Интересная публикация на РБК Вино, сделали небольшой экспертный баттл.
Но тут важно уточнить сам предмет спора.
В литрах Россия действительно страна пива. Если считать абсолютный алкоголь, картина другая: по итогам 2025 года, по моим расчётам, около 53% потребляемого спирта приходится на крепкие напитки. Это и есть «северная модель потребления».
Осознанно разделяю изменения внутри рынка и устойчивую структуру потребления. В первом полугодии 2026 года водка занимала 60,5% продаж крепкого алкоголя против 61,5% годом ранее. При этом совокупные продажи виски, джина, рома, настоек и ликёров в литрах выросли примерно на 7%.
Но виски всё-таки не минералка: переход от водки к виски, джину или другим крепким категориям меняет структуру крепкого, а не саму модель потребления.
Водка остаётся главным крепким напитком страны. Пока меняется ассортимент внутри модели, а не сама модель.
Но тут важно уточнить сам предмет спора.
В литрах Россия действительно страна пива. Если считать абсолютный алкоголь, картина другая: по итогам 2025 года, по моим расчётам, около 53% потребляемого спирта приходится на крепкие напитки. Это и есть «северная модель потребления».
Осознанно разделяю изменения внутри рынка и устойчивую структуру потребления. В первом полугодии 2026 года водка занимала 60,5% продаж крепкого алкоголя против 61,5% годом ранее. При этом совокупные продажи виски, джина, рома, настоек и ликёров в литрах выросли примерно на 7%.
Но виски всё-таки не минералка: переход от водки к виски, джину или другим крепким категориям меняет структуру крепкого, а не саму модель потребления.
Водка остаётся главным крепким напитком страны. Пока меняется ассортимент внутри модели, а не сама модель.