дел, как в детстве она смотрела на детей на площадке, которых забирали родители в полном составе, и ему теперь как-то не хочется вновь видеть тот расстроенный взгляд. Он поможет. Обязательно осчастливит её, закрыв глаза на то, что на самом деле глубоко в сердце не понимает её мотивов в желании увидеть человека, из-за которого она осталась одна и закрылась в себе.

— Нет, в этом не будет ничего ненормального. А мать… думаю, она обязана тебя понять, — приподнимает Чонгук уголки своих губ, на что Сона тут же кидается ему на шею, обнимая.

— Спасибо, — шепчет она, сама не зная, за что благодарит. Наверное, за оказанную поддержку, в которой она как никогда нуждалась.

— Сегодня какой-то особый день или что? Ты меня постоянно обнимаешь, — ухмыляется Чонгук, и Сона мигом краснеет, понимая, что и вправду сегодня она как-то перешла черту. — Эй, ну куда ты? — недовольно бурчит он и хватает её за талию, удерживая, чтобы она не ушла, и обнимает её ещё крепче, утыкаясь в её шею и вдыхая родной аромат вишни, когда Сона начинает вырываться, смущаясь. — Я, наоборот, даже рад этому, — оставляет он короткий поцелуй на её шее, от которого её тело покрывается мурашками, и внезапно Чонгук становится серьёзным, отстраняясь, будто бы вспомнил кое-что важное. — Так когда ты встретишься с отцом? — Сона теряется от резкой смены темы и отводит взгляд в сторону, не зная, что ответить, ведь она хотела всего лишь увидеть отца, но полноценный план не успела придумать.

— Эм… ну… завтра. Я, по правде, и сама не знаю когда, но думаю, чем быстрее, тем лучше. Так что сегодня я позвоню Тэхёну и…

— У тебя есть номер Тэхёна? Откуда?

— Да… что? Чонгук, чёрт возьми, ты опять за своё?! — возмущается Сона, когда её этот ну уж слишком ревнивый парень, который зная, что Тэхён — её брат, вставляет свои пять копеек.

— Чёрт, прости, вырвалось просто. Брат, да, он ведь твой брат. Верно? — заикается Чонгук, проклиная себя за болтливость и чрезмерную ревность, ведь ревновать Сону к её собственному брату — слишком, даже для него. — Короче, я тоже иду, — вновь меняет он тему, чтобы Сона перестала на него злиться, ибо он и вправду не специально ревнует её к Тэхёну. Он просто привык. Привык видеть в нём конкурента. Но он постарается принять его новую роль в лице брата Соны. Чонгуку это только в радость.

— И куда же? — прищуривается Сона, удивлённо смотря на своего парня, чуть склонив голову вбок.

— На встречу с твоим отцом. С тобой. Завтра, — объясняет Чонгук, тоже немного удивляясь, только её вопросу, ибо неужели она и вправду думала, что он её отпустит одну?

— Но… — не успевает она оспорить, сказать, что не нужно, как кто-то стучит в дверь, вынуждая обоих застыть на месте.

— Чонгук, открой, нам нужно поговорить, — слышится голос Вонхо, который сопровождается повторным стуком, и Чонгук чертыхается, задаваясь вопросом, когда домашние успели вернуться с ужина, пока Сона нервно бегает глазами, не зная, куда спрятаться, ибо господин Чон точно будет не рад, когда увидит её здесь, рядом со своим сыном, в его запертой комнате.

— Чёрт, вот ведь… — недовольно шипит Чонгук, совсем не боясь того, что отец может их увидеть, ведь желание скрыть свои отношения в последнее время как-то отпало. Но вот у Соны, видимо, нет, судя по тому, как она дрожит, словно осиновый лист. — Спрячься в моём шкафу, — всё-таки решает он помочь своей девушке с поиском укрытия, и, когда та кивает, мигом выполняя его приказ, он устало вздыхает и направляется к двери с намерениями открыть отцу, который, в свою очередь, уже начал выкрикивать имя своего сына, громко стуча.

— Чего дверь закрываешь? — зло хмурится Вонхо, с недовольством смотря на Чонгука, и проходит в комнату, осматриваясь.