Христианство и национализм — ч. 2
(см. ч. 1)
Покончив с терминологическими изысканиями, перейдём к непосредственному рассмотрению вопроса. В предыдущей части я ввёл следующее определение: национальное чувство — это осознанная любовь к нации (этнической или гражданской), её истории, культуре и традициям (иначе это чувство можно назвать умеренным национализмом). Теперь вопрос стоит следующим образом: совместимо ли православное вероучение с национальным чувством именно в таком толковании?
Обратимся к официальному документу — Основам социальной концепции Русской Православной Церкви:
Можно возразить, что в тексте речь идёт исключительно о патриотизме в его специфической трактовке, т. е. о любви к Отечеству как политико-территориальному образованию. Однако далее видим положение, совершенно недвусмысленно указывающее также и на любовь к нации (в т. ч. этнической):
Итак, православное вероучение органично связано с любовью к своему Отечеству — патриотизмом и любовью к своей нации — национальным чувством, проявляемым как по отношению к гражданской, так и по отношению к этнической общности.
Говорить о совместимости православия с национализмом сложно из-за 1) отсутствия чёткого определения последнего (чему была посвящена первая часть); 2) уничижительной окраски этого термина в современном официальном и публицистическом дискурсе. Здесь многое зависит от того, какой смысл в это понятие вкладывает говорящий.
Даже иерей Даниил (Сысоев), будучи одним из главных представителей современного уранополитизма, писал в сноске к своему известному комментарию на эту тему:
Именно национализм в своём первом определении был раскритикован о. Даниилом в его тексте. Это разграничение подводит своеобразный итог: примиряет православных христиан со здоровым национальным чувством и, быть может, примиряет участников вполне конкретного спора в нижнем тг.
@epigonous | #tldr
(см. ч. 1)
Покончив с терминологическими изысканиями, перейдём к непосредственному рассмотрению вопроса. В предыдущей части я ввёл следующее определение: национальное чувство — это осознанная любовь к нации (этнической или гражданской), её истории, культуре и традициям (иначе это чувство можно назвать умеренным национализмом). Теперь вопрос стоит следующим образом: совместимо ли православное вероучение с национальным чувством именно в таком толковании?
Обратимся к официальному документу — Основам социальной концепции Русской Православной Церкви:
«Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, чтобы христиане не имели права на национальную самобытность, национальное самовыражение. Напротив, Церковь соединяет в себе вселенское начало с национальным… Православные христиане, сознавая себя гражданами небесного отечества, не должны забывать и о своей земной родине.
Среди святых, почитаемых Православной Церковью, многие прославились любовью к своему земному отечеству и преданностью ему. Русские агиографические источники восхваляют святого благоверного князя Михаила Тверского, который „положил душу свою за свое отечество“… Во все эпохи Церковь призывала своих чад любить земное отечество и не щадить жизни для его защиты, если ему угрожала опасность.
Церковь Русская многажды благословляла народ на участие в освободительной войне. Так, в 1380 году преподобный Сергий, игумен и чудотворец Радонежский, благословил русское войско во главе со святым благоверным князем Димитрием Донским на битву с татаро-монгольскими завоевателями. В 1612 году святитель Гермоген, Патриарх Московский и всея Руси, благословил народное ополчение на борьбу с польскими интервентами. В 1813 году, во время войны с французскими захватчиками, святитель Московский Филарет говорил своей пастве: „Уклоняясь от смерти за честь веры и за свободу Отечества, ты умрешь преступником или рабом; умри за веру и Отечество — ты примешь жизнь и венец на небе“» (II.2).
Можно возразить, что в тексте речь идёт исключительно о патриотизме в его специфической трактовке, т. е. о любви к Отечеству как политико-территориальному образованию. Однако далее видим положение, совершенно недвусмысленно указывающее также и на любовь к нации (в т. ч. этнической):
«Христианский патриотизм одновременно проявляется по отношению к нации как этнической общности и как общности граждан государства. Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру. Такая любовь является одним из способов исполнения заповеди Божией о любви к ближнему, что включает любовь к своей семье, соплеменникам и согражданам» (II.3).
Итак, православное вероучение органично связано с любовью к своему Отечеству — патриотизмом и любовью к своей нации — национальным чувством, проявляемым как по отношению к гражданской, так и по отношению к этнической общности.
Говорить о совместимости православия с национализмом сложно из-за 1) отсутствия чёткого определения последнего (чему была посвящена первая часть); 2) уничижительной окраски этого термина в современном официальном и публицистическом дискурсе. Здесь многое зависит от того, какой смысл в это понятие вкладывает говорящий.
Даже иерей Даниил (Сысоев), будучи одним из главных представителей современного уранополитизма, писал в сноске к своему известному комментарию на эту тему:
«…слово „национализм“ имеет два значения: 1. Н. — это чувство превосходства своей нации над другими, проявление национального антагонизма и изоляционизма.
2. Н. — это верность, преданность своей нации, в особенности чувство национального самосознания, делающее упор на продвижение и отстаивании национальных интересов и культуры».
Именно национализм в своём первом определении был раскритикован о. Даниилом в его тексте. Это разграничение подводит своеобразный итог: примиряет православных христиан со здоровым национальным чувством и, быть может, примиряет участников вполне конкретного спора в нижнем тг.
@epigonous | #tldr