Зарисовка.
Ночь давно перевалила за полночь.
Дазай сидел у окна, не включая свет. Телефон лежал в его ладони, а экран снова и снова освещал усталое лицо.
Он открыл переписку с Чуей.
Последнее сообщение было отправлено несколько месяцев назад.
«Ты всё ещё злишься?»
Ответа не было.
Дазай долго смотрел на эти слова, а потом напечатал новые.
«Чуя, это я виноват.»
Он стёр.
Написал снова:
«Если бы я не ушёл из Мафии, всё было бы иначе.»
Стер.
Пальцы замерли над клавиатурой.
Наконец появилось:
«Ты ведь понимаешь, что я ушёл из-за тебя?»
Дазай усмехнулся, но улыбка вышла совсем пустой.
— Глупо, — тихо сказал он сам себе. — Теперь-то какой смысл?
Он всё равно продолжил писать.
«Я думал, что после ухода станет легче.»
Пауза.
«Не стало.»
Ещё одна.
«Мне очень плохо, Чуя.»
Он перечитал сообщение несколько раз.
Слишком честно.
Слишком жалко.
Слишком похоже на просьбу вернуться.
Но Дазай всё равно нажал «отправить».
Сообщение исчезло в ночи.
Ответа не было.
Он положил телефон рядом, но через несколько секунд снова взял его.
«Я скучаю.»
Отправить.
«По нашим ссорам.»
Отправить.
«По тому, как ты называл меня идиотом.»
Отправить.
«По тому, как ты всегда знал, когда я вру.»
Дазай остановился.
Глаза защипало.
Он быстро моргнул, будто мог таким образом заставить себя снова стать прежним — насмешливым, лёгким, совершенно безразличным.
Не получилось.
Последнее сообщение он набирал особенно долго.
«Прости меня, Чуя. Я знаю, что не имею права просить тебя вернуться. Но мне правда очень плохо без тебя.»
Он не отправил его.
Просто оставил в поле ввода.
Вдруг Чуя ответит?
Вдруг прочитает?
Вдруг напишет что-нибудь привычное, вроде:
«Ты невозможный идиот, Дазай.»
И тогда, может быть, всё снова станет хоть немного похоже на прежнюю жизнь.
Телефон молчал.
Дазай опустил голову на колени и тихо прошептал:
— Я всё ещё жду тебя, Чуя.
#зарисовка #стекло