___
Проза номера
Екатерина Садур. ПРАЗДНИК СТАРУХ НА МОРЕ
Повесть
I. Зеленая бездна
— Рябина да водка, вот тебе и вся настойка рябиновая, — сказала старуха. — Прямо в бутылку рябины насыпают и отставляют в темное место. А клюква с водкой — настойка клюквенная.
— А на черемухе бывает?
— Бывает, — кивнула старуха. — Бывает на фруктах, на ягодах — одинаково хорошо…
Водка да рябина. Закусывали мы в подъезде рябиной. Сначала горечью водки наполняли рот, простудной, сиплоголосой горечью, а потом — рябиной. Рябиновая горечь смягченная, бархатистая.
Поздняя осень стояла на «Пражской» за подъездным окном, но заморозков не было. Осень стояла, покачиваясь на ветру, срывая последние листья с мерзнущих веток. Листья сохли и корчились. Те, у которых приподнимались края, напоминали лодочки или грецкие скорлупки; у немногих края приподнимались так, что лист закручивался в свиток, остальные лежали распластанные. Сохли, если было сухо, гнили, если было мокро.
Старухи уже не выходили от холода, сидели у окон на кухне, высматривали на улице красный платок почтальонши, разносившей пенсии по девятым числам.
— Опять нет надбавки?
— В следующем месяце обещают, — привычно отвечала почтальонша.
— Сама давно на пенсии, а все по квартирам ходишь.
— Хожу, пока ноги носят. Сейчас на пенсию не проживешь.
— Жизнь дорогая, — вздыхала старуха.
— Смерть дешевая, — отвечала почтальонша.
— Не посылает Бог смерти.
— Не посылает…
И обе замолкали. Почтальонша уходила в тоске, старуха оставалась тосковать. Старухи тоскуют оттого, что им близко умирать. В юности они думали, какая будет жизнь, в старости — не сколько осталось жить, а сколько осталось до смерти дней, ночей, недель, в которые слились длинные дни и ночи. Старухи не знают юности, они забыли, что она у них была.
У стариков должна быть общая одежда, но не одна на всех — ты поносил, а теперь моя очередь (старики любят донашивать), а специальная одежда без признаков пола. Наряди старика в юбку и вытянутую кофту, а старуху наряди в помятые брюки, в несвежую майку в желтых пятнах табачных плевков и в пиджак такого пошива, который скроет ее впалую грудь. И все решат: вот иду т старик и старуха, и никто не подумает, что ранним утром, трясясь и кашляя, они перепутали одежду...
🌟 Читайте полностью в Атме > https://atma.press/biglit-15/prose-15/sadur_psnm/
___
Проза номера
Екатерина Садур. ПРАЗДНИК СТАРУХ НА МОРЕ
Повесть
I. Зеленая бездна
— Рябина да водка, вот тебе и вся настойка рябиновая, — сказала старуха. — Прямо в бутылку рябины насыпают и отставляют в темное место. А клюква с водкой — настойка клюквенная.
— А на черемухе бывает?
— Бывает, — кивнула старуха. — Бывает на фруктах, на ягодах — одинаково хорошо…
Водка да рябина. Закусывали мы в подъезде рябиной. Сначала горечью водки наполняли рот, простудной, сиплоголосой горечью, а потом — рябиной. Рябиновая горечь смягченная, бархатистая.
Поздняя осень стояла на «Пражской» за подъездным окном, но заморозков не было. Осень стояла, покачиваясь на ветру, срывая последние листья с мерзнущих веток. Листья сохли и корчились. Те, у которых приподнимались края, напоминали лодочки или грецкие скорлупки; у немногих края приподнимались так, что лист закручивался в свиток, остальные лежали распластанные. Сохли, если было сухо, гнили, если было мокро.
Старухи уже не выходили от холода, сидели у окон на кухне, высматривали на улице красный платок почтальонши, разносившей пенсии по девятым числам.
— Опять нет надбавки?
— В следующем месяце обещают, — привычно отвечала почтальонша.
— Сама давно на пенсии, а все по квартирам ходишь.
— Хожу, пока ноги носят. Сейчас на пенсию не проживешь.
— Жизнь дорогая, — вздыхала старуха.
— Смерть дешевая, — отвечала почтальонша.
— Не посылает Бог смерти.
— Не посылает…
И обе замолкали. Почтальонша уходила в тоске, старуха оставалась тосковать. Старухи тоскуют оттого, что им близко умирать. В юности они думали, какая будет жизнь, в старости — не сколько осталось жить, а сколько осталось до смерти дней, ночей, недель, в которые слились длинные дни и ночи. Старухи не знают юности, они забыли, что она у них была.
У стариков должна быть общая одежда, но не одна на всех — ты поносил, а теперь моя очередь (старики любят донашивать), а специальная одежда без признаков пола. Наряди старика в юбку и вытянутую кофту, а старуху наряди в помятые брюки, в несвежую майку в желтых пятнах табачных плевков и в пиджак такого пошива, который скроет ее впалую грудь. И все решат: вот иду т старик и старуха, и никто не подумает, что ранним утром, трясясь и кашляя, они перепутали одежду...
🌟 Читайте полностью в Атме > https://atma.press/biglit-15/prose-15/sadur_psnm/
___