Журналист находится гораздо ниже поэта в пищевой цепочке творчества. Поэтому нет ничего удивительного, что журналист Муссолини передрал почти все свои навыки работы с толпой у поэта и человека театра Д’Аннунцио и его «Республики красоты» Фиуме.
Напомню, что после Первой мировой войны возник спор о принадлежности Фиуме (нынешней хорватской Риеки). Итальянцев в городе было большинство, но вокруг жили преимущественно хорваты и словенцы. Когда Парижская мирная конференция не отдала Италии Фиуме, возник миф о «победе, изуродованной дипломатами». В сентябре 1919 года майор Д’Аннунцио собрал несколько тысяч ветеранов и добровольцев и захватил Фиуме. Гарнизон союзников просто выгнали.
И несколько месяцев поэт руководил городом. Пост министра культуры согласился занять знаменитый дирижер Артуро Тосканини. Министром иностранных дел стал бельгийский поэт-анархист Леон Кохницкий.
Д'Аннунцио ежедневно выступал с балкона дворца губернатора, задавая толпе вопросы и получая хоровые ответы: «Кому Италия?» — «Нам!» и т.д. Муссолини потом позаимствует этот ход. Его балкон Палаццо Венеция — прямой наследник фиумского. Кстати, именно Д'Аннунцио первым взял себе титул вождя — дуче.
Римский салют (кидание зиги) тоже ввел Д'Аннунцио (у римлян его не было — это все придумали романтики в XIX веке. Это вообще очень интересная тема, как романтики перевернули все наши представления о мире. Если интересно, расскажу побробнее). Вся эстетика фашизма — черные рубашки, черепа, кинжалы — тоже авторства Д'Аннунцио. Фашистские отряды Муссолини переняли ее целиком.
Девиз ардити, штурмовиков Первой мировой — «Me ne frego» (мне наплевать) Д'Аннунцио поднял на знамена Фиуме. Фашизм превратил его в формулу «нового человека», презирающего смерть. Клич «Eia, eia, alalà!» Д'Аннунцио придумал когда был еще военным летчиком в качестве «латинской» замены варварскому «гип-гип-ура». Итальянские фашисты сделали его официальным возгласом.
Отдельной строкой идет Культ павших. До ношения по праздникам своего героического деда на палке фашисты не додумались — они ввели поименную перекличку мертвых с ответом толпы «Presente!» (присутствует). Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие, как часовые. Добавлю, что девизом Фиуме было хвастливое «Quis contra nos?» (Кто против нас?)
Но интересное не только то, что Муссолини передрал у Д'Аннунцио, но и то, что он отбросил. У «Республики красоты» была очень прогрессивная Конституция. Статья VII гарантировала всем гражданам свободу мысли, печати, собраний и объединений и допускала и уважала любой культ, а музыка объявлялась «религиозным и социальным институтом» государства. Там были равенство полов и избирательное право для женщин, свобода совести, а в самом Фиуме царил анархический карнавал с богемой и свободной любовью. Все это Муссолини решил не брать в католическую Италию.
Напомню, что после Первой мировой войны возник спор о принадлежности Фиуме (нынешней хорватской Риеки). Итальянцев в городе было большинство, но вокруг жили преимущественно хорваты и словенцы. Когда Парижская мирная конференция не отдала Италии Фиуме, возник миф о «победе, изуродованной дипломатами». В сентябре 1919 года майор Д’Аннунцио собрал несколько тысяч ветеранов и добровольцев и захватил Фиуме. Гарнизон союзников просто выгнали.
И несколько месяцев поэт руководил городом. Пост министра культуры согласился занять знаменитый дирижер Артуро Тосканини. Министром иностранных дел стал бельгийский поэт-анархист Леон Кохницкий.
Д'Аннунцио ежедневно выступал с балкона дворца губернатора, задавая толпе вопросы и получая хоровые ответы: «Кому Италия?» — «Нам!» и т.д. Муссолини потом позаимствует этот ход. Его балкон Палаццо Венеция — прямой наследник фиумского. Кстати, именно Д'Аннунцио первым взял себе титул вождя — дуче.
Римский салют (кидание зиги) тоже ввел Д'Аннунцио (у римлян его не было — это все придумали романтики в XIX веке. Это вообще очень интересная тема, как романтики перевернули все наши представления о мире. Если интересно, расскажу побробнее). Вся эстетика фашизма — черные рубашки, черепа, кинжалы — тоже авторства Д'Аннунцио. Фашистские отряды Муссолини переняли ее целиком.
Девиз ардити, штурмовиков Первой мировой — «Me ne frego» (мне наплевать) Д'Аннунцио поднял на знамена Фиуме. Фашизм превратил его в формулу «нового человека», презирающего смерть. Клич «Eia, eia, alalà!» Д'Аннунцио придумал когда был еще военным летчиком в качестве «латинской» замены варварскому «гип-гип-ура». Итальянские фашисты сделали его официальным возгласом.
Отдельной строкой идет Культ павших. До ношения по праздникам своего героического деда на палке фашисты не додумались — они ввели поименную перекличку мертвых с ответом толпы «Presente!» (присутствует). Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие, как часовые. Добавлю, что девизом Фиуме было хвастливое «Quis contra nos?» (Кто против нас?)
Но интересное не только то, что Муссолини передрал у Д'Аннунцио, но и то, что он отбросил. У «Республики красоты» была очень прогрессивная Конституция. Статья VII гарантировала всем гражданам свободу мысли, печати, собраний и объединений и допускала и уважала любой культ, а музыка объявлялась «религиозным и социальным институтом» государства. Там были равенство полов и избирательное право для женщин, свобода совести, а в самом Фиуме царил анархический карнавал с богемой и свободной любовью. Все это Муссолини решил не брать в католическую Италию.