История с замороженными российскими активами получила новое продолжение.
Группа из 122 депутатов Европарламента предлагает вернуться к вопросу об использовании более €200 млрд активов Банка России, находящихся в ЕС, для финансирования Украины.
Однако здесь есть важная деталь. Речь пока не идет ни о решении Европарламента, ни тем более о согласованной конфискации российских резервов.
Письмо 122 евродепутатов было направлено европейским институтам еще 10 сентября. Оно объединяет представителей нескольких политических групп и призывает Еврокомиссию вновь открыть дискуссию об использовании российских активов. На территории ЕС сейчас иммобилизовано около €210 млрд российских суверенных средств, причем примерно €185 млрд приходится на бельгийский депозитарий Euroclear.
Но гораздо интереснее сама архитектура нового предложения.
Раньше дискуссия в основном строилась вокруг вопроса: можно ли использовать российские резервы, не нарушая принцип суверенного иммунитета и не создавая опасного прецедента для европейской финансовой системы?
Теперь предлагается изменить постановку проблемы.
Активы могут быть выведены из-под непосредственной ответственности Euroclear и переданы специальному механизму, контролируемому на уровне ЕС. Иными словами, вместо ситуации, при которой основную часть юридических и финансовых рисков несут бельгийский депозитарий и Бельгия, предлагается распределить эти риски между Европейским союзом и его государствами-членами.
Это существенно.
Фактически спор постепенно превращается из вопроса «можно ли использовать российские деньги?» в вопрос «кто будет отвечать за последствия, если эти деньги будут использованы?»
Именно здесь до сих пор находилось одно из главных препятствий.
Почему сопротивляется Бельгия?
Потому что большая часть российских резервов находится не где-то абстрактно «в Европе», а конкретно в бельгийском Euroclear.
Следовательно, именно Бельгия и Euroclear оказываются первой мишенью потенциальных судебных исков и ответных российских действий.
Брюссель неоднократно требовал, чтобы подобные риски не оставались бельгийскими, а были полностью разделены между государствами ЕС. В сентябре бельгийский министр иностранных дел Максим Прево вновь заявил, что причины сопротивления никуда не исчезли и использование активов может создать серьезные юридические и финансовые последствия.
Причем это уже не исключительно теоретическая угроза.
Банк России ведет судебный спор с Euroclear. Сам депозитарий сообщает о нескольких процессах в российских судах: в мае 2026 года российский суд вынес решение в пользу Банка России, а апелляция Euroclear в июле была отклонена. Euroclear не признает российскую юрисдикцию и указывает, что подобные решения не признаются в ЕС, однако сам факт судебного противостояния показывает масштаб потенциальных рисков.
Кроме того, Россия расширяет практику передачи активов европейских компаний под временное управление. В конце сентября под такие меры попали в том числе активы Metro, Nestlé и Auchan. Москва прямо связывает подобные действия с политикой ЕС в отношении российских активов.
Поэтому предложение депутатов — это не просто финансовая схема
Это попытка европеизировать ответственность.
Если российские активы будут переведены в структуру ЕС, а Евросоюз одновременно предоставит гарантии государствам, депозитариям и другим организациям на случай российских исков или ответных мер, то потенциальный ущерб перестанет быть преимущественно проблемой Euroclear и бельгийского правительства.
Он станет коллективной проблемой ЕС.
И здесь возникает любопытный парадокс.
Политически использование российских активов часто преподносится как возможность финансировать Украину, не увеличивая нагрузку на европейских налогоплательщиков.
Но при предлагаемой конструкции налогоплательщик полностью из уравнения не исчезает.
Если ЕС берет на себя гарантии по возможным убыткам, то возникает условное обязательство европейского бюджета: российские активы становятся источником финансирования, однако юридические и финансовые последствия их использования коллективно страхует сам Евросоюз.
Группа из 122 депутатов Европарламента предлагает вернуться к вопросу об использовании более €200 млрд активов Банка России, находящихся в ЕС, для финансирования Украины.
Однако здесь есть важная деталь. Речь пока не идет ни о решении Европарламента, ни тем более о согласованной конфискации российских резервов.
Письмо 122 евродепутатов было направлено европейским институтам еще 10 сентября. Оно объединяет представителей нескольких политических групп и призывает Еврокомиссию вновь открыть дискуссию об использовании российских активов. На территории ЕС сейчас иммобилизовано около €210 млрд российских суверенных средств, причем примерно €185 млрд приходится на бельгийский депозитарий Euroclear.
Но гораздо интереснее сама архитектура нового предложения.
Раньше дискуссия в основном строилась вокруг вопроса: можно ли использовать российские резервы, не нарушая принцип суверенного иммунитета и не создавая опасного прецедента для европейской финансовой системы?
Теперь предлагается изменить постановку проблемы.
Активы могут быть выведены из-под непосредственной ответственности Euroclear и переданы специальному механизму, контролируемому на уровне ЕС. Иными словами, вместо ситуации, при которой основную часть юридических и финансовых рисков несут бельгийский депозитарий и Бельгия, предлагается распределить эти риски между Европейским союзом и его государствами-членами.
Это существенно.
Фактически спор постепенно превращается из вопроса «можно ли использовать российские деньги?» в вопрос «кто будет отвечать за последствия, если эти деньги будут использованы?»
Именно здесь до сих пор находилось одно из главных препятствий.
Почему сопротивляется Бельгия?
Потому что большая часть российских резервов находится не где-то абстрактно «в Европе», а конкретно в бельгийском Euroclear.
Следовательно, именно Бельгия и Euroclear оказываются первой мишенью потенциальных судебных исков и ответных российских действий.
Брюссель неоднократно требовал, чтобы подобные риски не оставались бельгийскими, а были полностью разделены между государствами ЕС. В сентябре бельгийский министр иностранных дел Максим Прево вновь заявил, что причины сопротивления никуда не исчезли и использование активов может создать серьезные юридические и финансовые последствия.
Причем это уже не исключительно теоретическая угроза.
Банк России ведет судебный спор с Euroclear. Сам депозитарий сообщает о нескольких процессах в российских судах: в мае 2026 года российский суд вынес решение в пользу Банка России, а апелляция Euroclear в июле была отклонена. Euroclear не признает российскую юрисдикцию и указывает, что подобные решения не признаются в ЕС, однако сам факт судебного противостояния показывает масштаб потенциальных рисков.
Кроме того, Россия расширяет практику передачи активов европейских компаний под временное управление. В конце сентября под такие меры попали в том числе активы Metro, Nestlé и Auchan. Москва прямо связывает подобные действия с политикой ЕС в отношении российских активов.
Поэтому предложение депутатов — это не просто финансовая схема
Это попытка европеизировать ответственность.
Если российские активы будут переведены в структуру ЕС, а Евросоюз одновременно предоставит гарантии государствам, депозитариям и другим организациям на случай российских исков или ответных мер, то потенциальный ущерб перестанет быть преимущественно проблемой Euroclear и бельгийского правительства.
Он станет коллективной проблемой ЕС.
И здесь возникает любопытный парадокс.
Политически использование российских активов часто преподносится как возможность финансировать Украину, не увеличивая нагрузку на европейских налогоплательщиков.
Но при предлагаемой конструкции налогоплательщик полностью из уравнения не исчезает.
Если ЕС берет на себя гарантии по возможным убыткам, то возникает условное обязательство европейского бюджета: российские активы становятся источником финансирования, однако юридические и финансовые последствия их использования коллективно страхует сам Евросоюз.