Зачем вообще в терапии сталкиваться с травматическим опытом?
🔥Если вы задавали такой вопрос себе или психологу, то нам с вами по пути. В эту пятницу, 11 сентября, в 18:00 по Москве пройдет прямой эфир, где мы с Леной поговорим про экспозицию. Один из самых controversial методов психотерапии по сей день.
Я очень люблю экспозицию, мне кажется, что это один из наиболее простых и эффективных способов работать со всем, чего мы избегаем зря. Приходите на эфир, чтобы я могла вас склонить на темную сторону любителей экспозиции (и ответить на вопрос выше). Это первое.
🔥И второе, при подготовке к эфиру было найдено очень классное ревью от 2024 года, суть которого - в смене фокуса современного взгляда на механизм экспозиции. Не утерплю до пятницы, расскажу кратко уже сейчас!)
Минутка "введения в контекст". Экспозиция - это когда мы намеренно и постепенно сталкиваемся с тем, чего человек обычно избегает, чтобы изменить то, чему он научился в результате травматического опыта.
При кПТСР это может быть работа с воспоминаниями о травме, ситуациями, которые напоминают о ней, телесными ощущениями, эмоциями или поведением избегания.
И здесь есть важный нюанс в том, как мы сейчас понимаем механизм экспозиции.
🔥Раньше хорошей экспозицией считалась примерно такая: испугался > побыл в ситуации > тревога снизилась. То есть предполагалось, что человек привыкает к страху: тревога уменьшается, и за счёт этого меняется отношение к ситуации.
🔥Сейчас снижение тревоги во время экспозиции не считается необходимым условием эффективности. В центре - то, какое новое обучение происходит во время экспозиции.
🔥Это и есть переход от habituation-модели к inhibitory learning - обучению, которое не обязательно стирает старую связь «это опасно», а формирует новую, конкурирующую с ней. Именно этот сдвиг описывает обзор 2024 года в Nature Reviews Psychology.
В логике inhibitory learning появляется новое знание:
- воспоминание ≠ опасность сейчас
Я могу вспоминать то, что произошло, и при этом находиться в настоящем, делать что хочу делать.
- сильная эмоция ≠ потеря контроля
Мне может быть очень стремно, страшно или стыдно - и это не означает, что я перестану контролировать себя/своё поведение.
- я могу "контактировать" с травматическим опытом
Мне не обязательно сразу отвлекаться, диссоциировать, подавлять воспоминание или уходить из ситуации.
- моё предсказание не сбылось
Я ожидал, что произойдёт X (что-то страшное произойдет), но X не произошло (страшное, как я думал, не случилось). И это важнее того, насколько сильно я испугался.
🔥Итого: цель экспозиции не обязательно в том, чтобы человек "вышел" с нулевой тревогой. Иногда он всё ещё напуган. Иногда воспоминание всё ещё вызывает сильные эмоции.
Но при этом появляется новый опыт: я могу выдерживать контакт с этим воспоминанием, не используя привычное избегание, и то, чего я ожидал, не происходит.
🔥И вот зачем вообще сталкиваться с травматическим опытом в терапии. Не для того, чтобы ещё раз его пережить. А для того, чтобы получить новый опыт там, где раньше психика научилась: «этого надо избегать».
🔥Если вы задавали такой вопрос себе или психологу, то нам с вами по пути. В эту пятницу, 11 сентября, в 18:00 по Москве пройдет прямой эфир, где мы с Леной поговорим про экспозицию. Один из самых controversial методов психотерапии по сей день.
Я очень люблю экспозицию, мне кажется, что это один из наиболее простых и эффективных способов работать со всем, чего мы избегаем зря. Приходите на эфир, чтобы я могла вас склонить на темную сторону любителей экспозиции (и ответить на вопрос выше). Это первое.
🔥И второе, при подготовке к эфиру было найдено очень классное ревью от 2024 года, суть которого - в смене фокуса современного взгляда на механизм экспозиции. Не утерплю до пятницы, расскажу кратко уже сейчас!)
Минутка "введения в контекст". Экспозиция - это когда мы намеренно и постепенно сталкиваемся с тем, чего человек обычно избегает, чтобы изменить то, чему он научился в результате травматического опыта.
При кПТСР это может быть работа с воспоминаниями о травме, ситуациями, которые напоминают о ней, телесными ощущениями, эмоциями или поведением избегания.
И здесь есть важный нюанс в том, как мы сейчас понимаем механизм экспозиции.
🔥Раньше хорошей экспозицией считалась примерно такая: испугался > побыл в ситуации > тревога снизилась. То есть предполагалось, что человек привыкает к страху: тревога уменьшается, и за счёт этого меняется отношение к ситуации.
🔥Сейчас снижение тревоги во время экспозиции не считается необходимым условием эффективности. В центре - то, какое новое обучение происходит во время экспозиции.
🔥Это и есть переход от habituation-модели к inhibitory learning - обучению, которое не обязательно стирает старую связь «это опасно», а формирует новую, конкурирующую с ней. Именно этот сдвиг описывает обзор 2024 года в Nature Reviews Psychology.
В логике inhibitory learning появляется новое знание:
- воспоминание ≠ опасность сейчас
Я могу вспоминать то, что произошло, и при этом находиться в настоящем, делать что хочу делать.
- сильная эмоция ≠ потеря контроля
Мне может быть очень стремно, страшно или стыдно - и это не означает, что я перестану контролировать себя/своё поведение.
- я могу "контактировать" с травматическим опытом
Мне не обязательно сразу отвлекаться, диссоциировать, подавлять воспоминание или уходить из ситуации.
- моё предсказание не сбылось
Я ожидал, что произойдёт X (что-то страшное произойдет), но X не произошло (страшное, как я думал, не случилось). И это важнее того, насколько сильно я испугался.
🔥Итого: цель экспозиции не обязательно в том, чтобы человек "вышел" с нулевой тревогой. Иногда он всё ещё напуган. Иногда воспоминание всё ещё вызывает сильные эмоции.
Но при этом появляется новый опыт: я могу выдерживать контакт с этим воспоминанием, не используя привычное избегание, и то, чего я ожидал, не происходит.
🔥И вот зачем вообще сталкиваться с травматическим опытом в терапии. Не для того, чтобы ещё раз его пережить. А для того, чтобы получить новый опыт там, где раньше психика научилась: «этого надо избегать».