Христианство и национализм — ч. 1
Любой разговор о национализме полезно начинать с его определения. В противном случае, крайне легко скатиться в обсуждение довольно маргинальных и общественно опасных идей. Сложность вопроса заключается в том, что дефиниций данного понятия очень много, а сами они сильно различаются.
В попытке дать разумное определение обратимся к весьма близкому понятию патриотизма. В БРЭ читаем:
Различия между политическими учениями, как правило, объясняются различием в понимании того, что представляется ценным для той или иной социальной группы. Так, патриотизму обыкновенно противопоставляется космополитизм. В той же энциклопедии его определение звучит следующим образом:
Как мы видим, дихотомия этих убеждений заключается именно в иерархии ценностей. Если для абстрактного патриота (не беря во внимание прочие обстоятельства) интересы его Отечества важнее интересов человечества в целом, то для космополита наоборот: общечеловеческие интересы выше национальных.
Таким образом, эти определения даются через утверждение тех или иных идей в качестве ценных, а не через отрицание чьих-либо интересов. Беря за основу понятие патриотизма (любовь к Родине), можно заключить, что определение национализма должно звучать примерно так: «Национализм — осознанная любовь к своей нации (её культуре, традициям и пр.)».
Однако в академической литературе под национализмом обыкновенно понимают несколько иное явление, из-за чего данное понятие приобретает пейоративный оттенок в обыденной речи. В Стэнфордской философской энциклопедии даются следующие общие признаки форм национализма:
Обратите внимание на текст, выделенный жирным шрифтом. Если в предшествовавших определениях мы наблюдали лишь утверждение ряда идей как ценных, то здесь — прямое указание на должную политическую архитектуру (как правило, под этим подразумеваются непосредственно национальные государства).
Для того, чтобы отделить сформулированное ранее понятие (любовь к нации) от целого спектра убеждений, называемых в литературе общим словом «национализм», введём собственное определение национального чувства. Итак, национальное чувство — это осознанная любовь к нации (этнической или гражданской), её истории, культуре и традициям.
Дальнейшее повествование будет посвящено вопросу совместимости православного вероучения с национальным чувством именно в этом определении. Христианское осуждение радикальных форм национализма более чем оправданно, но, к сожалению, именно эти формы чаще всего оказываются объектом внимания, что мешает плодотворной дискуссии.
@epigonous | #tldr
Любой разговор о национализме полезно начинать с его определения. В противном случае, крайне легко скатиться в обсуждение довольно маргинальных и общественно опасных идей. Сложность вопроса заключается в том, что дефиниций данного понятия очень много, а сами они сильно различаются.
В попытке дать разумное определение обратимся к весьма близкому понятию патриотизма. В БРЭ читаем:
«ПАТРИОТИЗМ (от греч. πατριώτης — соотечественник, πατρίς — родина, отечество), осознанная любовь к родине, своему народу, его традициям».
Различия между политическими учениями, как правило, объясняются различием в понимании того, что представляется ценным для той или иной социальной группы. Так, патриотизму обыкновенно противопоставляется космополитизм. В той же энциклопедии его определение звучит следующим образом:
«КОСМОПОЛИТИЗМ (от греч. ϰοσμοπολίτης — гражданин мира), мировоззрение „мирового гражданства“, ставящее интересы и ценности всего человечества выше интересов отд. нации и государства».
Как мы видим, дихотомия этих убеждений заключается именно в иерархии ценностей. Если для абстрактного патриота (не беря во внимание прочие обстоятельства) интересы его Отечества важнее интересов человечества в целом, то для космополита наоборот: общечеловеческие интересы выше национальных.
Таким образом, эти определения даются через утверждение тех или иных идей в качестве ценных, а не через отрицание чьих-либо интересов. Беря за основу понятие патриотизма (любовь к Родине), можно заключить, что определение национализма должно звучать примерно так: «Национализм — осознанная любовь к своей нации (её культуре, традициям и пр.)».
Однако в академической литературе под национализмом обыкновенно понимают несколько иное явление, из-за чего данное понятие приобретает пейоративный оттенок в обыденной речи. В Стэнфордской философской энциклопедии даются следующие общие признаки форм национализма:
“The first is that nations are real and valuable. The second is that nations are ethically significant, in the sense that people who belong to them have special duties to their compatriots that are not owed to human beings in general. The third is that nations are politically significant, and can make special claims to be self-determining, so the political architecture of the world should be designed in such a way as to allow every nation to achieve self-determination in an appropriate form (which might or might not mean having a state of its own).”
Обратите внимание на текст, выделенный жирным шрифтом. Если в предшествовавших определениях мы наблюдали лишь утверждение ряда идей как ценных, то здесь — прямое указание на должную политическую архитектуру (как правило, под этим подразумеваются непосредственно национальные государства).
Для того, чтобы отделить сформулированное ранее понятие (любовь к нации) от целого спектра убеждений, называемых в литературе общим словом «национализм», введём собственное определение национального чувства. Итак, национальное чувство — это осознанная любовь к нации (этнической или гражданской), её истории, культуре и традициям.
Дальнейшее повествование будет посвящено вопросу совместимости православного вероучения с национальным чувством именно в этом определении. Христианское осуждение радикальных форм национализма более чем оправданно, но, к сожалению, именно эти формы чаще всего оказываются объектом внимания, что мешает плодотворной дискуссии.
@epigonous | #tldr