"Да при дворе Николая и не принято было отказываться. Добродушного малограмотного солдата Назимова, подвернувшегося ему на глаза, когда никто не приходил на память, царь вдруг ни с того ни с сего сделал попечителем Московского учебного округа. Вронченко, о котором упорно говорили, что за всю свою жизнь он осилил арифметику только до дробей, Николай сделал министром финансов. Гусара Протасова, гуляку и наездника, превосходного танцора на балах, он назначил оберпрокурором святейшего синода. Квартального надзирателя -- профессором философии в Харьковском университете", - писал Тарле в "Крымской войне".
Что здесь интересно? Даже мне, совсем не специалисту по николаевской администрации, просто слегка интересующемуся, очевидно, насколько все четыре характеристики ошибочны - даже на фактическом уровне. Простое повторение штампов из "Колокола" и дальнейшей традиции (что, кстати, не делает того же Вронченко симпатичнее, а Чанова - "квартального надзирателя", действительно в ранней молодости несколько месяцев служившего в полиции, а потом всю жизнь бывшего школьным учителем и чиновником Минпросвещения, - хорошим профессором). Я это не к тому, что Тарле дурак, а я умнее его. Совсем нет. Я о другом. При чтении общих  исторических работ всегда следует помнить, в чем автор гарантировано разбирается, где его тема. Там ему можно до некоторой степени верить на слово - даже если он неправ, это, скорее всего, качественная ошибка, которую сделать не то что не стыдно, а почетно. Во всем прочем, даже в вещах родственных и соседних, верить автору без доказательств никогда не надо. Очень даже может быть, что ему "это очевидно, потому что всякому человеку понятно". То есть, что он некритически воспроизводит чье-то мнение. Возможно, даже мнение современника или участника событий, от этого не легче.