К предыдущему. Суть многолетнего конфликта между ВПК и Минобороны, мало менявшаяся по мере того, как с той и другой стороны менялись персонажи, была все эти годы примерно в следующем. Разработчиков всё время тянуло разрабатывать и внедрять разные вундервафли «нового поколения», в то время как военные требовали главным образом производства в нужном количестве и качестве уже стоящих на вооружении систем, а также их «доводки» и «обвязки». Посмотрев на ситуацию глазами артиллерийских офицеров, я начинаю понимать, что военные-то, пожалуй, были более правы.
Немцы (да-да) поступили просто: они на свои старые самоходки (которые таки поехали на украинский фронт) повесили компактную РЛС-ку, прямо на каждый ствол: та засекает траекторию полёта снаряда и даёт поправку наводчику таким образом, что уже второй выстрел попадает по заданным координатам. Если бы у нас даже наши многочисленные Д-30 и Д-20 были оснащены чем-то подобным, точность стрельбы выросла бы кратно. И не дорогими «высокоточными», а самыми обычными боеприпасами.
Если бы вместо того, чтобы разрабатывать вундервафли, мы в своё время озаботились «цифровой обвязкой» наших существующих систем, имеющихся на вооружении в количестве, и, что даже более важно, при имеющемся достаточном количестве обученных расчётов, мы бы получили пусть и не самую современную в мире армию, но зато армию, умеющую точно стрелять. На войне не надо быть самым лучшим — достаточно быть лучше, чем противник. Но эта простая мысль все эти годы проходила мимо основных идеологов военного строительства.
Уже завтра наша команда — в том числе и я — отправляется экстренно повышать квалификацию в одно из наших военных учебных заведений. Спасибо договорённостям, случившимся на Дроннице. Задача простая: выработать тиражируемую методику обучения корректировке артогня с помощью имеющихся беспилотников и имеющихся же артиллерийских систем. Будут и лекции, и реальные стрельбы на полигоне — а мы будем стоять на пультах и высчитывать тысячные. Но основная цель — сделать так, чтобы мы могли готовить не просто пилотов дронов, а сразу обученных корректировщиков — хотя бы для полевых миномётов, которыми вооружены даже пехотные подразделения. Причём методика должна быть максимально пригодной для освоения даже вчерашними гражданскими, призванными по мобилизации, и достаточно быстрой в освоении. Поэтому пробовать её будем поначалу сами на себе.
А именно моя функция — своего рода методиста, который описывает модули подготовки и технологию проверки и оценки качества усвоения полученных знаний. В своё время я уже делал такое — правда, применительно к вузовскому курсу, посвящённого управлению городским хозяйством и развитию территорий в РАНХиГСе. Что ж, какие времена, такие и университеты.
Немцы (да-да) поступили просто: они на свои старые самоходки (которые таки поехали на украинский фронт) повесили компактную РЛС-ку, прямо на каждый ствол: та засекает траекторию полёта снаряда и даёт поправку наводчику таким образом, что уже второй выстрел попадает по заданным координатам. Если бы у нас даже наши многочисленные Д-30 и Д-20 были оснащены чем-то подобным, точность стрельбы выросла бы кратно. И не дорогими «высокоточными», а самыми обычными боеприпасами.
Если бы вместо того, чтобы разрабатывать вундервафли, мы в своё время озаботились «цифровой обвязкой» наших существующих систем, имеющихся на вооружении в количестве, и, что даже более важно, при имеющемся достаточном количестве обученных расчётов, мы бы получили пусть и не самую современную в мире армию, но зато армию, умеющую точно стрелять. На войне не надо быть самым лучшим — достаточно быть лучше, чем противник. Но эта простая мысль все эти годы проходила мимо основных идеологов военного строительства.
Уже завтра наша команда — в том числе и я — отправляется экстренно повышать квалификацию в одно из наших военных учебных заведений. Спасибо договорённостям, случившимся на Дроннице. Задача простая: выработать тиражируемую методику обучения корректировке артогня с помощью имеющихся беспилотников и имеющихся же артиллерийских систем. Будут и лекции, и реальные стрельбы на полигоне — а мы будем стоять на пультах и высчитывать тысячные. Но основная цель — сделать так, чтобы мы могли готовить не просто пилотов дронов, а сразу обученных корректировщиков — хотя бы для полевых миномётов, которыми вооружены даже пехотные подразделения. Причём методика должна быть максимально пригодной для освоения даже вчерашними гражданскими, призванными по мобилизации, и достаточно быстрой в освоении. Поэтому пробовать её будем поначалу сами на себе.
А именно моя функция — своего рода методиста, который описывает модули подготовки и технологию проверки и оценки качества усвоения полученных знаний. В своё время я уже делал такое — правда, применительно к вузовскому курсу, посвящённого управлению городским хозяйством и развитию территорий в РАНХиГСе. Что ж, какие времена, такие и университеты.