#schizzo ; #soukoku ; #skktober ; #au
❃ུ۪﹏ ᐟꜝ⃝🤩 флаги живы, подарок
Где-то позади раздаётся песня по радио, которую перекрывает оголтелый шум парней. Этот гараж едва вмещал в себя такую ораву людей, но им больше негде проводить время и воссоздавать свою идею.
Дазай вообще в этом настрадался до ужаса — он зачинщик сея мероприятия.
— Сколько вы там уже не виделись? — Осаму вертит в руке аудиокассету и вздыхает. Такие безделушки сейчас тяжеловато найти, в конце концов — это раритет — но люди давно изобрели практичные аналоги, приспособленные к технологиям. И для этой безделушки есть одна очень важная миссия.
И Дазай уже придумал легенду.
— Лет шесть, — отвечает Липпман. — Чуя должен наорать на тебя за то, что ты этого не знаешь.
Осаму закатывает глаза.
— Я всё ещё помню, как вы «помогали» ему в наших отношениях, — Дазай ребячески показывает язык, вызывая лишь усмешку у присутствующих. Между прочим, они не особо пытались настроить Накахару против Дазая. Дазай сам с этим справлялся отлично.
— Да брось, — Альбатрос махнул рукой.
— Лучше скажи нам: зачем ты нас собрал в этом дряхлом гараже? — в разговор вклинивается Док, склонив голову на бок.
По правде говоря, Осаму пришлось снять этот гараж на пару дней: самый дешёвый, самый скудный и непримечательный. А всё ради подарка.
— Послезавтра у нас с Чуей годовщина, — Дазай вздыхает. Флаги строят разочарованное лицо, явно наслаждаясь тем, как Осаму отводит взгляд в сторону и молчаливо их проклинают.
На самом деле, они не со зла. Более того, мужчины всей душой рады за Чую, которого помнят совсем юным и нелепым в отношениях. Они видели только первый год их отношений, пока они не переехали кто куда. Дазай тогда проклял их всех, потому что смотреть на Чую, который тоскует по друзьям — это невыносимо.
— И именно поэтому я хочу устроить ему сюрприз.
Все переглядываются и кивают. Долго думать не пришлось, по бóльшей части они тут только ради Чуи. Ну и, конечно, соскучились по Йокогаме.
— Осаму, твой шарф пропах корицей, — ворчит Накахара, пока Дазай ведёт его за руки непонятно куда. Для Чуи непонятно: ему завязали глаза. И Накахара, чëрт возьми, не фанат корицы и по ощущениям — Осаму обливается своим кофе с корицей.
— Прости, Чиби, я обязательно его закину в стирку!
— Не закинешь.
— Не закину, — Осаму улыбнулся. Чуя почувствовал это нутром и лишь фыркнул, слепо следуя за Дазаем. В прямом смысле. — Аккуратно, порог.
Накахара перешагивает, наверняка, это дверной проëм. Судя по звукам: они в каком-то помещении, где играет музыка, пахнет едой и кофе. Возможно, кафе.
Когда Чуе развязывают глаза: он замечает пустое помещение со столом. Большой стол, где, по сути, должно быть много народу, но никого кроме них нет.
— Прости, свободен был только банкетный зал! — оправдывается Дазай, виновато почесав затылок.
Да и это ведь годовщина их отношений, зачем им люди, правда? Но то, что они в огромном банкетном зале — это ужасно смешно.
Сначала они обмениваются подарками: дарили то, что просили друг у друга, прилагая что-то от себя. Например, Осаму получил лаконичную, элегантную цепочку на свою шею. В какой-то момент Дазай начал находить привлекательным то, что на его шее есть украшение. Возможно, жизнь с Чуей повлияла. От себя Чуя ещё добавил сертификат в крупный книжный магазин, где есть всё, начиная от книг, заканчивая всякими безделушками.
Чуя получил в подарок парфюм. Давно на него заглядывался, но поймать в продажах не мог. Но...
— Аудиокассета? — Накахара вскидывает бровь.
— Ну да, — Осаму совершенно спокойно наблюдает за Чуей, хотя все его руки вспотели. — Включай.
Накахара всё ещё не понимает, что это за чушь, но палец нажимает на кнопку. Сначала звучит тишина, где-то на заднем плане слышится знакомый голос: «Говори уже, Альбатрос.»
Чуя поднимает взгляд на Дазая. Слова продолжают литься рекой, но Накахара вслушивается только в голоса: Айсмен, Липпман, Док, Альбатрос, Пианист. Осаму наблюдает за этим с горящими глазами. Флаги явно не поздравляют там Чую с годовщиной отношений с Дазаем, они просто... Рассказывают что-то о своей жизни, а затем добавляют: «Скоро увидимся!»
— Откуда это? — Чуя слабо сжимает в руке аудиокассету, будто боится, что она исчезнет.
Сейчас век технологий, но иметь такую вещь в память о тех, кто уехал далеко — это самое лучшее, что могло быть.
— Отправили по почте, представь?
— На твоё имя?
Осаму секундно помолчал.
— Мы живём вместе и я проверяю почту, вообще-то! — Дазай откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди.
Спор продолжался до момента, пока музыка играла на фоне. До плеча Чуи кто-то коснулся.
— Эй, Чуя, кататься пойдёшь? — голос Альбатроса заставил Чую резко обернуться, а затем замереть.
— Альба...— Накахара даже не успевает сообразить, как тело само поднимается со стула и благодаря паре шагов он оказывается в объятиях близких ему людей.
— Неужели ты скучал, Чуя? — Альбатрос смеётся, гладя Накахару по плечу. Флаги улавливают всхлип.
— Всё такой-же эмоциональный, — подмечает Пианист. — Как хорошо, что ты остаёшься таким же.
— Накахара, ты что, плачешь? — Липпман треплет его по макушке.
— Совсем уже распоясался парень в своих отношениях, — Док подхватывает шутливые издёвки, вызывая у Чуи смех сквозь слёзы.
Господи, он так скучал. Они списываются несколько раз за неделю, иногда болтают по телефону в голосовом чате, но это ничто по сравнению с реальностью, живыми голосами и живыми касаниями.
— Птичка нашептала, что Дазай тебя обижает, — Айсмен украдко переводит взгляд на Осаму и растягивает губы в улыбке.
— Птичка соврала, — хрипло прошептал Чуя, наконец-то смотря на своих друзей. Они не сдержались и тепло ему улыбнулись.
— Жаль, что мы пропустили твоё взросление.
— На свадьбу то соизволите прилететь? — Осаму вклинивается в разговор и поднимается со стула. Он подходит к Чуе и целует его в макушку.
Чуе удаётся прошептать: «Спасибо».