BTS Fanfics

Навигация фанфиков и реакции⬇️

#Реакция
#МиниФанфик
#Jimin
#ЗаказПодписчицы
#ЧонХосок
#КимНамджун
#КимТэхен
#КимСокджин
#МинЮнги
#ПакЧимин
#КимТехёнМастерСоблазненя [Завершен]🖤
#Слепая [Завершен]🖤
#ТолькоТы [Завершен] 🖤
#НенормальнаяТихоня [Завершен]
#Дыши [Завершен]🖤
#Плен [Завершен]
#reaction
#Соулмейт [Завершен] 🖤
#BTS
#ЯотомщутебеМинЮнги [Завершен]
#ИгравКоторуюТыИграешь
#STUFF [Завершен]
#ОденьсяПотеплееХолодно [Завершен]
#Скоротыстанешьмоей [Завершен]
#Одержимость
#НенавистьБезПричины
#School2016

гук, будто бы прочитав её мысли, и прикасается к её губам своими, целуя нежно, будто бы доказывая, что и вправду не отстанет и не перестанет любить.

— Слушай, ты ведь точно уверена? — когда он убеждается, что она уже достаточно мокрая, вдруг спрашивает он в который раз, отчего Сона глаза закатывает и смотрит на него хмуро.

— Да, Чонгук, да. Хватит уже, — возмущается она, потому что он своими вопросами ещё больше смущает её. А Чонгук же, услышав её ответ, отстраняется на секунду, чтобы избавиться от своей одежды, и Соне кажется, что вокруг стало холодно. Холодно до жути без Чонгука. А ещё ей становится неловко и страшно, когда Чонгук наконец снимает свою одежду и остаётся голым.

— Перестань смущаться, — вновь возвращается он на своё место и целует, чтобы отвлечь её внимание, пока руки подхватывают её под бедра, чтобы он устроился поудобнее между её ног. — Прости… — шепчет он заранее, зная, что ей сейчас будет пиздец как больно, и толкается в неё медленно, замирая и наблюдая за выражением её лица. Она вновь постанывает, только уже от боли, прикрывает глаза и кусает свои губы, пока Чонгук старается хоть что-то сделать, как-то утихомирить её боль. Но и самому чертовски хочется разрядки, ибо член уже ноет от возбуждения, и максимум, что он может сделать — так это контролировать своих демонов и не начать тут же вбивать это хрупкое тело в кровать. — Может, прекратить? — спрашивает он тяжело дыша, понимая, что если Сона и согласится, то всё равно не сможет прекратить, но всё равно спрашивает, потому что хочется как-то её успокоить.

— Н-не надо. Всё в порядке… продолжай, — тихо проговаривает она, снова постанывая, когда Чонгук неуверенно делает первый толчок. Так узко. Охуительно узко, почти до боли. Чонгуку нравится. Определённо нравится быть у неё первым. И сдержаться уже даже сил нет, потому что он давно хотел быть в ней, взять это хрупкое тело, чтобы она всегда принадлежала ему.

Второй толчок, и у Чонгука, кажется, крыша едет, а выражение лица Соны добавляет масла в огонь, потому что она так сексуально кусает свои губы и откидывает голову, прикрывая глаза. Так сексуально выглядят её растрёпанные волосы, разбросанные по белоснежной подушке.

— Потерпишь? — получает он в ответ слабый кивок головой, и вновь толкается, понемногу начиная набирать темп, не прекращая смотреть на Сону. Ему хочется смотреть на неё вечность. Такая красивая, лежащая под ним и вся красная от смущения за свои же стоны, которые с каждым толчком вырываются скорее от наслаждения, чем от боли, потому что та самая дикая боль постепенно уходит, оставляя после себя некий дискомфорт.

Девственник. Чонгук чувствует себя грёбаным девственником рядом с ней, потому что уже на грани, а то, как Сона стонет его имя, как впивается ногтями в его плечи, не контролируя себя, чертовски ему нравится, и это странно, потому что следы на теле, оставленные девушками во время секса, он всегда ненавидел. Но сейчас ему нравится. Так нравятся эти её следы, эти её стоны и сам факт того, что всё это — только для него. Она отдала свой первый раз ему. Доверилась ему, полюбила. И именно это ему и нравится.

— Чонгук… пожалуйста, — тихо просит она, и Чонгук всё понимает без объяснений и ускоряет ритм, шумно дыша, потому что и сам уже безумно хочет разрядки. И через пару толчков Сона кончает, открывая рот в немом стоне, и внутри неё становится максимально узко, так что Чонгука тоже надолго не хватает. Вовремя успев выйти, он содрогается от оргазма и изливается ей на бёдра, пачкая края её задранной юбки, но не обратив на это особое внимания, сразу же без сил наваливается на Сону, тяжело дыша.

— Я так чертовски сильно тебя люблю, — шепчет он ей на ухо, пока она, пытаясь привести дыхание в норму, смотрит в потолок, осознавая, что только что произошло и как развратно она себя вела. Но жалеть сейчас, в этот прекрасный момент, она не хочет, потому что ей так нравится, когда Чонгук признаётся ей в любви, хоть и делает он это довольно-таки часто. Так странно… ещё пару недель назад они буквально ненавидели друг друга, а Чонгук и вовсе всегда звал её овцой, но сейчас они так сблизились, полюбили друг друга… Но долго ли это будет продолжаться? Завтра ведь… — И да, только посмей теперь подумать, что я отстану от тебя ради отца, — добавляет Чон

на преодолела саму себя и свои моральные устои, чтобы сказать это. Глупая, как он вообще может отказать, если и сам уже долгое время хочет её? Ещё до того, как они впервые поцеловались. Чонгук в те времена хоть и «ненавидел» её, но всё равно понимал, что она привлекает его физически. Конечно же, он — молодой парень, а она — молодая девушка, которая живёт под одной крышей с ним. И он, само собой, не раз смотрел на неё как на привлекательную девушку. И сейчас, когда она лежит под ним уже в роли его любимой и бурчит тихое «я готова», он не может сдержать своей улыбки. — Но я рад. Честно, — и с этими словами он подаётся вперёд, припадая к её губам, и целует страстно, чтобы показать, что действительно рад. Рад тому, что она наконец доверилась ему, наконец захотела принадлежать ему целиком и полностью, наконец открыться.

А Сона же хочет провалиться в сквозь землю, хочет застрелиться, потому что слишком стыдно. Когда Наён попросила их переночевать где-то в отеле, чтобы Вонхо успокоился и не убил их, то стопудово она не думала, что её дочь и Чонгук останутся в одном номере и, тем более, перейдут в более близкие отношения, и Соне от этого так стыдно. Но, тем не менее, ей приятно. Приятно чувствовать родные губы на своих, ощущать через поцелуй, как Чонгук улыбается, и долг перед матерью, да и вообще, окружающий мир, действительно забывается. — Но ты ведь и вправду готова, да? — отстраняется он от её губ, шумно дышит и спрашивает осторожно, ни в коем случае не желая на неё давить или заставлять, но вот Сона слабо кивает, доказывая, что никто её и не заставляет. Что всё происходит по её воле, что она и вправду готова к более близкому контакту с любимым человеком. И этот любимый человек тут же припадает уже к её шее, целуя и чуть покусывая кожу, от которой исходит родной аромат вишни, пока руки начинают разбираться с её одеждой. Её одежда слишком раздражающая и закрытая, слишком много пуговиц на рубашке, которые Чонгук грубо расстёгивает, и чуть ли не кричит от радости, словно маленький, когда наконец избавляется от этой ненужной на данный момент тряпки.

«Чертовски красива», — думает он, когда, отрываясь от шеи Соны, наблюдает за ней голодным взглядом, смотрит на оголённый участок её кожи, на её аккуратную грудь, которую прикрывает белоснежный бюстгальтер, и на её выпирающие ключицы. «А ещё она ребёнок», — убеждается он в этом с ухмылкой, когда, подняв взгляд на её лицо, видит, как она закрывает глаза, вся красная от смущения, и, наверное, борется желанием укрыться, ведь её такой никто, кроме Чонгука, не видел. Ей слишком-слишком стыдно.

— Перестань смотреть так, — как и ожидалось, не выдерживает она, отчего Чонгук усмехается и наклоняется к ней, вновь целуя её губы, чтобы успокоить. Чонгук вначале хочет избавиться от её бюстгальтера, даже тянется, чтобы сделать это, но не делает, чтобы не смущать свою девушку ещё больше. Не нужно этих прелюдий, просто нужно приступить к делу, и всё, ибо сейчас Сона может передумать, не выдержав стыда. А на всё другое… у них ещё хватит времени, ведь они завтра точно не расстанутся из-за каких-то там претензий отца.

— Ты точно готова? — вновь спрашивает он на всякий случай, на что Сона шепчет ему в губы тихое «да». И поэтому он опускает свои руки к её чёрной юбке, задирает её, потому что на снятие уйдёт ещё куча времени, и прикасается к кромке её трусиков, поглаживая через ткань её клитор и этим выманивая из девичьих губ первый стон. — Скажи, если будет больно, — говорит он перед тем, как оттянуть бельё и войти в неё сначала одним пальцем, а потом и вторым. Сона задыхается от нехватки воздуха, до крови кусает свои губы и борется с желанием свести ноги, потому что слишком стыдно и некомфортно, но тем не менее, приятно. Приятно до дрожи, особенно, когда Чонгук начинает делать медленные движения, чтобы не причинить боль. Такой милый и заботливый, думает она, даже не подозревая, что Чонгук раньше так никогда не переживал за кого-то, а просто нагибал и трахал, не заботясь о состоянии девушки. Но не в этот раз. Не с Соной. Потому что она другая, не из тех сотен девушек. Она важнее.

***



Сона до крови прокусывает свои губы от неудобства, плотно закрывает глаза, пытаясь уснуть, но не получается, а тихое дыхание справа вызывает мурашки по коже, ибо, блядь, так неловко спать с Чонгуком на одной кровати. Сначала минут десять она вертелась, пытаясь найти удобное положение, раздражая Чонгука, и вот, когда наконец нашла его, она всё равно не может уснуть. Из-за близости своего парня и мыслей о завтрашнем дне. Она так хочет верить в то, что ничего плохого не случится, что семья Чонгука и её мать примут их отношения, успокоятся, но понимает, что этого никогда не произойдёт. Даже если остальные и примут, то Вонхо всё равно не сделает этого. Не позволит своему сыну быть с какой-то там прислугой.

— Чонгук… — не выдерживает она, зовёт тихо и оборачивается к парню, лежащего к ней спиной на краю, наверное, чтобы не смущать её своей близостью.

— Что? — отвечает он хрипло, что удивляет Сону, ведь она думала, что он уснул.

— Эм… это… Я просто думаю… — не решается Сона сказать о своих мыслях напрямую, боится, что может разозлить Чонгука. — Это наша последняя совместная ночь, да и вообще, день, да?

— Чёрт, откуда такие мысли? — тут же оборачивается Чонгук, зло смотрит и хмурится, потому что сейчас Сона и вправду несёт какую-то чушь и драматизирует.

— Завтра ведь всё равно господин Чон заставит тебя…

— Блядь, сколько можно говорить, что он не имеет права вмешаться в мою жизнь?! — теперь Чонгук уже открыто злится, повышая свой тон, так что Сона даже глаза закрывает на секунду, но потом, шумно вздыхая, он приближается к ней. — Ничего не случится, ладно? — успокаивающем тоном шепчет он, тянется к её щеке и гладит её, чтобы наконец угомонить Сону, убедить её в том, что всё будет хорошо. — Завтра мы будем вместе. И послезавтра. И в следующем месяце тоже, — подаётся он вперёд и оставляет на её губах нежный поцелуй, усмехаясь. — Но завтра у нас будут серьёзные проблемы, так что давай всё забудем и расслабимся по-быстрому? — и тут же Сона удивлённо вытаращивает глаза и приоткрывает рот от шока, думая, что Чонгук сошёл с ума. — Да пошутил я, не смотри так, — усмехается парень и собирается вновь вернуться в своё место, пожелав Соне спокойной ночи, как она неуверенно останавливает его:

— П-пошутил? — переспрашивает она дрожащим голосом.

— Да, а что? — удивляется Чонгук, смотря на смущённую девушку, которая неуверенно отводит взгляд, поджимая свои губы.

— Ничего.

— Правда ничего? — хмурится парень, ничуть не веря ей, ибо она ведёт себя как-то странно.

— Д-да…

— Чёрт, да что такое? — всё ещё стоит Чонгук на своём, строго наблюдает за ней, отчего она вздохнув, вновь переводит на него взгляд, краснея ещё гуще.

— Может, мы это… — тянет она, не зная, как договорить, как сказать всё напрямую. Просто она хочет его. Хочет почувствовать, что он рядом и что он любит её. Она хочет быть близка к нему, максимально близка. Наверное, сегодняшние события давят на неё, и ей сейчас просто хочется забыть всё на свете с любимым человеком. И чёрт, ей от этого так неловко. — Я… готова, — наконец договаривает она, тихо бурчит, как будто бы надеясь, что он не услышит, но он всё слышит, и поэтому замирает на месте, пытаясь понять, что она имеет в виду, и, когда до него всё доходит, то он затаивает дыхание, совсем не ожидая этого.

— Ч-что? Готова?.. К чему? — теряется он, не зная, как отреагировать, ведь он думал, что Сона будет отказывать ему минимум год, судя по её застенчивости.

— Забудь, — отступает она из-за его удивления, смущается и хочет отвернуться и лечь спать, проклиная себя всеми известными словами, как Чонгук мигом спасает эту неудачную ситуацию и, понимая свою тупость, нависает над ней.

— Чёрт, прости, просто это было… неожиданно, — извиняется он, упираясь руками по бокам от неё, и смотрит внимательно, наблюдая за тем, как Сона ещё больше покрывается румянцем. Хотя куда больше? И блядь, он сейчас хоть и удивлён, но так рад. Рад, потому что, мать его, он так долго хотел услышать от неё слова «я готова». Всё именно так, как он и представлял: она смущённая до жути, неуверенная и боится того, что сейчас он откажет, боится, ведь о

ий случай, ведь надежда умирает последней, а что, если ей реально послышалось?

— Лиен. Она сказала, что вы с Чонгуком вместе. Она говорит правду? Дочка, пожалуйста, скажи, — но вот Наён доказывает, что у неё с слухом всё в порядке, спрашивает чуть ли не с мольбой, потому что переживает за свою дочь, ведь господин Вонхо точно не оставит всё это просто так.

— Да… — после несколько минут раздумий отвечает Сона и, прикусив нижнюю губу, поднимает взгляд на Чонгука, который наблюдает за ней, гадая, о чём они говорят, раз Сона так странно себя ведёт. — Я встречаюсь с… Чонгуком, — и тут же Чонгук тоже удивляется, вскидывает брови и ждёт, когда же Сона всё ему объяснит, скажет, что, блядь, происходит.

— Ах, Сона, — чуть ли не хныкает Наён, закрывает глаза, вздыхая полной грудью, и не понимает выбор своей дочери, ведь вокруг много парней, с которыми она может встречаться, не скрываясь и не боясь его родителей. Да, бесспорно, Чонгук красивый и вежливый, мечта всех девушек, но он же в первую очередь сын начальника! Он же… слишком далёк для таких людей, как они. — Почему именно Чонгук?

— Потому что я полюбила его.

***



— Потому что у меня денег хватило только на один номер, — невозмутимо говорит Чонгук, как будто бы ничего ненормального нет в том, что они будут ночевать в одном номере отеля вдвоём, на кровати, и Сона испепеляюще смотрит на него.

— Ну какой балбес может оставить свой кошелёк дома?! — раздраженно спрашивает она, осматривая этот номер, в котором она раньше даже не представляла Чонгука, потому что тут слишком всё просто и дёшево. Просто, оказывается, Чонгук забыл деньги дома, а на деньги в кармане он снял это место на одну ночь, потому что нельзя поехать домой. По крайней мере, пока домашние не успокоятся от недавней новости. И всё бы ничего, но вот им придётся остаться вдвоём на ночь в этом номере. Для Соны этот как-то… странно и ненормально. Это смущающе.

— Ну прости, я вообще не планировал сегодня остаться в отеле и, тем более, с тобой, — раздражается Чонгук, ведь он, в принципе, не виноват, что забыл свой кошелёк, но Сона почему-то всё равно орёт на него, будто бы он очень сильно нагрешил. Наверное, она просто хочет выплеснуть всю свою злость от недавних событий на него. Или же ей и вправду так не нравится спать с ним.

— Чёрт, прости, просто это… понимаешь, я очень сильно переживаю за нас и, честно говоря, боюсь твоего отца, но вместо того, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, мы усложняем ещё больше, оставаясь наедине в этом маленьком номере, — шумно вздыхает Сона и прикрывает лицо руками, отчего Чонгук смягчается и неуверенно подходит к ней, сидящей на краю кровати, опускаясь перед ней на колени.

— Эй, не беспокойся, — тянется он к её рукам и убирает их с лица, смотря в её глаза, которые на данный момент наполнены эмоциями, и отнюдь не позитивными, потому что ей и вправду очень сильно страшно. — Ты же знаешь, что я не зайду далеко без твоего разрешения. Но если тебе и вправду неприятно спать со мной на одной кровати, я могу поспать на полу, — неуверенно тянет он, желая успокоить свою девушку, отчего Сона удивлённо вскидывает брови, будто бы спрашивая, серьёзен ли он.

— Что? Нет, Чонгук, нет. Я не тебя боюсь, а твоего отца, — всё объясняет она, думая, что Чонгук неправильно всё понял, ведь ей не неприятно быть с ним. Просто это… смущающе, и всё. Ничего более. Да и плюс они ведь всё равно раньше оставались одни на ночь в её комнате, ну и пусть, что тогда она спала на диване, а он — на кровати, это не меняет сути.

— Не стоит его бояться. Он не имеет права вмешаться в мою жизнь и, тем более, заставлять меня расстаться с девушкой, — и Сона кивает в ответ, приподнимает уголки губ, чтобы показать, что всё в порядке, но на деле страх всё равно не уходит. Хотя бы за мать, потому что из-за них, возможно, у неё появилась куча проблем.

— Зачем ты пришёл? Я же говорила, что сама справлюсь, — спрашивает она, и Чонгук смотрит на неё внимательно, чтобы узнать, плакала ли она или нет из-за своего отца.

— Я хочу поддержать, почему ты не позволяешь? — спрашивает он тихо, всматриваясь в глаза Соны, которые она отводит, услышав его слова.

— Но твой отец разозлится. Он…

— Плевать на него. Просто не думай о нём, ладно? — и Сона, устало вздохнув, неуверенно кивает под серьёзным взглядом Чонгука и, поджав губы, вновь смотрит на него. — Знаешь, думаю, ты прав. Я не хочу думать о плохом, ведь сегодня такой хороший день, — приподнимает уголки губ она, отчего Чонгук подозрительно прищуривается, не понимая, что с ней, ведь он думал, что после встречи со своим отцом Сона будет грустить или наподобие этого.

— Ну, как поговорили? — интересуется он, смотря перед собой, на дорогу, и нажимает на газ, пока не зная, куда поехать, ибо домой точно нельзя, потому что Вонхо сто процентов ещё пока не успокоился. Может, сначала подвезти Сону домой и самому переночевать где-то? Ведь она не должна страдать из-за его отношений с отцом.

— Нормально. Я думала, что он плохой человек, который живёт в своё удовольствие, но…

— Но?

— Чонгук, оказывается, он любил мою маму. Он сам это сказал! — восторженно, с долей радости говорит Сона и, как ребёнок, улыбается, вспоминая ответ отца на её вопрос о чувствах к матери. Сона не хотела задать тот вопрос, особенно, в присутствии Тэхёна, который, конечно же расстроится за свою мать, но всё равно вырвалось. Сона не могла сдержаться, потому что этот вопрос мучил её в течение нескольких лет. И она не думает, что отец соврал. Она почувствовала, увидела ответ в его глазах, которые были пропитаны грустью и сожалением за прошлое и свой обман перед Наён. Он просто был влюблён в неё, хотя у самого была жена. Он запутался, а мысли о Наён с каждым днём всё больше и больше заполняли его сознание, и поэтому он не нашёл ничего лучше, кроме как соврать и сказать, что он холост. Иначе Наён никогда в жизни не посмотрела бы на него.

— Здорово, — только и отвечает Чонгук, ибо совсем не верит Соне, точнее, её отцу, но ничего, что бы могло испортить ей настроение, не говорит, лишь сжимает руль руками и хмурит брови, потому что Сона редко так искренне улыбается и радуется. — Значит, ты простила его?

— Не знаю. Но… — хочет ответить она, но слышится звонок телефона, из-за которого она прерывается на полуслове и начинает рыться в своей сумке.

— Кто звонит? — интересуется Чонгук, когда видит, как меняется лицо Соны после того, как она читает имя звонящего.

— Мама, — вздыхает она через рот, нервничает и не знает, что сказать маме, если она спросит о подругах, с которыми она якобы пошла гулять. — Да, мам? — наконец решается она ответить на звонок, решив, что должна вести себя естественно, ведь Наён не должна узнать, с кем встречалась сегодня Сона на самом деле.

— Привет, дочка, где ты? — спрашивает Наён, и Соне на секунду кажется, что с её голосом что-то не так. Будто бы мать расстроена чем-то, удивлена.

— Только что попрощалась с подругами. Сейчас буду, — врёт Сона, сжимая в руке телефон, ибо она терпеть не может врать, особенно маме. Но так надо.

— С подругами? А помимо них ты никого не видела? — Наён почти что шепчет, вызвав табун мурашек по телу своей дочери, которая испытывает страх того, что мать могла что-то узнать про отца, иначе с чего бы она спрашивала об этом?

— Н-нет, а что? — голос Соны дрожит, а руки трясутся, словно у наркомана, из-за чего Чонгук ещё больше хмурится, не понимая, что с ней, и хочет узнать, что такого спросила Наён у неё.

— Сона, это… — слышится шумный вздох и молчание на несколько секунд, будто бы Наён не знает, что дальше сказать, будто бы она запуталась в мыслях. — Сона, это правда? Ты и вправду встречаешься с Чонгуком? — и тут же Сона перестаёт дышать, замирает на месте и думает, что ей послышалось, надеется на это, ведь она даже в кошмарах не думала, что мать когда-нибудь узнает о ней и Чонгуке. Нет, она понимала, что это должно было когда-нибудь произойти, но чёрт, она всё равно не готова!

— Ч-что? — переспрашивает она на всяк

— Садись в машину, — когда Сона выходит из кафе, обнимая себя за плечи из-за вечерней погоды, она слышит голос, который заставляет её напрячься и резко обернуться, потому что она очень хорошо знает обладателя этого голоса.

— Чонгук? — удивляется она, увидев своего парня, сидящего за рулём машины, которая стоит перед ней.

— Ага, — ухмыляется он, наслаждаясь выражением лица Соны, которое из удивлённого переходит в злое, ибо, чёрт, он же сейчас на ужине должен быть! Быстро обойдя машину и сев на сидение рядом с Чонгуком, Сона не спускает с него злой и осуждающий взгляд.

#НенавистьБезПричины

Глава 19

— Куда же ей ещё пойти? — искренне удивляется Наён, не понимая ход мыслей Лиен, и поджимает губы, немного раздражаясь, ведь сколько она себя помнит, Лиен всегда прикапывалась к Соне. К каждому её вздоху.

— Ну не знаю… Это такое совпадение, не так ли? Чонгука тоже нет, — тянет Лиен, наконец решаясь всё рассказать, потому что хочет хоть как-то испортить жизнь этой семье за то, что они испортили её.

— Что ты имеешь в виду? — вмешивается до этого молчавший Вонхо и хмурится, услышав имя своего сына, прямо так же, как и Намджун.

— Отец, а вы не будете злиться, если я расскажу вам кое-что? — Намджун смотрит на свою жену, понимая, что она вновь что-то затеяла, и не хочет, чтобы отец ещё сильнее возненавидел Чонгука, ведь ясно как день, что Лиен именно этого и добивается, и поэтому, он хочет как-то её остановить, смотрит с разочарованием, глазами молит, чтобы она заткнулась, но вот она игнорирует это и продолжает, когда Вонхо грубо говорит: «Не тяни кота за хвост»:

— Чонгук и Сона. Они встречаются. — Глаза Наён лезут на лоб, Хван тут же встаёт с места, а Вонхо просто сидит и ещё больше хмурится.

— Лиен, не неси чушь! — кричит на неё Хван, ничуть не веря, и зло-зло смотрит на невестку, уже начиная ненавидеть её, потому что она надоела. Надоела лезть к её сыну и Соне, пытаться выставить их не в лучшем свете. Сколько можно?

— Дочка, ты вообще слышишь то, что говоришь? — спокойно спрашивает Вонхо, сдерживая себя и свой напор злости, когда думает, что слова Лиен могут быть вполне возможными.

— Г-госпожа Лиен, может, вы просто не так поняли? Сона и вправду пошла на встречу с подругами. Она мне никогда не врёт, — Наён дрожит вся, даже её голос, но она не верит. Не хочет верить. Потому что Сона не глупая и знает, как на это отреагирует семья Чонгука, в особенности, его отец.

— Почему вы мне не верите? Я заметила, как они смотрят друг на друга во время завтрака и ужина и спросила Чонгука, на всякий случай, есть ли между ним и Соной «такие» отношения. Чонгук не отрицал, — честно говорит Лиен, ведь и вправду Чонгук никогда не отрицал, а всего лишь отказывался, мол, «какое тебе дело?».

— Чёртов щенок.

долго ждала этого момента. Так долго хотела увидеть. Хотя бы на фотках, всего один раз. И сейчас она не может поверить, что в реальной жизни видит его.

— П-привет, — заикается Минсок, неуверенно подойдя к своим детям медленными шагами, ибо страх быть отвергнутым собственной дочерью и вправду силён. Настолько силён, что даже его руки чуть дрожат. Проклятый Тэхён. Его проклятый язык, взрывной характер, из-за которого он всё рассказал своей сестре. Минсок злится. Очень сильно злится. Вчера даже накричал на него, когда он пришёл и сказал, что завтра встреча с Соной. Хотя в глубине души он чертовски благодарен. Потому что Тэхён облегчил его задачу. Потому что у него наконец-то появилась смелость увидеться с дочерью, всё объяснить. Если, конечно же, она выслушает. Ибо вероятность того, что Сона захотела встретиться с ним, чтобы всё выговорить, ругать и обзывать из-за матери, очень сильна.

— Привет, — но на удивление она не кричит, а всего лишь тихо шепчет, приподнимая уголки губ, пытаясь улыбнуться, хотя сейчас у неё в душе ураган эмоций. — Отец…

***



— Где Чонгук? — сдержанно спрашивает Вонхо у жены, бросает взгляд на свои наручные часы, подметив, что гости вот-вот должны прийти, и злится. В очередной раз злится на своего проклятого сына, который куда-то пропал.

— Откуда мне знать? — дерзит Хван, тоже злясь, но, в свою очередь, на Вонхо, потому что она против всего этого. Против этого ужина, этого договора своего мужа с партнёрами фирмы, которые сегодня придут к ним, чтобы познакомить какую-то девушку с Чонгуком.

— Он твой сын, и ты обязана знать! — не выдержав, повышает голос Вонхо, на что Лиен с Намджуном, сидящие за столом молча, чтобы не попасть под горячую руку, дёргаются.

— Он и твой сын тоже! — тоже выходит из себя Хван, испепеляюще смотря на мужа, ничуть не боясь его ярости и даже не думая отступить, повиноваться, как делала раньше, потому что всё это — перебор.

Нахмурившись, Вонхо задерживает внимательный взгляд на жене, немного удивляясь, ведь раньше она никогда так не общалась с ним, а потом, фыркнув и забив на неё, он опускает взгляд к своему телефону, вновь набирая номер Чонгука, но он, как и в предыдущие разы, не отвечает.

— Чёртов щенок, — шипит Вонхо, грубо кидает свой телефон на стол и не знает, что сделать, что сказать гостям, когда те придут. — Сона! — вдруг зовёт он, громко, чтобы она пришла поскорее, потому что голова болит, хочется болеутоляющую таблетку, но вместо Соны в столовую влетает Наён.

— Да, господин Чон? — спрашивает она вежливо, зная, что сейчас у госпожи Хван и господина Вонхо не самое лучшее настроение, и поэтому старается быть максимально осторожной, хочет поддержать, ибо Чонгук и вправду поступил нехорошо, сбежав с важного ужина.

— Принеси мне мои таблетки, — Вонхо сначала удивляется, ведь он позвал Сону, а не её мать, а потом забивает на эту совсем не важную на данный момент деталь, потому что у него есть проблемы поважнее.

— Сейчас, господин, — кивает Наён, собираясь уже уйти, чтобы выполнить приказ, но её останавливает голос Лиен:

— А где Сона?

— Она пошла на встречу с подругами, — объясняет Наён, на что Лиен хмурится.

— Она пошла на встречу с подругами, когда к нам должны приехать важные гости?

— Какие-то проблемы, Лиен? В доме полно прислуги, и я не думаю, что отсутствие Соны как-то повлияет на этот ужин, — вмешивается Хван, недовольно смотря на свою невестку, которая нашла неподходящее время чтобы прицепиться к Соне, ибо им всем не до этого сейчас.

— Нет, я не это имею в виду. Я просто не думаю, что Сона настолько безответственная девушка, — говорит Лиен и, приподняв уголки губ, вновь смотрит на Наён. — А ты уверена, что она гулять с подругами пошла?

— А что, нельзя? — закатывает глаза Чонгук, наблюдая за отцом, и бросает короткий взгляд на шкаф, в котором находится Сона. Надо быстрее заставить отца уйти. Ей, наверное, не очень уютно находиться там.

— Не дерзи, — коротко говорит Вонхо, переведя взгляд на сына, про себя подметив, что он какой-то сам не свой. Впрочем, он всегда странный и непонятный. Ничего особого. — На завтра не планируй ничего. У нас состоится важный ужин, — наконец Чонгук понимает причину визита отца, и поэтому сжимает руки в кулак, ибо, блядь, как же ему надоели эти важные ужины.

— Прости, но у меня уже есть планы, — отвечает Чонгук, а Сона, которая, между прочим, прекрасно слышит их разговор, напрягается и поджимает губы, проклиная Чонгука всеми известными ей словами. Чёрт, не хватало ещё, чтобы он ругался с отцом из-за неё. Она ведь и одна может пойти на завтрашнюю встречу, почему Чонгук такой упрямый?!

— И какие же? — вскидывает брови Вонхо, медленно подходя к Чонгуку, стоящему у двери.

— Личные.

— Завтра ужин. И ты должен присутствовать на нём, — стальным, не принимающим никаких отказов голосом объясняет Вонхо, до минимума подходя к сыну и морщась, учуяв лёгкий запах женских духов. Наверное, со свидания пришёл. — И да, будет лучше, если ты расстанешься со своими девушками, — добавляет он и выходит, в последний раз посмотрев на Чонгука, оставив того самому всё додумать. Чонгук скрипит зубами, злится от того, насколько Вонхо самоуверен, если думает, что он и вправду откажется от своих планов ради какого-то там ужина, и вспоминает его последние слова, которые он только что сказал.

Какие девушки? Какое расставание? Совсем спятил?

Какой же отец всё-таки непонятный и раздражающий.

***



У Соны появилась отличная причина идти одной на встречу с Тэхёном и родным отцом, за которую она безгранична благодарна господину Чону, ведь она считает, что Чонгук будет совсем лишним здесь — пусть останется дома, насладится выходным и приготовится к ужину. Лёгкий поцелуй в щеку и тихий шёпот «Я сама справлюсь. Не зли своего отца» в ухо, когда Чонгук утром прижал её к стене и заявил, что он обязан пойти с ней — Сона до сих пор помнит его недовольное лицо из-за сложившихся обстоятельств. Но так нужно. Ей не хочется, чтобы Вонхо вновь разозлился на Чонгука, тем более, из-за неё, ибо у них и так не очень радостные отношения.

— Ты злишься на мою маму? — вдруг интересуется Сона у Тэхёна, сидящего напротив, когда молчание затягивается надолго в ожидании прихода отца в это уютное кафе.

— Ну… — тянет Тэхён, неуверенно прочёсывает затылок и прикусывает нижнюю губу, не зная, как ответить. — Злился. И это вполне нормально, ведь она была любовницей моего отца ещё тогда, когда мои родители были вместе, — честно говорит он, на что Сона с долей жалости смотрит на него, как бы извиняясь за свою мать. — Но потом я понял, что не твоя мама виновата во всём этом. Единственный, кто виноват в этой истории, — мой отец, — добавляет он и склоняет голову вбок, внимательно смотря на сестру. — Честно говоря, ты меня удивила. Я думал, что после правды ты отдалишься, захочешь забыть и возненавидишь отца, пожелав никогда в жизни не увидеть, — ухмыляется он, пытаясь понять, но Сона думает, что он и не поймёт. Потому что Тэхён рос в полноценной семье, и пусть, что его родители не ладили, ведь всё равно они были рядом с ним. А Сона с рождения была лишена отца и мечтала о нём.

— Я просто не могла не воспользоваться шансом поговорить с ним. Да и вообще, всё равно это должно было когда-то случиться, ведь не можем же мы оставить всё как есть и делать вид, что ничего не произошло.

— Ясно… — тянет Тэхён и переводит взгляд в сторону, когда замечает, как в кафе ещё кто-то заходит. — Он здесь, — говорит он Соне, и та замирает на месте, поняв, о ком имеет в виду Тэхён.

Он.
Отец.

Медленно повернув голову, Сона взглядом натыкается на мужчину в годах, стоящего у входа и тоже смотрящего на неё, не решаясь подойти, боясь. Сона, затаив дыхание, наблюдает за отцом, подмечая каждую его деталь, чтобы найти схожесть с собой, убедиться, что это и вправду он — её отец. Что это и вправду не её сон. Она так

дел, как в детстве она смотрела на детей на площадке, которых забирали родители в полном составе, и ему теперь как-то не хочется вновь видеть тот расстроенный взгляд. Он поможет. Обязательно осчастливит её, закрыв глаза на то, что на самом деле глубоко в сердце не понимает её мотивов в желании увидеть человека, из-за которого она осталась одна и закрылась в себе.

— Нет, в этом не будет ничего ненормального. А мать… думаю, она обязана тебя понять, — приподнимает Чонгук уголки своих губ, на что Сона тут же кидается ему на шею, обнимая.

— Спасибо, — шепчет она, сама не зная, за что благодарит. Наверное, за оказанную поддержку, в которой она как никогда нуждалась.

— Сегодня какой-то особый день или что? Ты меня постоянно обнимаешь, — ухмыляется Чонгук, и Сона мигом краснеет, понимая, что и вправду сегодня она как-то перешла черту. — Эй, ну куда ты? — недовольно бурчит он и хватает её за талию, удерживая, чтобы она не ушла, и обнимает её ещё крепче, утыкаясь в её шею и вдыхая родной аромат вишни, когда Сона начинает вырываться, смущаясь. — Я, наоборот, даже рад этому, — оставляет он короткий поцелуй на её шее, от которого её тело покрывается мурашками, и внезапно Чонгук становится серьёзным, отстраняясь, будто бы вспомнил кое-что важное. — Так когда ты встретишься с отцом? — Сона теряется от резкой смены темы и отводит взгляд в сторону, не зная, что ответить, ведь она хотела всего лишь увидеть отца, но полноценный план не успела придумать.

— Эм… ну… завтра. Я, по правде, и сама не знаю когда, но думаю, чем быстрее, тем лучше. Так что сегодня я позвоню Тэхёну и…

— У тебя есть номер Тэхёна? Откуда?

— Да… что? Чонгук, чёрт возьми, ты опять за своё?! — возмущается Сона, когда её этот ну уж слишком ревнивый парень, который зная, что Тэхён — её брат, вставляет свои пять копеек.

— Чёрт, прости, вырвалось просто. Брат, да, он ведь твой брат. Верно? — заикается Чонгук, проклиная себя за болтливость и чрезмерную ревность, ведь ревновать Сону к её собственному брату — слишком, даже для него. — Короче, я тоже иду, — вновь меняет он тему, чтобы Сона перестала на него злиться, ибо он и вправду не специально ревнует её к Тэхёну. Он просто привык. Привык видеть в нём конкурента. Но он постарается принять его новую роль в лице брата Соны. Чонгуку это только в радость.

— И куда же? — прищуривается Сона, удивлённо смотря на своего парня, чуть склонив голову вбок.

— На встречу с твоим отцом. С тобой. Завтра, — объясняет Чонгук, тоже немного удивляясь, только её вопросу, ибо неужели она и вправду думала, что он её отпустит одну?

— Но… — не успевает она оспорить, сказать, что не нужно, как кто-то стучит в дверь, вынуждая обоих застыть на месте.

— Чонгук, открой, нам нужно поговорить, — слышится голос Вонхо, который сопровождается повторным стуком, и Чонгук чертыхается, задаваясь вопросом, когда домашние успели вернуться с ужина, пока Сона нервно бегает глазами, не зная, куда спрятаться, ибо господин Чон точно будет не рад, когда увидит её здесь, рядом со своим сыном, в его запертой комнате.

— Чёрт, вот ведь… — недовольно шипит Чонгук, совсем не боясь того, что отец может их увидеть, ведь желание скрыть свои отношения в последнее время как-то отпало. Но вот у Соны, видимо, нет, судя по тому, как она дрожит, словно осиновый лист. — Спрячься в моём шкафу, — всё-таки решает он помочь своей девушке с поиском укрытия, и, когда та кивает, мигом выполняя его приказ, он устало вздыхает и направляется к двери с намерениями открыть отцу, который, в свою очередь, уже начал выкрикивать имя своего сына, громко стуча.

— Чего дверь закрываешь? — зло хмурится Вонхо, с недовольством смотря на Чонгука, и проходит в комнату, осматриваясь.

— Я тут о своих важных проблемах говорю, а ты улыбаешься. Ты нормальный? — злится Сона, когда видит, как Чонгук приподнимает уголки губ.

— Чёрт, значит, между вами ничего такого нет? — не унимается парень, ведёт себя как эгоист, совсем не обращая внимания на другие, более важные детали её проблемы.

— Мне плохо, понимаешь? Я запуталась, и я не знаю, что дальше делать, и поэтому всё рассказываю тебе, чтобы ты поддержал, дал совет. Но вместо этого ты находишь время для ревности? Ты мудак, Чонгук, — встаёт она с его кровати и смотрит на него раздражённо, чтобы выплеснуть всю свою скопившуюся за сегодня злость, но не успевает она продолжить, как Чонгук понимает свою оплошность и, подойдя к своей девушке, обнимает её.

— Ладно-ладно, не злись. Просто мысль о том, что Тэхён влюблён в тебя, не давала мне покоя. Прости, — говорит он, чтобы успокоить её, на что Сона устало вздыхает, наконец беря себя в руки, подумав, что ссора с Чонгуком сейчас совсем ей не нужна. Да, такой вот он немного эгоистичный человек. Ей надо уже привыкнуть. — Так что ты теперь хочешь сделать? Увидеть отца? — спрашивает Чонгук, отстраняясь, и заглядывает в родные глаза, которые Сона сразу же отводит, обдумывая что-то.

— Да… — тихо шепчет она, думая о себе как о сумасшедшей, ведь какой нормальный захочет увидеть своего отца после того, как тот обманул мать? Заставил её страдать.

— Но почему? Я думал, что после всего этого ты будешь злиться на него… — не понимает Чонгук ход её мыслей, прищуривается и склоняет голову вбок.

— Я злюсь, — тут же отвечает Сона и вновь смотрит на парня с уверенностью в глазах. — Я очень-очень злюсь на него. Но всё равно он ведь… мой отец. Встретить его и поговорить с ним было моей детской мечтой, — объясняет Сона, желая, чтобы хоть Чонгук её понял, и он понимает. Пытается понять, по крайней мере, чтобы поддержать свою девушку.

— Слушай, советник из меня, конечно же, херовый, особенно в твоей ситуации, ведь с детства я мечтал об исчезновении отца, а не его появлении… — тянет Чонгук, из-за чего Сона закатывает глаза и с осуждением смотрит на своего парня, не понимая, ведь господин Чон не такой уж и плохой, как о нём думает Чонгук. Ну да, строгий немного, но ведь это не повод мечтать об его исчезновении. — Но если ты так хочешь встретиться с отцом, то сделай это. Ведь всё равно это когда-нибудь должно было произойти, — всё-таки, поддерживает он выбор Соны и приподнимает уголки губ, смотря, как после его слов она сразу оживляется, радуется как маленькая тому, что хоть кто-то понял её.

— И в этом не будет ничего не нормального? Думаешь, мать меня простит? — с надеждой в глазах спрашивает она так, будто бы Чонгук всё знает. Будто бы он психолог какой-нибудь, а не студент, который, кстати, не особо разбирается в семейных отношениях, хотя бы из-за того, что в этих отношениях у него есть только ненависть к отцу. Чонгук и сам не знает, с каких пор это всё началось, и с каких пор отец стал главным предметом его ненависти. Просто Вонхо никогда не был идеальным отцом или, по крайней мере, нормальным. Чонгук не любил давление, но Вонхо всегда обеспечивал этим своего сына, влезая в его жизнь и контролируя каждый шаг и каждый вздох. С самого детства он не спрашивал мнения своих сыновей — он даже Намджуна поженил без его воли. А ещё Чонгук ненавидит отца из-за матери и… той девушки. Какая-то малолетка, которая ради денег готова броситься в постель старому мужчине с семьёй — Чонгуку до сих пор становится так противно это вспоминать. Это было очень давно, но всё ещё перед глазами Чонгука стоит картина, где отец в своём кабинете в офисе целует какую-то левую девушку. Чонгук промолчал. Просто закрыл дверь кабинета тихо и остался незамеченным. Он промолчал. Промолчал перед матерью, не рассказал ей увиденное, боролся с желанием рассказать, показать истинное лицо её мужа, которого она не заслужила, потому что не хотел, чтобы семья распалась, ибо это, кажется, очень херово, если смотреть сейчас на состояние Соны. Чонгуку хочется как-то помочь ей, сделать так, чтобы она не страдала и не расстраивалась. Чонгук знает. Знает, как важен для неё отец, ви

— Так значит, Тэхён твой брат? — не может поверить Чонгук только что услышанному, хмурится и смотрит на притихшую Сону, сидящую на его кровати, опустив взгляд. — Тот самый Тэхён, который клеится к тебе?

— Он не клеится ко мне, а просто заботится. Как брат, — поднимает она недовольный взгляд, на что Чонгук сжимает губы в полоску, обдумывая всё.

Это нереально.
Тэхён просто не может быть её братом. Он, чёрт возьми, не может! Он же… любит Сону. Как девушку.

Но… сегодня он злился, когда Чонгук спросил, любит ли он Сону. Он её брат. Так вот почему он злился.

#НенавистьБезПричины

Глава 18

сказать мне, куда идешь. Я же, черт возьми, волновался, — в словах Мина можно было прочесть легкую раздраженность и волнение. Дженни виновато опустила голову, а Юнги, вздохнув, взял её за руку. — Пойдем, поговорим дома.


***


      Тэхен поддерживал Чеён за талию, чтобы та не свалилась на землю, пока шла по улице.

— Но я правда сильно не напивалась, — бормотала рыжая, едва плетясь.

— Ага, конечно. Ты трезвая, как стёклышко, — с сарказмом проговорил Тэхен, удобнее подхватывая девушку за талию. — Просто скажи, зачем всё это было? Вам скучно стало, что ли?

— Нет, просто… Ну, знаешь, мы все хотели расслабиться…

— Таким вот образом? — неодобрительно приподнял одну бровь Тэхен.

— А что? Боишься, что я стану алкоголичкой? — печально усмехнулась она.

— Вот именно. У нас уже одна блондинистая алкоголичка в компании есть, не хватало, чтобы она ещё и тебя завербовала, — фыркнул он.

— Ладно, мы уже пришли. Иди домой, не то отец будет ругаться, — уже подойдя к воротам, сказала Пак.

— Ты лучше за своего отца волнуйся. Что он тебе скажет, когда увидит вот в таком виде. По голове не погладит, уж точно.

— Ауф, это так сло-ожно, — простонала девушка, взъерошив густые волосы, убирая их назад одним движением руки. Девушка пошатывается, но Тэхен, как всегда, успевает её придержать. — Всё, всё, я в норме, — вытянула руку она. — Иди уже.

— Ну всё, спокойной ночи. Завтра позвоню, — махнул рукой Тэхен и уже собрался идти, как вдруг двери дома Рози открываются, и на пороге появляется не кто иной, как Марк собственной персоной.

      Тэхен в ступоре застывает, а парень мельком кидает на Кима взгляд, а затем подходит к Чеён и обеспокоенно осматривает.

— Рози, ты где была? Родители волновались.

      Чеён растеряно смотрит на Тэхена, не зная, как объяснить происходящее. А сам Тэхен не сводит взгляда с парня.

«Какого черта он делает в её доме…»