Репост из: Арсений в поисках Бога
Трагедия умных людей
Сложно найти существо более наивное, чем упоённый своей утончённостью интеллектуал. Этот многогранный живой ум получает удовольствие от яростных схваток противоборствующих идей. Со страстью утончённого коллекционера он собирает обрывки чужих мыслей и складывает их в пеструю картину реальности, чтобы вывесить её в музее своего сознания.
Освящая своим присутствием это изысканное собрание лучших и не очень в истории человечества смыслов, наш интеллектуал радостно ликует, воображая себя оседлавшим волны хаоса жизни. Снисходительной улыбкой он одаривает несчастных жертв экзистенциальной трусости, которые обрекли себя на поиски смысла жизни.
Однако, его благородное умиление знало тонкости мысли объектов своего снисхождения, что позволяло ему улавливать разницу между городским потребителем попсовых идеологий и горячих приверженцев серьёзной мысли. Первые пробуждали в нём жалость взрослого к ребёнку, вторые напоминали о чистом очаровании юности. Наш интеллектуал трепетал перед противоречивостью и напряженностью жизни. Сегодня он буйных гедонист в дионисийских оргиях, завтра он борец за лучший мир, послезавтра презирающий мир циник.
Его беда не в том, что он чего-то не понимает, а в том, что он сознательно и последовательно влюблён в собственную сложность и никогда не за что с ней не расстанется. В сущности он ничем не отличается от обычного зависимого, алкоголика дяди Вити , или сектанта, проповедующего теории заговора. Он создал уютный мир подобно каждому, на кого снисходительно смотрел. И он прекрасно всё это знает, потому что это так болезненно и величественно красиво...
Сложно найти существо более наивное, чем упоённый своей утончённостью интеллектуал. Этот многогранный живой ум получает удовольствие от яростных схваток противоборствующих идей. Со страстью утончённого коллекционера он собирает обрывки чужих мыслей и складывает их в пеструю картину реальности, чтобы вывесить её в музее своего сознания.
Освящая своим присутствием это изысканное собрание лучших и не очень в истории человечества смыслов, наш интеллектуал радостно ликует, воображая себя оседлавшим волны хаоса жизни. Снисходительной улыбкой он одаривает несчастных жертв экзистенциальной трусости, которые обрекли себя на поиски смысла жизни.
Однако, его благородное умиление знало тонкости мысли объектов своего снисхождения, что позволяло ему улавливать разницу между городским потребителем попсовых идеологий и горячих приверженцев серьёзной мысли. Первые пробуждали в нём жалость взрослого к ребёнку, вторые напоминали о чистом очаровании юности. Наш интеллектуал трепетал перед противоречивостью и напряженностью жизни. Сегодня он буйных гедонист в дионисийских оргиях, завтра он борец за лучший мир, послезавтра презирающий мир циник.
Его беда не в том, что он чего-то не понимает, а в том, что он сознательно и последовательно влюблён в собственную сложность и никогда не за что с ней не расстанется. В сущности он ничем не отличается от обычного зависимого, алкоголика дяди Вити , или сектанта, проповедующего теории заговора. Он создал уютный мир подобно каждому, на кого снисходительно смотрел. И он прекрасно всё это знает, потому что это так болезненно и величественно красиво...