НЕСЧАСТНОРОЖДЕННЫЕ, ПОКИНУТЫЕ И ВОРОНА-СУДЬБА
Достоевский в «Бедных людях» в таком контексте упоминал дореволюционные воспитательные дома: «...Зачем одному ещё во чреве матери прокаркнула счастье ворона-судьба, а другой из воспитательного дома на свет Божий выходит?» Ну, так то были 1840ые годы. Чем дальше, тем больше судьбину детей, попавших в воспитательные дома, старались улучшить.
В результате полное наименование таких учреждений, например, «Императорский Санкт-Петербургский Воспитательный дом для спасения жизни несчастнорожденных и покинутых родителями детей», использовалось в обиходе реже. Говорили просто о «воспитательном доме», и порой обращали внимание, что судьба детей, в него попавших, может сложиться в чём-то и получше кого-то из тех, кто жил в родных семьях.
Прежде всего, надо отметить, что нельзя путать воспитательный дореволюционный и детский советский дом. Первый старался, как мог, устроить детей на воспитание в семьи. Доверял своему народу. Первоочередной задачей же детских домов, особенно в первой половине советского периода, было воспитание детей в государственном учреждении и, как писалось в документах, «в коммунистическом духе». Отдача в семьи не приветствовалась: вдруг там детишек воспитают в «контрреволюционном духе»?
А уже к концу XIX века для улучшения судеб несчастнорожденных детей в том же Санкт-Петербургском Воспитательном доме работали училище нянь, две учительские семинарии, многочисленные школы, 8 лазаретов и пр. Всё это – в 32х округах, включающих в себя 2462 деревни в Санкт-Петербургской, Псковской и Новгородской губерниях. В каждом округе был врач, который должен был следить за здоровьем детей. К началу ХХ века Петербургский дом распределял по деревням северо-запада России порядка 5000 детей в год.
А поводом к этой заметке стала прилагаемый документ 1878 года. Большинство детей Воспитательных домов имели возможность получить, минимум, начальное образование в специально для этого созданных школах. После завершения учёбы воспитанник дома получал такое вот свидетельство. Не каждый крестьянский сын или дочь, воспитывавшиеся в семье, могли удостоиться такого документа. В дополнение к скромному, но образованию, выпускники Воспитательного дома получали «наградные деньги» - порядка 25 рублей. Это маленький, но капитал в те годы. Императорская путёвка в жизнь.
Вот такая вот «ворона-судьба».
Архивный источник: ЦГИА СПб. Фонд 8. На фото также – здание Императорского воспитательного дома в Санкт-Петербурге на Мойке (сегодня – Университет Герцена).
Достоевский в «Бедных людях» в таком контексте упоминал дореволюционные воспитательные дома: «...Зачем одному ещё во чреве матери прокаркнула счастье ворона-судьба, а другой из воспитательного дома на свет Божий выходит?» Ну, так то были 1840ые годы. Чем дальше, тем больше судьбину детей, попавших в воспитательные дома, старались улучшить.
В результате полное наименование таких учреждений, например, «Императорский Санкт-Петербургский Воспитательный дом для спасения жизни несчастнорожденных и покинутых родителями детей», использовалось в обиходе реже. Говорили просто о «воспитательном доме», и порой обращали внимание, что судьба детей, в него попавших, может сложиться в чём-то и получше кого-то из тех, кто жил в родных семьях.
Прежде всего, надо отметить, что нельзя путать воспитательный дореволюционный и детский советский дом. Первый старался, как мог, устроить детей на воспитание в семьи. Доверял своему народу. Первоочередной задачей же детских домов, особенно в первой половине советского периода, было воспитание детей в государственном учреждении и, как писалось в документах, «в коммунистическом духе». Отдача в семьи не приветствовалась: вдруг там детишек воспитают в «контрреволюционном духе»?
А уже к концу XIX века для улучшения судеб несчастнорожденных детей в том же Санкт-Петербургском Воспитательном доме работали училище нянь, две учительские семинарии, многочисленные школы, 8 лазаретов и пр. Всё это – в 32х округах, включающих в себя 2462 деревни в Санкт-Петербургской, Псковской и Новгородской губерниях. В каждом округе был врач, который должен был следить за здоровьем детей. К началу ХХ века Петербургский дом распределял по деревням северо-запада России порядка 5000 детей в год.
А поводом к этой заметке стала прилагаемый документ 1878 года. Большинство детей Воспитательных домов имели возможность получить, минимум, начальное образование в специально для этого созданных школах. После завершения учёбы воспитанник дома получал такое вот свидетельство. Не каждый крестьянский сын или дочь, воспитывавшиеся в семье, могли удостоиться такого документа. В дополнение к скромному, но образованию, выпускники Воспитательного дома получали «наградные деньги» - порядка 25 рублей. Это маленький, но капитал в те годы. Императорская путёвка в жизнь.
Вот такая вот «ворона-судьба».
Архивный источник: ЦГИА СПб. Фонд 8. На фото также – здание Императорского воспитательного дома в Санкт-Петербурге на Мойке (сегодня – Университет Герцена).