Яма, пещера и базовые мифологические смыслообразы
Опубликована запись доклада Нины Владимировны Брагинской «Яма и пещера: конвергенция или нарративизация мифологического образа», прозвучавшего на семинаре «Сравнительная мифология» в минувшем сезоне.
В докладе, идущем по следам сюжетного комплекса «пленника ямы», автор обращается к источникам, исследованным Сергеем Юрьевичем Неклюдовым в его работах 1977 и 2007 годов: мифологическому, эпическому и фольклорному материалу Центральной и Средней Азии, а также Сибири, и к литературному материалу XIX–XX веков на ту же тему, включая классических русских «кавказских пленников». К этому массиву текстов добавляются миф о Тесее, Ариадне и Минотавре, а также бытовой эпизод из романа Лонга «Дафнис и Хлоя».
Присутствие столь близкой ситуационной модели и в устном творчестве, и в изысканной литературе Римского мира взывает к объяснению. Широкое распространение таких сюжетов может трактоваться по-разному: как непрерывная древняя традиция, как случайное совпадение (конвергенция) или как проявление типологического сходства. Применительно к авторской литературе это объясняется заимствованием фольклора писателями, а также нарративной разверткой базовых мифологических смыслообразов: рождения и смерти, брака и еды.
Затем к «пленнику ямы» подключается другой сюжет, также привлекавший внимание С. Ю. Неклюдова, — феномен снежного человека и дикой женщины, составляющий предмет современных быличек и массовой культуры. Автор полагает, что этот персонаж представляет собой более архаичную стадию развития той же сюжетной модели, а успех литературных произведений на эту тему напрямую зависит от наличия в них женской роли.
YouTube | Дзен | VK
Опубликована запись доклада Нины Владимировны Брагинской «Яма и пещера: конвергенция или нарративизация мифологического образа», прозвучавшего на семинаре «Сравнительная мифология» в минувшем сезоне.
В докладе, идущем по следам сюжетного комплекса «пленника ямы», автор обращается к источникам, исследованным Сергеем Юрьевичем Неклюдовым в его работах 1977 и 2007 годов: мифологическому, эпическому и фольклорному материалу Центральной и Средней Азии, а также Сибири, и к литературному материалу XIX–XX веков на ту же тему, включая классических русских «кавказских пленников». К этому массиву текстов добавляются миф о Тесее, Ариадне и Минотавре, а также бытовой эпизод из романа Лонга «Дафнис и Хлоя».
Присутствие столь близкой ситуационной модели и в устном творчестве, и в изысканной литературе Римского мира взывает к объяснению. Широкое распространение таких сюжетов может трактоваться по-разному: как непрерывная древняя традиция, как случайное совпадение (конвергенция) или как проявление типологического сходства. Применительно к авторской литературе это объясняется заимствованием фольклора писателями, а также нарративной разверткой базовых мифологических смыслообразов: рождения и смерти, брака и еды.
Затем к «пленнику ямы» подключается другой сюжет, также привлекавший внимание С. Ю. Неклюдова, — феномен снежного человека и дикой женщины, составляющий предмет современных быличек и массовой культуры. Автор полагает, что этот персонаж представляет собой более архаичную стадию развития той же сюжетной модели, а успех литературных произведений на эту тему напрямую зависит от наличия в них женской роли.
YouTube | Дзен | VK