Репост из: Друид
Юрий Баранчик @barantchik специально для Друида @wisedruidd
Идущая СВО имеет много аспектов, но об одном из них говорится настолько мало, что, возможно, он и является главным в происходящем. Речь, как ни странно – о земле. О русской земле. Кому достанутся раскупленные другими странами украинские сельхозземли после СВО – вопрос совсем не праздный. Тем более, что земля (и АПК) остаётся чуть ли не единственным рентабельным украинским активом.
Напомню, что в 2023 г. площадь сельхозземель на подконтрольной Киеву территории составляла около 22 млн гектаров, хотя ещё в 2022 г. считалось, что сельхозземли на Украине порядка 41 млн га, из которых 33 млн га приходилось на пашню. Точная оценка невозможна, т.к. вплоть до СВО на Украине так и не сподобились создать полноценный земельный кадастр. А сейчас его создание уже невозможно технически.
Рынок земли на Украине стабилен, что подтверждает состоявшуюся его централизацию. Причём она состоялась ещё до того, как в 2021 г. продажа земли стала официальной. За три года функционирования рынка земли продано 0,5 млн. га, а это – 1,4% от всех "довоенных" запасов. Средняя цена составила $1,5 тыс/га и почти не изменилась с 2021 года, что объясняется девальвацией гривны.
По известным данным, американские аграрные гиганты Cargill, Dupont и немецко-австрийская, а в сущности (по доле капиталовложений) американская Monsanto на данный момент владеют 17 млн га пахотной земли Украины. Либо этой большой тройке принадлежит 77% сохранившейся на Украине пашни, либо часть собственности транснациональных корпораций приходится на новые российские регионы.
Известен список более мелких владельцев украинской сельхозземли, иногда даже с формальной украинской регистрацией, но и в этом случае реальные собственники как правило сидят в офшорах. Так, 0,582 млн га владеет Кернел (Люксембург); 0,403 млн у UkrLandFarming (Кипр); 0,36 млн у ЧАО "МХП" (Кипр); 0,295 млн у TNA Corporate Solution LLC (США); 0,290 млн у NCH Capital (США); 0,264 млн у Астарта Холдинг (Нидерланды) и т.д.
Однако, кроме США, есть ещё и Китай. В 2013 году сообщалось, что Xinjiang Production and Construction Corps приобрела 3 млн га. Позднее The Wall Street Journal довела долю Китая до "десятой части пахотных земель". Поэтому можно предположить, что КНР принадлежит порядка 4 млн га, если исходить из довоенных показателей. То есть, на Украине очень мало земли за рамками транснациональных корпораций, а остатки подбирают корпорации мелкие.
Всё это выглядит как задача, которую придётся решать. Если посмотреть на составленную американцами карту интенсивности посевов пшеницы, то очевидно – Россия уже контролирует самые перспективные земли. Где, скорее всего, сходятся интересы американских (в первую очередь), немецких, китайских и арабских компаний.
В последних двух случаях решение простое – ничего для собственников стратегически не поменяется. Зерно будет идти, как и шло. Вряд ли будет раскрытием страшной тайны, что вывоз зерна из бывшего украинского Причерноморья не прекращался и в 2022 году, и дальше. Собственники даже получат определённые бонусы: взяток нужно будет давать меньше. То есть, китайцы и арабы могут не беспокоиться.
А вот имущество американских компаний совершенно закономерно становится военным трофеем. После чего мы вправе распоряжаться ими наиболее эффективным образом – национализировать, передать в управление государству, использовать в торге за нашу конфискованную в США собственность, купить лоббизм в самих Штатах за право продолжить вывозить продукцию с нашей территории и т.д.
Санкционный спор будет долгим, а активы без дела стоять не должны. Национализация земель, принадлежащих компаниям из США, выглядит приоритетной задачей на ближайшие годы, и неважно, как именно она будет называться. И кто бы не пришёл к власти в США в 2025 году, фактор земли является очень сильным аргументом с нашей стороны.
Идущая СВО имеет много аспектов, но об одном из них говорится настолько мало, что, возможно, он и является главным в происходящем. Речь, как ни странно – о земле. О русской земле. Кому достанутся раскупленные другими странами украинские сельхозземли после СВО – вопрос совсем не праздный. Тем более, что земля (и АПК) остаётся чуть ли не единственным рентабельным украинским активом.
Напомню, что в 2023 г. площадь сельхозземель на подконтрольной Киеву территории составляла около 22 млн гектаров, хотя ещё в 2022 г. считалось, что сельхозземли на Украине порядка 41 млн га, из которых 33 млн га приходилось на пашню. Точная оценка невозможна, т.к. вплоть до СВО на Украине так и не сподобились создать полноценный земельный кадастр. А сейчас его создание уже невозможно технически.
Рынок земли на Украине стабилен, что подтверждает состоявшуюся его централизацию. Причём она состоялась ещё до того, как в 2021 г. продажа земли стала официальной. За три года функционирования рынка земли продано 0,5 млн. га, а это – 1,4% от всех "довоенных" запасов. Средняя цена составила $1,5 тыс/га и почти не изменилась с 2021 года, что объясняется девальвацией гривны.
По известным данным, американские аграрные гиганты Cargill, Dupont и немецко-австрийская, а в сущности (по доле капиталовложений) американская Monsanto на данный момент владеют 17 млн га пахотной земли Украины. Либо этой большой тройке принадлежит 77% сохранившейся на Украине пашни, либо часть собственности транснациональных корпораций приходится на новые российские регионы.
Известен список более мелких владельцев украинской сельхозземли, иногда даже с формальной украинской регистрацией, но и в этом случае реальные собственники как правило сидят в офшорах. Так, 0,582 млн га владеет Кернел (Люксембург); 0,403 млн у UkrLandFarming (Кипр); 0,36 млн у ЧАО "МХП" (Кипр); 0,295 млн у TNA Corporate Solution LLC (США); 0,290 млн у NCH Capital (США); 0,264 млн у Астарта Холдинг (Нидерланды) и т.д.
Однако, кроме США, есть ещё и Китай. В 2013 году сообщалось, что Xinjiang Production and Construction Corps приобрела 3 млн га. Позднее The Wall Street Journal довела долю Китая до "десятой части пахотных земель". Поэтому можно предположить, что КНР принадлежит порядка 4 млн га, если исходить из довоенных показателей. То есть, на Украине очень мало земли за рамками транснациональных корпораций, а остатки подбирают корпорации мелкие.
Всё это выглядит как задача, которую придётся решать. Если посмотреть на составленную американцами карту интенсивности посевов пшеницы, то очевидно – Россия уже контролирует самые перспективные земли. Где, скорее всего, сходятся интересы американских (в первую очередь), немецких, китайских и арабских компаний.
В последних двух случаях решение простое – ничего для собственников стратегически не поменяется. Зерно будет идти, как и шло. Вряд ли будет раскрытием страшной тайны, что вывоз зерна из бывшего украинского Причерноморья не прекращался и в 2022 году, и дальше. Собственники даже получат определённые бонусы: взяток нужно будет давать меньше. То есть, китайцы и арабы могут не беспокоиться.
А вот имущество американских компаний совершенно закономерно становится военным трофеем. После чего мы вправе распоряжаться ими наиболее эффективным образом – национализировать, передать в управление государству, использовать в торге за нашу конфискованную в США собственность, купить лоббизм в самих Штатах за право продолжить вывозить продукцию с нашей территории и т.д.
Санкционный спор будет долгим, а активы без дела стоять не должны. Национализация земель, принадлежащих компаниям из США, выглядит приоритетной задачей на ближайшие годы, и неважно, как именно она будет называться. И кто бы не пришёл к власти в США в 2025 году, фактор земли является очень сильным аргументом с нашей стороны.