Калевала|Мифология|Epics|Каzки

Возвращаясь мысленно к солярным точкам года, понимаю их значение полнее, чем раньше. Космический круговорот — образ вечного возвращения и самодостаточности. Человек каждый день ощущает себя частью природного цикла, этого космического великолепия. Но не знает, сколько циклов ему предназначено, не знает своей начальной точки и конечной. На протяжении жизни он пытается увязать между собой координаты начала и конца, чтобы воссоздать круг и вписать себя (синхронизировать) с логикой вселенной.

Об этом писал Алкмеон, врач, ученик Пифагора, который считал, что люди умирают потому, что никак не могут соединить свои начала и концы, змея их жизни не может удержать во рту своего хвоста.

С точки зрения пифагорейцев, гармонизировав начало и конец, человек вписывал себя в круговорот. Возвращаясь в условный круг, он обретал бессмертие, и душа совершала движение по координатам, подобно светилам.

Мы не помним своего рождения и не переживаем смерть. Но эти события происходят, как и другие основные события нашего пути. Начало и конец жизни сокрыты от нас. Если бы человек узрел сквозь наброшенную пелену начало и конец, он увидел бы жизнь как завершённый круг, и тогда власть смерти ослабла бы.

В логике пифагорейцев человек, обретая гармонию (стыкуя концы) выходил из круга перерождений, становился как бы выше этой логики и переходил на космический уровень. Это как если бы, описывая наши пространственные координаты, мы могли учитывать все измерения и, изменив координаты, не потерять связь с основным планом бытия. Т.е. в более (комплексной) системе отсчёта (концы отрезка) уже не выглядят абсолютными границами, а становятся частями непрерывного движения.

Талиесину приписывают слова: «Маг — не тот, кто обращает свинец в золото или вызывает бурю; маг — тот, кто видит души, спрятанные в теле, и позволяет им расцвести». Продолжу скромно: наша задача — сохранить свою душу, не раскалывая её.

Есть старый обычай: в дни урожая оставить на поле малую толику — последний сноп, горсть колосьев. Зерно уходит в землю на зиму, и оно сохраняет себя, не раскалываясь, до своего часа. У этого жеста есть двойники в мифах: Осирис, Таммуз, Адонис, Бальдр — те, кто уходит в темноту и возвращаются.

В благословенную пору, когда светло, тепло и зреет урожай, мифология звучит приглушённым сладостным пением — редкой специей, уместной лишь в малой мере.
Вдвойне отраднее, когда та же специя разворачивается внутри, в тёмные и холодные дни: будто достаёшь из-за пазухи нечто драгоценное, что согреет в стужу.

Мы устроены так, что способны противостоять невзгодам: то, о чём мы думаем, вызывает эмоциональный отклик, а отклик отзывается в теле. Поэтому в период ночи хорошо благодарить себя и баловать — бережно убаюкивать сознание на волнах мифопространства, которое находит в нас наибольший отклик. Такими мы созданы, в темноте мы каждый раз снова находим ключи от потаённых горниц своего чертога.

И вновь как в начале - в дни сбора урожая принято оставлять малую толику на поле и обмениваться с близкими плодами труда. Примите и вы моё скромное подношение — с пожеланиями добра и благополучия. Дабы уйти во тьму, но возвратиться.

Истина, как известно, где-то рядом.

Посох Асклепия представлял собой палку, обвитую змеем. В дальнейшем этот символ трансформировался в эмблему медицины, где змея обвивает чашу и нависает над ней. В разных вариациях этот знак встречается по всему миру. Например, эмблемой здравоохранения в США является «Звезда жизни» (Star of Life) — синяя шестиконечная звезда с посохом Асклепия в центре.

Но эмблемой медицинской службы армии США служит уже кадуцей — жезл с крыльями, обвитый двумя змеями. Это считается одной из самых известных исторических ошибок в геральдике. В 1902 году капитан медицинской службы США Фредерик Рейнольдс убедил главного хирурга принять кадуцей в качестве символа. Он ошибочно полагал этот знак универсальной эмблемой медицины и утверждал, что его используют военные медики в европейских странах.

Всемирная организация здравоохранения и Американская медицинская ассоциация используют «правильный» посох с одной змеей. А прижившуюся симпатию упомянутого офицера к дизайну до сих пор критикуют за связь кадуцея с коммерцией.

С точки зрения мифологии эти нешуточные споры, конечно, происходят от незнания. Дело в том, что доказательная медицина, условно говоря, использует одну змею — со времен Гиппократа.

Теперь — к предыстории кадуцея как символа. Шумерская цивилизация старше древнегреческой примерно на два тысячелетия. Ниназу — один из богов-целителей, чье имя переводится как «Господин Врачеватель», — был отцом Нингишзиды, проводника душ и посредника богов. Именно Нингишзиде посвящен обнаруженный сосуд из черного стеатита, украшенный резьбой с изображением двух переплетенных змей на жезле; в настоящее время он хранится в Лувре.

Позднее античные культуры переняли месопотамский образ. Но произошло разделение функций: посох Асклепия и кадуцей получили разные значения.

В этом кроется тайна, некая ускользающая для исследователя истина. Тысячелетние переплетения змей и связаны, и разделены... Что это означает?

Позволю себе один из вариантов ответа.
Согласно картинке к посту, именно кадуцей является артефактом, помогающим человеку отдалить момент смерти — не только в связи со здоровьем, но и за счет других факторов, среди которых знания об энергетике организма. В философии йоги тонкое тело человека имеет два главных энергетических канала — Иду и Пингалу, проходящих вдоль позвоночника и переплетающихся вокруг центрального канала. Основная ось здесь — это путь духовного подъема. Кадуцей символизирует гармонию и баланс между противоположностями: логическим и интуитивным, солнечным и лунным, сознательным и бессознательным.

Энергия Кундалини дремлет у основания позвоночника. Чтобы она поднялась по центральному каналу, необходимо сбалансировать потоки Иды и Пингалы. Условно: когда мы гармонизируемся, Кундалини пробуждается и устремляется вверх.

Творцом в нас заложена возможность, на протяжении долгой жизни, буквально летать благодаря своей энергии.

У всего есть предел. Когда он наступит — никто не назовёт час. У предела много имён. Кто-то вспомнит Бога, кто-то ангела-хранителя.

Изделие человека удерживает этот предел. Пока оно цело — стрела крана слушается ветра, лопасти вертолёта режут небо, опора остаётся стабильной. Материал помнит каждый цикл нагрузки. Каждый взлёт или поворот башни. Каждую микровибрацию, которую не слышат уши, а интуитивно ощущает пилот.

Усталость металла не имеет календаря. Она не злая и не добрая. Она накапливается. Привыкает к форме. Пока однажды форма не решает исчезнуть.

Ни один прибор не скажет «завтра». Знание о пределе существует в моменте, где встречаются опыт, мучительное желание преодоления и что-то запредельное.

Понимание приходит, когда ты чувствуешь усталость своего материала до того, как он ломается. Счастье — когда ты преодолеваешь доверие к изделию. Физическое удовольствие — от того, что ты знаешь, но делаешь. И огромная радость, которая остаётся воспоминанием о моменте преодоления вертикального предела.

Это настоящая награда. Она как след того, что ты прошёл туда, где кончается расчёт и начинается запредельное.

Так получилось, что я видел этот предел каждый день. Закончу историей из моей биографии: девушка-машинист башенного крана без единой царапины пережила обрушение механизма, но когда после аварии ехала домой, попала в ДТП и оказалась в больнице. Всё закончилось для неё сверхъестественно благополучно. Что это, как не божественное вмешательство? Иного объяснения у меня нет.

В наш век доступности информации произошла девальвация её ценности. Мы просто не акцентируем внимание на смыслах, не запоминаем, листаем ленту дальше и переключаемся с темы на тему. В этом плане огромное количество литературы, в том числе и эзотерической, оказываются погребены под шелухой.

С добавлением ботов, которые сами стали создавать текст, смыслы вообще стали стремиться к нулю. И вот тут появляется момент, когда доступ к информации ограничен. Но давайте попробуем увидеть в этом плюс?

Например, увидел: сколько меня читали до блокировок, столько же просмотров постов и есть. По реакциям также вижу: если материал не заходит, то и нет откликов. Получается, что у меня в канале ситуация не поменялась.

Новые подписчики в этой тематике и так довольно редки, и думаю, что те, кто останется или отыщет возможность, только улучшит качество аудитории.

Так в «Гаргантюа и Пантагрюэле» Рабле гигантский пир оборачивается потопом шелухи — реки вина и слов топят толпу, но выживают лишь искатели Смысла: аббатство свободы разума, где пятеро мудрецов творят вечное.

А в лабиринте Минотавра толпа блуждает в паутине обмана, но нить Ариадны ведёт немногих сильных к "чудовищу" смысла — центру, где рождается личный миф.

В условиях, когда любая информация становится не актуальной через день, информация о личностном росте через призму мифологии — это удел немногих: во-первых, сильных духом, во-вторых, свободных. Свобода — она в наших головах. Человеку может стать очень комфортно/интересно и в собственном чертоге разума, а объединение единомышленников — это в наше время колоссальная редкость и удача.

Огонь, который мы каждый день уже привычно видим в наших городах, — не тот. Наши души отчаянно ждут энергию другого пламени. Но именно Благодатный огонь в этом году непонятно как долетит до нас.

И всем ясно, даже если не признаваться самим себе, что Врата между мирами открыты. Прямо сейчас. До Пасхи.

Пророчества Вангелии в интерпретации на наши даты — «земля замрет, ветер стихнет, птицы умолкнут» — да не сбудутся.

Соприкасающиеся параллельные вселенные сошлись в единой точке. Скоро произойдёт разделение. И теперь главное: успеть запрыгнуть в ту вселенную, где мы скоро увидим затухание огня, который нам чужд, и торжество благодатного пламени. Но не в ту, про которую даже фантазировать не хотелось бы.

На счёт пламени это всё, что хотел сказать, а вот на счёт пророчества — это интересное.

В сети огромное количество упоминаний о так называемых самосбывающихся пророчествах. Поймите: подлинность текста верификации не подлежит. Но это и не важно. Важно другое: тысячи людей уже «вспомнили» этот текст, поверили, начали отсчитывать дни. Возникла точка ожидания. Дата становится реальной точкой сборки — не потому, что Ванга что-то предвидела, а потому что коллективное внимание сфокусировалось на дате с достаточной интенсивностью. «Врата» откроются ровно настолько, насколько их откроет сам наблюдающий. Миф не передаётся по наследству в неизменном виде — он каждый раз пересобирается актом веры.

Притча обо всём и ни о чём 2).

Жил на свете старый дух (некогда крайне могущественный). Его имя, начинавшееся на Я, было тихим, солидным — из тех, что рисуют в памяти старые конференции, скрип перьев и дым сигар вперемешку с криком чаек. Да, кстати, чайки были не в теме, если что.

Он долго держался в пространстве человеческой памяти как тень на старых картах, пока не появился новый грозный господин.

В строгом соответствии с буквами алфавита ему пришлось отступить перед свежим, с яркой меткой, духом на А. Тот расправил крылья в воздухе: все дружно начали его восхвалять. В полном имени духа А даже звучит будущий грозный рокот могущества! И, кстати, снова не обошлось без чаек, которые опять же были не при делах.

И дух Я, не ропща, уступил пространство — ведь теперь, когда все говорят о «духе А», старый «Я» остаётся лишь грустным фоном на задворках истории, проявленным на чёрно-белых фото.

В очередном сериальчике, название которого не имеет значения, есть мистический флёр. Местами гротескный, но в главном показан верно.

Героиня служит духу места. Истово, ритуально, упиваясь единением с силой. Стечение обстоятельств нарушает это единение — и она отказывается от служения, чтобы материализоваться в другом месте. Её предупреждают: так нельзя. Она не прислушивается. Всё случается в соответствии с предначертанным.

История правдива ровно в одном: если человек много лет серьёзно занимается вопросом, то и вопрос занимается этим человеком. Формируются устойчивые связи. Они называются взаимными обязательствами.

Тот, кто думает, что просто немного увлёкся и всегда сможет без последствий материализоваться в другом месте, ошибается.
В сериале показывают два варианта.
Первый — осмотрительность. Не влезать во все двери, особенно в те, которые не предназначены.
Второй — готовить сознание к тому, что взаимные обязательства окажутся непреодолимой силой. Расторгнуть их по решению одной стороны нельзя. Последствия наступят. И они будут грозными.

Но есть и третий путь, о котором в сериалах не говорят.
В традиции — кельтской (geis), скандинавской (odr), античной (hubris Пифии) — разрыв связей без последствий возможен только через формальную передачу. Найти преемника. Просто “отказаться” — значит нарушить добровольно взятое на себя. И тогда последствия — это инерция связи, которую наращивали годами. Она продолжает работать. Просто теперь — против.

Вначале Бог создал Утреннюю звезду, а она — утро. Иначе и быть не могло.

В минуты перед рассветом жилище становится проницаемым. Оно трепещет, как душа в предвкушении нового, и заодно празднует отступившую тьму. Сон еще сковывает тело, но слух уже обостряется, улавливая то, что днем скрыто. И в этот миг истины между северянами и южанами пролегает древняя граница — неважно, где они живут сейчас.

Одно из первых ощущений, связывающих нас с жизнью, — сквозняки. Северяне с детства приучены их прекращать, спасая тепло. Южане распахивают всё навстречу дуновению — для них сквозняк — это освежение и приглашение мира в дом. Но в предрассветный час все замирают и прислушиваются.

Легкое движение у пола — сырость, что тянется к остывшему за ночь очагу, дыхание подпола. Порыв у приоткрытой форточки — весть от пробуждающихся птиц, первый выдох неба, еще холодный, но уже обещающий свет. В каждом жилище утреннее движение воздуха становится предвкушением радостного события.

В античной традиции сквозняк — это анемос, ветер-вестник богов и дыхание самой души. Предрассветный час — время, когда по Гераклиту человек ближе всего к логосу. Если замереть, можно услышать, как сквозняк несёт в себе образы снов, еще не рассеявшиеся в пространстве.

В это мгновение ты — узел, через который проходит поток энергии, подобный весенней реке, освобождающей ото льда. Сквозняк, пробегающий по коже, — благодатное прикосновение, которое старше любого творения. Простое и чудесное напоминание: ты — часть огромного, дышащего мира. Мира, готового вот-вот вспыхнуть рассветом, озаряющим твой путь.

Мы видим звезды только ночью, и когда нет облаков. Днем мы о них не вспоминаем, но они никуда не деваются. Это наглядное подтверждение простой истины: если мы чего-то не видим, это не означает, что этого нет. Реальность не ограничивается горизонтом видимого — она ждёт, когда ты сможешь увидеть.

Иногда, чтобы расширить диапазон своих возможностей, нужно уйти глубоко в самого себя. В Калевале есть сюжет, где Випунен — это и есть сам Вяйнямёйнен. Он заглядывает внутрь себя в поисках ответов для внешнего мира.

Представим картину мироздания с другого ракурса. Процессы на Земле описаны бесконечным количеством точных протоколов. Человек в своей жизнедеятельности в целом не отклоняется от алгоритмов своего бытия. Но что, если он всё же может неким способом прыгнуть выше головы?

Если это удаётся, происходит неожиданное: на него обращают внимание. Думаете, человеку станет лучше или комфортнее, когда он станет объектом внимания? Точно нет. Внимание высших сил — это не благословление. Оно разрушает прежнюю жизнь и не помогает построить новую. Ты становишься видимым, а значит — уязвимым.

Поэтому единственный вариант для такого выскочки — это модель поведения трикстера, взломщика, что крадётся в тени. Его сила не в нарушении правил, а в умении сделать так, чтобы нарушение не было зафиксировано.

Заклинание покрова. Гримнисмал — это не тот, кто победил дракона. Это тот, кто прошёл мимо его пещеры так, что дракон даже не открыл глаз. Это тот, кто уже забрал свой Аркенстоун, и он уже не сияет на солнце привлекая внимание — он согревает в полной темноте, но там, где звёзды видны всегда.

Условный человек живёт обычной жизнью, как вдруг ему в руки попадает волшебный артефакт из мифов, который преображает его действительность. Знакомый сюжет для фэнтези?

В мифологии — Гефест выковал ожерелье для Гармонии. Вручая дар, он не предупредил о заклятии, вплетённом в украшение. И вышло так, что всех, кто его носил, ждали беды — гибель целых поколений фиванских царей.

Этот миф живее всех живых. Он касается и родовых украшений, и отдельно взятых драгоценностей. Алмаз Хоуп из индийского храма, принёсший владельцам безумие и смерть (включая Мэрилин Монро). Или «Чёрный Орлов», где княгини прыгали с высот. Брошь Креза убила семерых археологов. Этот ряд можно продолжать.

В этом есть что-то очень странное и едва уловимое. С одной стороны, понятное: камней такого рода мало, а желающих ими обладать много. С другой стороны, драгоценности существуют, и ими всё равно обладают.

По своему опыту знаю: как только обычному человеку попадает в руки бриллиант, начинается череда казалось бы несвязанных происшествий, которые как в воронку затягивают до тех пор, пока у драгоценности не окажется новый владелец.

Наверное, вывод в этой зарисовке такой: блеск всегда маскирует проклятие — дар богов всегда должен быть с подвохом.

Драгоценность — это сгусток реальности, место, где мир истончается. В обычном состоянии человек защищён бытом, суетой, толщей дней. Но когда он берёт в руки такой предмет, защита спадает. (Вспомните покров, возможно, человек становится видимым.)
И всё, что должно было случиться, но откладывалось, — догоняет. Человек просто открывает дверь, в которую уже давно кто-то ломился.

Первое впечатление вновь проявленного сознания — огромная металлическая змея, медленно втягивающаяся в город на рассвете.

Она не спешит и в этом её природа. Змей блокирует наши порывы к быстроте, принуждая к замедлению — как в духовной практике, где дискомфорт не барьер, но условие: переключайте внимание, и не отстраняйтесь, ведь от вас зависит синхронный ритм одной из чешуек.

Факиры, укрощающие змей, здесь дуют не в дудочки, а в свистульки. Резкие звуки прорезают утро, когда ломается ритм — рассинхронизация требует волевого импульса. Раньше стегали бичами, теперь — гуманнее.

Так Вяйне встречает великую щуку — медленного морского исполина. И с помощью музыки побеждает хаос.

Движение великого змея давно стало ритуалом, который неизбежно повторится вечером: уползая обратно змей отпускает, возвращает чешуйки самим себе.

Кто ещё, кроме женщин, мог додуматься посылать воздушный поцелуй новолунию, чтобы месяц был счастливым? Или в то, что сон под полной луной сделает её «moon-touched» — озарённой, что означает внезапное поэтическое вдохновение.

Мистическая луна и её небесная активность неразрывно связаны с женской магией в любой традиции. Ведь дочь Луны восседает на верхних ветвях Мирового Древа и сплетает судьбы людей воедино.В метафорическом ключе можно объяснить гормональный цикл как серебряную нить жизни, что вьётся к каждой женщине от самой Луны. И отраженный свет, который она являет нам каждую безоблачную ночь, прекрасен в свете звёзд. Также как может быть прекрасна только женщина — пожалуй, самое чудесное творение на нашей планете.

В каждой женщине основополагающим естеством присутствует Богиня. И она может явить свой яростный лик и заставить страдать. О, это может быть грандиозно. Но всё же будем благодарны за то, что по природе своей дочери Луны не привержены испепеляющей сути пламени. Их удел — загадочный отблеск, там в этом лунном сиянии и нужно стараться всячески наладить взаимодействие. Не вторгаясь на их территорию в неположенное время и неподобающем обличии.

Символично, что праздник чудесного творения Создателя отмечается именно тогда, когда сменяется природный цикл, к которому у женщин чувствительность намного выше. И они, конечно, умеют не подавлять его, но использовать. Ну а продолжительность жизни мужчины, как совсем иного существа, зависит от того, насколько он может сосуществовать и гармонизироваться с этими циклами, не препятствуя проявлениям могущества.

Сегодня день, который условно считается днем рождения «Калевалы». На самом деле это пестрое одеяло сшили задолго до условной даты, но повод знатный для того, чтобы вспомнить и обдумать что-то на эту тему, уже под другим углом.

Есть множество упоминаний о том, что в советское время всплеск интереса к эпосу был связан с соперничеством с Финляндией, заявлявшей права на эпос. В СССР сделали очень серьезную работу по изучению, адаптированию и распространению. Сделали многое для того, чтобы наследие жило и радовало. Таким образом, для эпоса соперничество является хорошим драйвером роста интереса.

Во время прослушивания одного из подкастов подумал, что в СССР «Калевалу» рассматривали с тех граней, которые позволяла идеология. К тому же не следует забывать, что сто лет назад в ходе массовых репрессий множество сказителей и исследователей фольклора пострадали. В целом это было время переосмысления народного творчества с необходимостью поставить его на службу идеологии.

Одновременно с ростом значения «Калевалы» ей придавался некий идеологический контекст, но тут не нужно обязательно оценивать действия СССР критически — такое использование нарративов практиковалось практически одновременно с созданием мифоматериала. Вот чудесный пример на тему:

Пастушок, сынок бурлацкий, сиротинушка в лохмотьях сделал из коровьей кости для себя рожок прекрасный. На войну рожок взывает, на сраженье с Танну Мартти, в бой великий с Бонапартом.
(Интересно, в новом фильме, который сейчас выходит в прокат, будет обыгран этот сюжетный поворот в истории Куллерво? Уверен, что нет.)

Теперь немного о Финляндии. Там были исследования совершенно другого аспекта, и я давно уже пытаюсь понять эту историю. Пользуясь праздничной датой, хочу вас заинтересовать.

Представьте себе выделение гранта американским фондом. Для тех, кто затрудняется представить, сообщаю: работает штат юристов, который каждую оплату фиксирует со всех сторон и особенно обеспечивает интеллектуальную собственность за добытые знания. Те же самые полезные ископаемые, добытые не из недр, а из «другого мира». Тут, конечно, нужно задаться вопросом: при чем тут американский фонд? Ответа на этот вопрос у меня нет, кроме понимания того, что деньги выделяются, когда есть серьезная причина.

Но исследования русского севера оплачивает именно он. Полученные в ходе многолетних полевых работ результаты организованы в виде серии книг, часть из которых издается ограниченным тиражом (на фото). Настолько ограниченным, что в Финляндии купить не удалось ни одного экземпляра. Сама история создания этой книги — настоящий триллер, не буду углубляться в детали, но хочу отметить в день «Калевалы», что интерес к эпосу не только не угасает, наоборот, его стали рассматривать с самых разных сторон и с потрясающе скрупулезной тщательностью.