Андрей Кузмак

То, что происходит сейчас на рынке нефти и нефтепродуктов, можно назвать по-разному: идеальный шторм, отрицательная синергия, эффект домино. Но суть одна. События в разных точках мира дали кумулятивный эффект, чреватый глобальным энергетическим кризисом.

Мировой экспорт дизеля за первые восемь месяцев 2026 года примерно на 10% меньше аналогичного периода 2025-го. Но если взять последний месяц и совокупно посчитать выпадение поставок из Ближнего Востока и России, поставки сократились примерно на 75%. Масштаб проблемы понятен.

Поставки из США увеличились, а восстановление экспорта из Азии частично компенсировало сокращение. Но цены на дизель всё равно взлетели. Почему? Американские СПЗ — рыночная экономика. Им наплевать, что на внутреннем рынке ценники тоже взлетели. Они стали отправлять топливо за границу, в результате чего в Штатах появился дефицит.

При этом в США и Западной Европе огромная часть перевозок внутри страны осуществляется грузовиками, работающими на дизеле. Это основное топливо. Удар по экономике пришёлся мощный. Всё это стало поводом для звонка Трампа Зеленскому с требованием прекратить удары по российским НПЗ. Но Киев это проигнорировал.

В сентябре крэк-спред превысил $100 за баррель на побережье Мексиканского залива и в северо-западной Европе. Brent в январе стоила $60, а сегодня $110. Североморское сырьё с немедленной поставкой ранее торговалось за чуть больше $60, а теперь за $130. Бензин сбывали за $70, теперь за $160. Дизель подскочил до $210.

Основными источниками проблем стали физические нарушения инфраструктуры в Персидском заливе и в России. На Ближнем Востоке закрылся Ормузский пролив и произошли удары по нефтяной инфраструктуре, например, по крупнейшему в мире заводу СПГ в Рас-Лаффане и по нефтепроводу Саудовской Аравии «Восток-Запад».

После этого Эр-Рияд приостановил отгрузки нефти в Европу и Индию. Мощности удалось восстановить, но частично и через обходные трубы, а не ремонт компрессорных станций. В России из 32 крупных НПЗ избежать ударов удалось только пяти, расположенным в глубине страны.

Наша страна занимает третье место в мире по производству нефтепродуктов после США и Китая. И Киев специально нацеливается на установки вторичной переработки. Именно на таких объектах выпускается дизель, который является важнейшим топливом для армии.

Почему удары интенсифицировались летом? Потому что накладывается сразу ряд факторов: туристический сезон и период отпусков, в которые растёт потребление бензина, а также уборочная кампания и подготовка к новым посевам. Для всего нужно топливо.

Наша ПВО сбивает 97–98% беспилотников. Но 2–3% доходят, а установки вторичной переработки восстанавливаются значительно дольше, чем первичной. Наши ремонтники выполняют настоящую героическую работу. Но объём переработки ожидаемо снизился примерно на 30% к прошлому году.

Именно поэтому наше руководство ввело абсолютно обоснованный запрет на экспорт топлива. Это дало возможность насытить внутренний рынок дизелем. Но мировые торговые площадки получили серьёзный дефицит. Именно это и беспокоит Трампа.

Демократы блокируют военный бюджет не потому, что против расходов. Будь они сейчас у власти — занимались бы примерно тем же самым. Это вопрос внутриполитической игры, а не идеологических убеждений.

Дело тут вот в чём. Когда Хегсет говорит, что этот бюджет важен как никогда для США, он в некотором роде прав. Во-первых, деньги нужны на содержание имеющегося вооружения. Военных мощностей хватает для защиты Штатов, но недостаточно для ведения нескольких военных кампаний одновременно. Плюс ядерные носители — это отдельная строка расходов.

Вторая причина — разработка оружия, в чем США отстают. Американцы были пионерами в беспилотных технологиях, но выбрали не ту ветку: MQ-Reaper стоит 9 млн долларов за штуку, именно поэтому иранцы и хуситы так охотно отчитываются о его уничтожении. Технологий дешёвых дронов, тех, что отработаны на Украине, у США в готовом виде нет. F-35, F-47 и «Золотой купол» — это тоже безумные деньги без видимого дна.

Хегсет также напрямую говорил, что Штатам нужны деньги для расширения влияния в Латинской Америке, где Китай успешно продвигается в экономическом плане. То есть военный бюджет необходим для проекции силы.

Почему же демократы и даже некоторые республиканцы выступают против триллионного бюджета? Причина в Пентагоне. Это крупнейшая система внутри американской бюрократии и при этом практически не подотчётная в плане трат.

Пентагон прошёл через восемь аудитов, и ни один не оказался успешным. По итогам последнего, в 2025 году, зафиксировано 28 крупных нарушений, но никаких реальных последствий. Деньги уходят с колоссальной скоростью, а результаты весьма спорные.

Цепочки поставок — ещё одна проблема. Только ракеты к Patriot доставляют около 40 компаний. Поэтому, чтобы что-то внедрить в ВПК США, нужно сначала заполнить деньгами всю эту цепочку. Но даже после этого система работает слишком медленно.

В итоге Хегсет фактически предлагает ещё раз подкормить эту старую систему. Это примерно как пытаться накормить лошадь таким количеством зерна, чтобы она могла конкурировать с соседским трактором.