Вся история человечества свидетельствует одно: решала улица. Не кабинеты, не указы, не протоколы. Кабинеты потом оформляли то, что уже решили ноги на площади. Французская революция — улица. 1905 год — улица. 1917 — улица. 1991 — улица. Всё остальное — декорации, которые потом подгоняли под то, что случилось на асфальте. И если ты этого не понимаешь, значит, ты никогда не читал историю. Или боишься её выводов.
Государство, которое не слышит ног на улице, — это не государство. Это старая калоша. Тётя в администрации, которой всё равно. Она ничего не понимает и понимать не хочет, пока ты её не заставишь. А заставить её может только одно: когда под окнами стоит не сто человек, а сто тысяч. Тогда она вдруг вспоминает, что она наёмный менеджер, а не хозяйка. Тогда вдруг находится и пересчёт, и восстановление партии, и разговор о правах. Пока ног нет — вы для них шум. Шум, который можно отключить. А ноги отключить нельзя.
Мне говорят: страшно. У меня дети. Мне отвечают: у всех дети. Разве у Навального не было детей? Он вышел. И его убили. Но он вышел. И пока он выходил, его боялись. А когда перестали бояться — убили. Это и есть цена. Каждый выбирает сам: жить в страхе или умереть стоя. Но не надо делать вид, что выхода нет. Выход есть. Он всегда есть. Просто он страшный.
И вот что я скажу как человек, который десять лет в оппозиции и был координатором Навального, чью аватарку показывали по НТВ: вы никому не интересны, пока сидите. Интересен был Навальный — чтобы запугать именно вас, чтобы вы не вышли. Его убили не потому, что он был опасен сам по себе. Его убили, чтобы вы боялись. И вы боитесь. Вы боитесь ленточку повязать, потому что кто-то скажет «экстремизм». Вы боитесь выйти, потому что «семь лет». Вы боитесь даже вслух сказать, что выборы украли. И именно поэтому они правят. Не потому что у них сила. А потому что у нас страх.
Смотрите, кто у власти. Это не элита. Это гопники из девяностых. Питерский дворовый гопник, который привёл с собой свою гопоту. Они сменили кожаные куртки на пиджаки, золотые цепи на партбилеты, а «понятия» — на административный ресурс. У вас право и закон. У них понятия. Они мне так и сказали: власть — это не для того, чтобы решать ваши проблемы. Власть — чтобы решить свои. Они пьют шампанское и отмечают победу. И смеются над вами. Прямо в лицо. «Вы не мамонты, вы не вымрете». Вот дословно.
И пока вы не выйдете ногами — они так и будут думать, что вас всё устраивает. Вы не шум. Вы — молчание. А молчание они читают как согласие. Каждый день, когда вы проезжаете мимо площади и не выходите, вы голосуете за них. За их виноградники в Тоскане. За их яхты. За их войну, которая нужна им бесконечно, потому что это бизнес. За ваш кредит на блиндаж. За вашего сына в чёрном пакете. За вашу жену и детей, которых они продадут, когда вы им надоедите.
Нет хорошего государства без ног на улице. Никогда не было. И не будет. Всё остальное — очковтирательство. Вы это знаете. Я это знаю. И они это знают. Поэтому и врут. Поэтому и сушат явку. Поэтому и загнали вас в интернет, чтобы вы там кричали в пустоту и думали, что боретесь. Пока вы кричите в телеге, они пьют шампанское. Пока вы спорите о белых ленточках, они делят бюджеты. Пока вы ждёте, что кто-то придёт и выведет вас за руку, они доедают вашу страну.
Хватит ныть. Всё уже слишком серьёзно 🪓
Государство, которое не слышит ног на улице, — это не государство. Это старая калоша. Тётя в администрации, которой всё равно. Она ничего не понимает и понимать не хочет, пока ты её не заставишь. А заставить её может только одно: когда под окнами стоит не сто человек, а сто тысяч. Тогда она вдруг вспоминает, что она наёмный менеджер, а не хозяйка. Тогда вдруг находится и пересчёт, и восстановление партии, и разговор о правах. Пока ног нет — вы для них шум. Шум, который можно отключить. А ноги отключить нельзя.
Мне говорят: страшно. У меня дети. Мне отвечают: у всех дети. Разве у Навального не было детей? Он вышел. И его убили. Но он вышел. И пока он выходил, его боялись. А когда перестали бояться — убили. Это и есть цена. Каждый выбирает сам: жить в страхе или умереть стоя. Но не надо делать вид, что выхода нет. Выход есть. Он всегда есть. Просто он страшный.
И вот что я скажу как человек, который десять лет в оппозиции и был координатором Навального, чью аватарку показывали по НТВ: вы никому не интересны, пока сидите. Интересен был Навальный — чтобы запугать именно вас, чтобы вы не вышли. Его убили не потому, что он был опасен сам по себе. Его убили, чтобы вы боялись. И вы боитесь. Вы боитесь ленточку повязать, потому что кто-то скажет «экстремизм». Вы боитесь выйти, потому что «семь лет». Вы боитесь даже вслух сказать, что выборы украли. И именно поэтому они правят. Не потому что у них сила. А потому что у нас страх.
Смотрите, кто у власти. Это не элита. Это гопники из девяностых. Питерский дворовый гопник, который привёл с собой свою гопоту. Они сменили кожаные куртки на пиджаки, золотые цепи на партбилеты, а «понятия» — на административный ресурс. У вас право и закон. У них понятия. Они мне так и сказали: власть — это не для того, чтобы решать ваши проблемы. Власть — чтобы решить свои. Они пьют шампанское и отмечают победу. И смеются над вами. Прямо в лицо. «Вы не мамонты, вы не вымрете». Вот дословно.
И пока вы не выйдете ногами — они так и будут думать, что вас всё устраивает. Вы не шум. Вы — молчание. А молчание они читают как согласие. Каждый день, когда вы проезжаете мимо площади и не выходите, вы голосуете за них. За их виноградники в Тоскане. За их яхты. За их войну, которая нужна им бесконечно, потому что это бизнес. За ваш кредит на блиндаж. За вашего сына в чёрном пакете. За вашу жену и детей, которых они продадут, когда вы им надоедите.
Нет хорошего государства без ног на улице. Никогда не было. И не будет. Всё остальное — очковтирательство. Вы это знаете. Я это знаю. И они это знают. Поэтому и врут. Поэтому и сушат явку. Поэтому и загнали вас в интернет, чтобы вы там кричали в пустоту и думали, что боретесь. Пока вы кричите в телеге, они пьют шампанское. Пока вы спорите о белых ленточках, они делят бюджеты. Пока вы ждёте, что кто-то придёт и выведет вас за руку, они доедают вашу страну.
Хватит ныть. Всё уже слишком серьёзно 🪓