Журнал "Все о Космосе"

Спустя 63 года после необычного американского космического эксперимента вокруг Земли всё ещё обращаются десятки скоплений тончайшей медной проволоки. Это остатки проекта West Ford, в рамках которого военные США попытались создать искусственную ионосферу для обеспечения дальней радиосвязи.

В начале 1960-х годов военная связь на больших расстояниях во многом зависела от отражения радиоволн от естественной ионосферы Земли. Однако её состояние меняется под воздействием солнечной активности, а сама радиосвязь уязвима для помех. Поэтому специалисты Линкольновской лаборатории Массачусетского технологического института предложили создать в космосе искусственный отражающий слой.

Идея заключалась в размещении на орбите 480 миллионов медных иголок длиной всего 1,78 сантиметра и толщиной менее двух сотых миллиметра. Каждая такая иголка должна была работать как миниатюрная антенна, рассеивая радиосигналы между удалёнными наземными станциями.

Первая попытка развёртывания системы в октябре 1961 года закончилась неудачей. Механизм выпуска не сработал должным образом, и иголки остались собранными в комки.

В мае 1963 года эксперимент повторили. На высоте около 3600 километров специальный контейнер начал выпускать медные иголки, скреплённые веществом, которое испарялось под действием солнечного света в вакууме. Примерно за 40 дней вокруг Земли сформировалось кольцо из миллиардов миниатюрных отражателей.

И система действительно заработала. Между наземными станциями в Массачусетсе и Калифорнии удалось передавать цифровые данные, голосовые сообщения и телетайпный текст. Первоначально скорость передачи достигала 20 тысяч бит в секунду, однако по мере рассеивания иголок быстро снизилась примерно до 100 бит в секунду. Уже через 50 дней плотность кольца стала слишком низкой для большинства экспериментов.
К концу 1965 года стало очевидно, что будущее принадлежит спутникам с активными ретрансляторами, а не облакам пассивных отражателей.

Однако у проекта обнаружилось неожиданное долговременное последствие.

Разработчики рассчитывали, что солнечное излучение постепенно изменит орбиты тончайших иголок, после чего они войдут в атмосферу. Именно так и произошло с отдельными проволочками. Но, согласно анализу NASA, опубликованному в 2013 году, нормально отделились лишь от 25 до 45 процентов из первоначальных 480 миллионов иголок. Остальные в значительной степени сохранились в виде плотных скоплений.
В 1964 году инженеры предполагали, что большинство таких комков сойдёт с орбиты менее чем за десять лет. В 1966 году прозвучал ещё более оптимистичный прогноз: почти все оставшиеся скопления должны были вернуться на Землю в течение двух лет.

Оба прогноза оказались чрезмерно оптимистичными.
В октябре 2026 года издание Space Daily сопоставило данные двух независимых каталогов космических объектов — CelesTrak и GCAT. Выяснилось, что спустя 63 года на орбите могут оставаться от 36 до 39 скоплений медной проволоки. При этом существование 23 объектов подтверждается обоими каталогами и актуальными орбитальными данными.

Разница в оценках объясняется тем, что часть старых объектов давно потеряна для регулярного наблюдения, а принадлежность некоторых фрагментов вызывает споры. Последнее зарегистрированное падение одного из объектов West Ford произошло в апреле 2024 года.

История эксперимента интересна ещё и своей политической стороной. Уже в 1961 году Международный астрономический союз выступил против размещения миллионов металлических отражателей вокруг Земли. Астрономы опасались помех оптическим и радиоастрономическим наблюдениям, а также того, что подобные эксперименты будут проводиться без международного согласования.

Впоследствии West Ford стал одним из примеров, повлиявших на формирование международных принципов ответственного использования космического пространства. В частности, Договор о космосе 1967 года предусматривает международные консультации в случаях, когда планируемая деятельность может создать вредные помехи другим государствам.

Примечательно, что эксперимент оставил и полезное наследие. Для наблюдения за крошечными объектами в космосе

ракет-носителей, спутниковую связь, приборостроение, стартовые комплексы и даже пытается достать сам Плесецк. А Россия одновременно теряет связанные с этой системой кадры в обычной наземной войне. То есть ущерб космической инфраструктуре идёт сразу с двух сторон: стационарные и трудно заменяемые объекты становятся целями дальних ударов, а подготовленные специалисты космических войск уничтожаются далеко за пределами космодромов.

Дальше я захожу на не свойственную мне тему, но насколько я смог разобраться:

Дополнительное давление на отрасль создаёт экономика, хотя здесь картина зависит от того, какой инфляцией считать. По отчёту об исполнении федерального бюджета, в 2022 году непосредственно по ведомственной строке Роскосмоса было израсходовано около 220 миллиардов рублей, а действующий бюджет предусматривает на 2027 год около 343 миллиардов. Номинально это рост примерно на 56%.

По официальной статистике и прогнозу — 7,4% инфляции в 2023 году, 9,5% в 2024-м, 5,6% в 2025-м, около 5,2% в 2026-м и 4% в 2027-м — накопленный рост цен после 2022 года составит примерно 36%. То есть по официальной методике бюджет Роскосмоса в реальном выражении не сокращается, а даже оказывается примерно на 15% выше уровня 2022 года. Но если принять альтернативную оценку фактического роста стоимости жизни примерно в 16% ежегодно — близкую, например, к фиксировавшейся Банком России в отдельные периоды «наблюдаемой населением инфляции» в 15–16,5% — картина меняется радикально: для сохранения покупательной способности бюджета 2022 года в 2027-м потребовалось бы уже около 460 миллиардов рублей.

На этом фоне запланированные 343 миллиарда означали бы потерю примерно четверти реального финансового ресурса. При этом сравнение следует считать ориентировочным: с 2026 года финансирование российской космонавтики серьёзно перекроено и часть расходов переведена в новый национальный проект, поэтому старые и новые бюджетные строки не полностью идентичны.

https://t.me/GeneralStaffZSU/42532

9 октября Генштаб ВСУ сообщил о поражении в Нижегородской области объекта Научно-исследовательского института стартовых комплексов имени В. П. Бармина — филиала ЦЭНКИ. Институт занимается разработкой и эксплуатацией стартовых и технических комплексов, заправочного оборудования и другой наземной ракетно-космической инфраструктуры. Масштаб повреждений пока неизвестен и независимо не подтверждён. В ту же ночь Украина заявила об ударе по Центру ликвидации межконтинентальных баллистических ракет под Суроватихой и Редкинскому опытному заводу в Тверской области, связанному с производством компонентов ракетного топлива.

Это уже далеко не первый случай, когда целью украинских дальних ударов становятся объекты российской космической отрасли. 15 августа был поражён РКЦ «Прогресс» в Самаре — единственное российское предприятие серийной сборки ракет-носителей «Союз-2». Спутниковые снимки показали серьёзные повреждения корпуса 106А, где устанавливаются бортовая электроника, системы управления, кабельные сети и приборные отсеки «Союзов». Генштаб позднее сообщил о пожаре площадью около пяти тысяч квадратных метров. Эти же ракеты используются не только для гражданских запусков, но и для выведения российских военных спутников.

Причём с центрами космической связи эпизодов оказалось даже больше, чем могло запомниться. В июне были поражены как минимум три отдельных объекта. В центре «Дубна» пострадал комплекс 32-метровой антенны MARK-IV, техническое здание и корпус с оборудованием управления спутниковой сетью. В центре «Владимир» под Гусь-Хрустальным была критически повреждена основная 25-метровая параболическая антенна, ещё одна антенна и аппаратные помещения. А 26 июня Генштаб ВСУ сообщил об ударе ещё по одному центру космической связи в районе Белоомута Московской области, где были поражены техническое здание, крупные антенны и башня с параболическими антеннами.

Кроме того, 1 июля Украина сообщила об ударе по входящему в «Роскосмос» НИИ физических измерений в Пензе. Предприятие производит датчики и аппаратуру как для ракетного вооружения, так и для авиационной техники и космических разведывательных аппаратов. В течение 2026 года предпринимались и как минимум три попытки атаковать непосредственно космодром Плесецк. Последняя известная атака произошла 23 августа; подтверждений серьёзного ущерба нет, и уже на следующий день с Плесецка состоялся очередной военный запуск.

Отдельно стоит уточнить историю с «Протон-ПМ» в Перми. 2 сентября там действительно произошёл крупный пожар, а спутниковые снимки позднее показали серьёзно повреждённую часть производственного корпуса площадью около трёх тысяч квадратных метров. Это особенно чувствительное предприятие: здесь развёрнуто серийное производство двигателей РД-191 для ракет «Ангара». Однако доказательств того, что пожар был результатом украинского удара, до сих пор нет. Российские власти тогда не сообщали об атаке дронов на Пермский край, а причина возгорания официально не установлена, поэтому записывать «Протон-ПМ» в подтверждённые украинские удары пока нельзя.

На этом фоне появилась ещё одна характерная история — уже не об украинских ударах. На этой неделе в Мирном был опубликован некролог майора Андрея Гоголевского, погибшего ещё 30 августа в Тёткино Курской области. С 2008 года практически вся его военная карьера была связана с первым Государственным испытательным космодромом Плесецк. Он служил в нескольких частях космодрома и закончил службу начальником отдела хранения вооружения и техники. По появившимся в OSINT-сообществах дополнительным данным, Гоголевский несколько раз становился «офицером года», имел награды за безупречную службу, но в 2025 году был направлен в Курскую область, где его подразделение занималось в том числе строительством укреплений. Последние детали исходный некролог не подтверждает независимо, поэтому к ним стоит относиться осторожно.

В итоге постепенно складывается довольно последовательная картина. Украина всё чаще атакует уже не только аэродромы и предприятия, непосредственно выпускающие оружие, но и наземную основу российской космической программы: производство