «стратегическую глубину».

На этом фоне режиму аятолл несказанно повезло в том, что Трампа «брифуют» не реальными данными от наднациональных институтов (ВБ, МВФ или, на крайний случай, ЦРУ), а пропагандистскими картинками из СМИ. А если верить западным СМИ, то, конечно, создаётся иллюзия скорой победы американцев над неугодным режимом: надо только немного поднажать — и победа будет в кармане.

Министр финансов США Скотт Бессент заявил, что уже на следующей неделе Вашингтон объявит о мерах, «невиданных в истории экономической изоляции страны». Новые шаги станут частью усиления давления на Тегеран на фоне продолжающегося конфликта и фактического тупика в мирных переговорах.

Впрочем, нажим на Иран длится уже седьмой месяц. Но персы не восстали. Армия не потеряла боеспособность. Экономика Ирана не в лучшей форме, но жители страны уже полвека живут под санкциями. Качество жизни, возможно, и снизилось, но не кардинально. То есть экономика и общество адаптировались к военному времени.

И последнее даёт надежду на то, что Иран устоит в противостоянии на истощение. Нефти в мире становится всё меньше. Удерживать цены на фьючерсы всё сложнее. Инфляция разрушает финансовые системы Японии, Европы. Поплохело и государственному долгу США. То есть пока время играет на Иран и его переговорные позиции. И победа шиитского Ирана ближе, чем когда бы то ни было.