Сегодня день, который условно считается днем рождения «Калевалы». На самом деле это пестрое одеяло сшили задолго до условной даты, но повод знатный для того, чтобы вспомнить и обдумать что-то на эту тему, уже под другим углом.
Есть множество упоминаний о том, что в советское время всплеск интереса к эпосу был связан с соперничеством с Финляндией, заявлявшей права на эпос. В СССР сделали очень серьезную работу по изучению, адаптированию и распространению. Сделали многое для того, чтобы наследие жило и радовало. Таким образом, для эпоса соперничество является хорошим драйвером роста интереса.
Во время прослушивания одного из подкастов подумал, что в СССР «Калевалу» рассматривали с тех граней, которые позволяла идеология. К тому же не следует забывать, что сто лет назад в ходе массовых репрессий множество сказителей и исследователей фольклора пострадали. В целом это было время переосмысления народного творчества с необходимостью поставить его на службу идеологии.
Одновременно с ростом значения «Калевалы» ей придавался некий идеологический контекст, но тут не нужно обязательно оценивать действия СССР критически — такое использование нарративов практиковалось практически одновременно с созданием мифоматериала. Вот чудесный пример на тему:
Пастушок, сынок бурлацкий, сиротинушка в лохмотьях сделал из коровьей кости для себя рожок прекрасный. На войну рожок взывает, на сраженье с Танну Мартти, в бой великий с Бонапартом.
(Интересно, в новом фильме, который сейчас выходит в прокат, будет обыгран этот сюжетный поворот в истории Куллерво? Уверен, что нет.)
Теперь немного о Финляндии. Там были исследования совершенно другого аспекта, и я давно уже пытаюсь понять эту историю. Пользуясь праздничной датой, хочу вас заинтересовать.
Представьте себе выделение гранта американским фондом. Для тех, кто затрудняется представить, сообщаю: работает штат юристов, который каждую оплату фиксирует со всех сторон и особенно обеспечивает интеллектуальную собственность за добытые знания. Те же самые полезные ископаемые, добытые не из недр, а из «другого мира». Тут, конечно, нужно задаться вопросом: при чем тут американский фонд? Ответа на этот вопрос у меня нет, кроме понимания того, что деньги выделяются, когда есть серьезная причина.
Но исследования русского севера оплачивает именно он. Полученные в ходе многолетних полевых работ результаты организованы в виде серии книг, часть из которых издается ограниченным тиражом (на фото). Настолько ограниченным, что в Финляндии купить не удалось ни одного экземпляра. Сама история создания этой книги — настоящий триллер, не буду углубляться в детали, но хочу отметить в день «Калевалы», что интерес к эпосу не только не угасает, наоборот, его стали рассматривать с самых разных сторон и с потрясающе скрупулезной тщательностью.
Есть множество упоминаний о том, что в советское время всплеск интереса к эпосу был связан с соперничеством с Финляндией, заявлявшей права на эпос. В СССР сделали очень серьезную работу по изучению, адаптированию и распространению. Сделали многое для того, чтобы наследие жило и радовало. Таким образом, для эпоса соперничество является хорошим драйвером роста интереса.
Во время прослушивания одного из подкастов подумал, что в СССР «Калевалу» рассматривали с тех граней, которые позволяла идеология. К тому же не следует забывать, что сто лет назад в ходе массовых репрессий множество сказителей и исследователей фольклора пострадали. В целом это было время переосмысления народного творчества с необходимостью поставить его на службу идеологии.
Одновременно с ростом значения «Калевалы» ей придавался некий идеологический контекст, но тут не нужно обязательно оценивать действия СССР критически — такое использование нарративов практиковалось практически одновременно с созданием мифоматериала. Вот чудесный пример на тему:
Пастушок, сынок бурлацкий, сиротинушка в лохмотьях сделал из коровьей кости для себя рожок прекрасный. На войну рожок взывает, на сраженье с Танну Мартти, в бой великий с Бонапартом.
(Интересно, в новом фильме, который сейчас выходит в прокат, будет обыгран этот сюжетный поворот в истории Куллерво? Уверен, что нет.)
Теперь немного о Финляндии. Там были исследования совершенно другого аспекта, и я давно уже пытаюсь понять эту историю. Пользуясь праздничной датой, хочу вас заинтересовать.
Представьте себе выделение гранта американским фондом. Для тех, кто затрудняется представить, сообщаю: работает штат юристов, который каждую оплату фиксирует со всех сторон и особенно обеспечивает интеллектуальную собственность за добытые знания. Те же самые полезные ископаемые, добытые не из недр, а из «другого мира». Тут, конечно, нужно задаться вопросом: при чем тут американский фонд? Ответа на этот вопрос у меня нет, кроме понимания того, что деньги выделяются, когда есть серьезная причина.
Но исследования русского севера оплачивает именно он. Полученные в ходе многолетних полевых работ результаты организованы в виде серии книг, часть из которых издается ограниченным тиражом (на фото). Настолько ограниченным, что в Финляндии купить не удалось ни одного экземпляра. Сама история создания этой книги — настоящий триллер, не буду углубляться в детали, но хочу отметить в день «Калевалы», что интерес к эпосу не только не угасает, наоборот, его стали рассматривать с самых разных сторон и с потрясающе скрупулезной тщательностью.