Объективно оценивая свои способности, понимаю, что сужу о чём-либо лишь с профанной точки зрения. Однако высказаться хочется, особенно когда долго обдумываешь одну и ту же мысль.
Сегодня — о родоначальнике западной медицины Гиппократе, чью клятву дают до сих пор. А точнее — о легенде, повествующей о его неоднозначном поступке.
Соран Эфесский приводит предание о том, как Гиппократ сжёг асклепион — медицинский храм, где совмещались врачевание и поклонение богу Асклепию. Позднее византийский грамматик Иоанн Цец уточняет: это был храм его собственной косской школы. Цель — уничтожить накопленные знания, дабы остаться их единственным обладателем.
Мы движемся от вымысла к правде. Давайте посмотрим под другим углом: сюжет о безумном обладателе сакральной тайны, уничтожающем коллекцию текстов, — частый мифологический мотив.
У нас нет реалистичных свидетельств о сожжённом храме, потому будем считать это метафорой. «Гиппократ сжёг храм» может означать разрыв с прошлым. Мы знаем, что он учился у асклепиадов, но в дальнейшем отказался от божественного в пользу доказательной медицины.
Можно утверждать точно: эта историческая личность качнула маятник прогресса в сторону науки. Для своего времени это был невероятно смелый шаг, и ему, как мисту Асклепия, вероятно, грозила смерть за разглашение таинств.
Прошли столетия, и список болезней, неподвластных доказательной медицине, существенно расширился. Нам очень нужен новый герой, который качнёт маятник обратно — не отвергая достижения прогресса, но вернув гармонию между технологиями и энергетикой организма.
Чтобы, используя знания, воссоздать храм, где нашлось бы место и доказуемому, и традиционному, и божественному вмешательству, которое зачастую продолжает играть ключевую роль в случае серьёзного недуга.
Сегодня — о родоначальнике западной медицины Гиппократе, чью клятву дают до сих пор. А точнее — о легенде, повествующей о его неоднозначном поступке.
Соран Эфесский приводит предание о том, как Гиппократ сжёг асклепион — медицинский храм, где совмещались врачевание и поклонение богу Асклепию. Позднее византийский грамматик Иоанн Цец уточняет: это был храм его собственной косской школы. Цель — уничтожить накопленные знания, дабы остаться их единственным обладателем.
Мы движемся от вымысла к правде. Давайте посмотрим под другим углом: сюжет о безумном обладателе сакральной тайны, уничтожающем коллекцию текстов, — частый мифологический мотив.
У нас нет реалистичных свидетельств о сожжённом храме, потому будем считать это метафорой. «Гиппократ сжёг храм» может означать разрыв с прошлым. Мы знаем, что он учился у асклепиадов, но в дальнейшем отказался от божественного в пользу доказательной медицины.
Можно утверждать точно: эта историческая личность качнула маятник прогресса в сторону науки. Для своего времени это был невероятно смелый шаг, и ему, как мисту Асклепия, вероятно, грозила смерть за разглашение таинств.
Прошли столетия, и список болезней, неподвластных доказательной медицине, существенно расширился. Нам очень нужен новый герой, который качнёт маятник обратно — не отвергая достижения прогресса, но вернув гармонию между технологиями и энергетикой организма.
Чтобы, используя знания, воссоздать храм, где нашлось бы место и доказуемому, и традиционному, и божественному вмешательству, которое зачастую продолжает играть ключевую роль в случае серьёзного недуга.