Бензиновый двигатель самовыгорания

___
Атма-блоги: Дмитрий Аникин

САША ЧЁРНЫЙ. СТРАШНЫЙ МИР


Читатели привыкли воспринимать русскую поэзию как нечто до умопомрачения торжественное и серьёзное: «служенье муз чего-то там не терпит». И если в прозе были Гоголь и Чехов, которые подтвердили права юмора, то что в поэзии? Тем, кто писал уморительно смешно – Пушкину, Алексею Толстому – юмористические шалости прощались, так как их слава утверждалась на других стихах. А что было делать тем, у кого сам дар смешон и взбалмошен? Минаева, Архангельского, братьев Жемчужниковых с удовольствием читали, но настоящими поэтами не считали – так… развлекают почтеннейшую публику. И сегодня мало кто рискнёт назвать среди лучших русских поэтов Игоря Иртеньева.

Саша Чёрный был и остаётся единственным по преимуществу сатирическим поэтом, кому удалось переломить безрадостную, безблагодатную, серьёзничащую традицию. Он очутился в пантеоне, чтобы ощутить то же недовольство от пребывания в святом, непустом – как и в любом другом – месте.

Смешно, ей-богу!

«Видимый миру смех сквозь невидимые миру слёзы», – если это сказано не Гоголем о «Мёртвых душах», то нет постыдней пошлости. Взгляд Саши Чёрного на вещи и на время был прост, прям, ясен и никакой сентиментальной слезой не сдобрен. А когда Саша Чёрный плакал, то ему было не до смеха.

Где событья нашей жизни,
Кроме насморка и блох?
Мы давно живём, как слизни,
В нищете случайных крох.

Спим и хнычем. В виде спорта,
Не волнуясь, не любя,
Ищем бога, ищем чёрта,
Потеряв самих себя.

Блок издал «Страшный мир» – сборник, куда вошли, наверное, лучшие стихи из тех, что были написаны в Серебряном веке: не книга, а гениальность в её чистом, беспримесном виде. Но как сказал по другому поводу граф Толстой: «Он пугает, а мне не страшно».
Не было ничего страшнее для Эллады, чем смех олимпийских богов – лёгкий, холодный, блаженный смех над страданиями, унижениями, участью и самою смертью людской. А потом пришлось земле услышать смех хаоса, нет – Хаоса: звуки бытия, от которых входит страх в душу и трепет – в кости. Причём если смех богов может уняться, то смех Хаоса, раз начавшись, не успокоится, пока не прохохочет, исхохочет всего до конца, так что даже мокренько не останется.

🌟 Читайте полностью в Атме > https://atma.press/blogs/dmitry-anikin/sasha_ch/

___