И последний фаворит «Маяка» (сегодня уже вручение) – «Ваня». Режиссерский дебют актрисы Клавдии Коршуновой, игравшей у Хомерики, Прошкина и Миндадзе. И кино у нее как-то органически вписывается и в контекст «новых тихих», и в поколение «Маяка».
Главная тема конкурсной программы этого года (а программный директор Стас Тыркин всегда программирует так, чтобы потом журналистам было интересно писать) – это подвешенное состояние. «Ваня» логически эту арку фестиваля завершает. Небольшие, но важные роли тут играют Юра Борисов и его жена Анна Шевчук, но главный актер – юный Иван Агранович.
Местные находит в снегу подмороженное тельце животного – «то ли змея, то ли рыбы», и договариваются его сжечь на всякий случай, когда подтает. Этот «монстр Шредингера» рифмуется с ситуацией местного мальчика Вани. Его маме (Шевчук) ставят страшный диагноз, она может умереть в любой момент – женщина начинает готовить сына, дом, документы и проч. к этой дате. То есть, она еще жива, но уже себя похоронила. Чуть позже выясняется, что возможно диагноза и нет – но опять же, это не точно.
Мама мальчика думает отдать Ваню в детский дом – хотя у него жив папа, но кто он, где он, мама не говорит. И мальчик начинает фантазировать, кто бы его папа мог быть – вот, например, есть же богатый и колоритный сосед по прозвищу Немец (Юра Борисов). Он вообще из местных, но давно жил в Германии и вот вернулся. У него лучший дом, большая и красивая семья. Ваня стоит и любуется на них издалека, а однажды даже робко постучится в дверь.
Несмотря на тему, от фильма нет ощущение драмы-драмы. Это теплое, смешное местами, очаровательное кино о взрослении – о сладостном, щемящем и пугающем чувстве неопределенности, когда все траектории, варианты и перспективы кажутся в равной степени реальны и реализуемы. Но рано или поздно снег сойдет, монстра Шредингера придется сжечь.
Процентов на 70 фильм держится на героях-детей. У Вани есть лучший друг лоботряс, подруга из церковной семьи – вообще «Ваня» смотрится как такой зеркальный двойник «Фьорда» (но это отдельная тема). Парни тут не только о жизни философствуют, но и восхитительно страдают фигней. К примеру, по заказу своего старшего товарища, ушлого автомеханика Феди (очень крутой Константин Итунин – реально точно схватил типаж) они раскладывают по ночам на дороге кирпичи и железяки, чтобы водители портили машины и отправлялись их чинить к Феде. Бизнес.
Это очень уверенная работа, может, чуть подтухающая в середине, но получающая новое дыхание, когда в сюжет врывается Юра Борисов – опять же очень крутой, и это даже странно как-то отдельно проговаривать. В прошлом году фильм-выпускник лаборатории «Ленфильм-дебюта» «Фейерверки днем» взял одну из наград фестиваля, и есть некоторое ощущение, что «Ваня», который тоже из тех краев, без призов не останется.
И «Малика», кстати, о которой я писал выше, тоже из «Ленфильм-дебюта».
Главная тема конкурсной программы этого года (а программный директор Стас Тыркин всегда программирует так, чтобы потом журналистам было интересно писать) – это подвешенное состояние. «Ваня» логически эту арку фестиваля завершает. Небольшие, но важные роли тут играют Юра Борисов и его жена Анна Шевчук, но главный актер – юный Иван Агранович.
Местные находит в снегу подмороженное тельце животного – «то ли змея, то ли рыбы», и договариваются его сжечь на всякий случай, когда подтает. Этот «монстр Шредингера» рифмуется с ситуацией местного мальчика Вани. Его маме (Шевчук) ставят страшный диагноз, она может умереть в любой момент – женщина начинает готовить сына, дом, документы и проч. к этой дате. То есть, она еще жива, но уже себя похоронила. Чуть позже выясняется, что возможно диагноза и нет – но опять же, это не точно.
Мама мальчика думает отдать Ваню в детский дом – хотя у него жив папа, но кто он, где он, мама не говорит. И мальчик начинает фантазировать, кто бы его папа мог быть – вот, например, есть же богатый и колоритный сосед по прозвищу Немец (Юра Борисов). Он вообще из местных, но давно жил в Германии и вот вернулся. У него лучший дом, большая и красивая семья. Ваня стоит и любуется на них издалека, а однажды даже робко постучится в дверь.
Несмотря на тему, от фильма нет ощущение драмы-драмы. Это теплое, смешное местами, очаровательное кино о взрослении – о сладостном, щемящем и пугающем чувстве неопределенности, когда все траектории, варианты и перспективы кажутся в равной степени реальны и реализуемы. Но рано или поздно снег сойдет, монстра Шредингера придется сжечь.
Процентов на 70 фильм держится на героях-детей. У Вани есть лучший друг лоботряс, подруга из церковной семьи – вообще «Ваня» смотрится как такой зеркальный двойник «Фьорда» (но это отдельная тема). Парни тут не только о жизни философствуют, но и восхитительно страдают фигней. К примеру, по заказу своего старшего товарища, ушлого автомеханика Феди (очень крутой Константин Итунин – реально точно схватил типаж) они раскладывают по ночам на дороге кирпичи и железяки, чтобы водители портили машины и отправлялись их чинить к Феде. Бизнес.
Это очень уверенная работа, может, чуть подтухающая в середине, но получающая новое дыхание, когда в сюжет врывается Юра Борисов – опять же очень крутой, и это даже странно как-то отдельно проговаривать. В прошлом году фильм-выпускник лаборатории «Ленфильм-дебюта» «Фейерверки днем» взял одну из наград фестиваля, и есть некоторое ощущение, что «Ваня», который тоже из тех краев, без призов не останется.
И «Малика», кстати, о которой я писал выше, тоже из «Ленфильм-дебюта».