Картина, с которой Кристоф Андре начинает свою книгу, — это «Философ в раздумье» Рембрандта. Сколько споров, сколько разных историй и интерпретаций было вокруг этой картины! Что лишь доказывает: Рембрандту удалось создать нечто архетипическое.

Рудольф Штайнер описал луврского «Философа» как «чистейшее выражение света и тьмы… Всё, что вы здесь видите — архитектура и все другие особенности — просто обеспечило возможность для настоящего произведения искусства, которое заключается в распределении света и тьмы».

Олдос Хаксли отмечал: «Там, в Лувре, висит Méditation du Philosophe, символическая тема которой не больше и не меньше, чем человеческий разум, его моменты интеллектуального и воображаемого освещения, его загадочные лестницы, завинчивающиеся вниз и вверх в неизвестность».

Надпись на иллюстрации в книге Карла Густава Юнга «Человек и его символы» (1964) гласит: «Старик, смотрящий внутрь, образно выражает убеждения Юнга о том, что каждый из нас должен исследовать своё собственное бессознательное». Историк искусств Жан-Мари Кларк пошёл ещё дальше и выдвинул психологическую трактовку, основанную на круговой форме композиции и распределении света, напоминающем даосский символ инь-ян, прочитав картину как мандалу в юнгианском смысле: архетипический символ Самости. Кроме того, Кларк интерпретировал обилие круговых мотивов как метафору сквозной темы картины: глаза и зрения.

Это уже не говоря о том, что некоторые исследователи находили в ней алхимическую и гностическую символику, а другие вообще утверждали, что никакой это не философ, а ветхозаветный Товит.

А недавно Лувр переименовал эту работу в «Философ в созерцании» (Le Philosophe en contemplation), что делает её ещё ближе к нашей теме.

На онлайн-группе с 12 сентября будем подробно разбирать книгу Кристофа Андре, пересечения медитации и искусства и, конечно, много практиковать созерцание. Места в группе ещё есть, присоединяйтесь! Подробнее о курсе в этом посте-закрепе