Тюремный Вестник

ВЛАДИМИР ЛИНДЕРМАН О РЕШЕНИИ ВЕРХОВНОГО СУДА ПО ДЕЛУ КРЕЙЛЕ

На фоне людоедских приговоров Александру Гапоненко, Светлане Николаевой, Сергею Сидорову, Сергею Никитину, Полине Камлевой неожиданным исключением стало вчерашнее решение Сената об отмене приговора Елене Крейле, которую суд второй инстанции приговорил к трем годам лишения свободы.

Этот срок она получила за инсталляции, размещенные в окнах ее квартиры. В своих работах Елена использовала изображения российского, латвийского, американского и других флагов, советскую символику, фамилию «Путин», слово «Кремль» и т.п. На этом и основывался обвинительный приговор суда. Якобы таким образом Крейле «прославила российскую агрессию и военные преступления, а также преступления, совершенные СССР». Статья 74.1.

Приговор был вынесен два года назад. Я тогда написал статью для портала Лато Лапсы (ссылка в комментарии). Постарался простым языком объяснить, что такое инсталляция. «Инсталляция – это композиция из предметов, особым образом расположенных в пространстве. Составными частями инсталляции могут быть объекты природного происхождения, бытовые изделия, фрагменты текстов, рисунки, фото. Соединенные вместе, они формируют НОВЫЕ смыслы».

Если Крейле в своей композиции использовала, например, латвийский и российский флаги, то нельзя выхватывать только российский и строить на этом обвинение. Надо анализировать именно сочетание флагов, какое послание оно несет. А смысл послания очевиден: призыв к дружбе народов.

В другой работе Крейле использовала фотографию, на которой четыре женщины одеты в платья цветов советского, американского, английского и французского флагов. Известное фото, сделанное в Париже в 1945 году. Впоследствии было множество римейков, Елена использовала один из них. И здесь прокуратура и суд разглядели только советский флаг, а остальные проигнорировали. Тем самым проигнорировали и очевидный смысл фотографии – радость в связи с победой антигитлеровской коалиции.

Вот такие были мои аргументы. Они не были идеологическими. Я просто хотел показать, что судьи первой и второй инстанции оказались невежественными в вопросах творчества. И вынесли абсолютно необоснованный приговор.

Не скрою, испытал удовольствие, читая решение Сената, отменяющее приговор. Потому что аргументы Сената совпали с моими. Они изложены строгим юридическим языком, но суть та же: надо оценивать все элементы инсталляции в совокупности и взаимодействии. Суды первой и второй инстанции, по мнению Сената, этого не сделали.

Портал Лапсы хорош тем, что его читают. Судьи в том числе.

Дело возвращено во вторую инстанцию. Теоретически она может заново осудить Крейле. Так нередко бывает, когда дело возвращают на пересмотр по второстепенным, техническим причинам. В данном случае такой вариант, как мне кажется, не прокатит. Сенат требует четких доказательств по каждой конкретной инсталляции, что она прославляет агрессию и военные преступления. Но доказательств нет и быть не может.

Конечно, всякое может случиться. Мы переживаем «сумерки правосудия». Но в этом конкретном случае вероятность благоприятного исхода – выше. Существенно выше.

С Еленой мы пересеклись за пару дней до решения Сената. Она была готова к возвращению в тюрьму. Она такой немного фаталист, как я понял. Тюремные испытания ее не сломали, наоборот, закалили. Все-таки надеюсь, нового испытания у нее не будет.

Спасибо за поддержку! Передадим Рижским узницам! Кстати, поддержка им сейчас точно не помешает! Помочь можно, нажав сверху на кнопку - Солидарен!

А вот с теми, кто, как я, мог сформулировать проблему преследования русских и озвучить ее на площадке ООН, ОБСЕ, изложить в книге, поступали более жестко. Мне назначили наказание в виде 10 лет тюремного заключения. Как я уже ранее писал, это четыре пожизненных срока, учитывая мой преклонный возраст и средний срок жизни пожилых людей в заключении. Да еще и Служба госбезопасности, видимо, для верности смертоубийства, пыталась через тюремного врача ускорить процесс испускания духа.
 
Отмечу, что 6−7 лет в Латвии суды дают за убийство человека, а 10 лет за убийство группы лиц.
То есть, нежелание русских исчезнуть, как коллективного субъекта, расценивается как убийство другого человека или группы лиц.
5. Задаюсь вопросом: а как же Фемида может определить наказание для тех, кто предпринял реальные шаги по разрушению латвийской государственности и сложившейся модели межэтнических взаимоотношений в стране?
 
Скажем, злоумышленник создаст организацию, которая будет выступать за изменение унитарного государственного устройства на федеративное. По примеру Испании, где каталонцы и баски пользуются автономией, имеют свой официальный язык, учат на нем детей в школе, проводят свои национальные праздники и почитают свои национальные памятники.
 
За вывод людей на демонстрацию под этими лозунгами, вполне себе европейскими, активисты должны, по логике латвийского законодательства и правоприменительного аппарата, наказываться тюремным заключением на срок 120−150 лет.
 
За инициацию же референдума об автономии Латгалии (есть в Латвии такой регион) сроки наказания при таком раскладе должны достигать 800−1000 лет. Нам пример ирландцев, шотландцев и валлийцев, которые объявили на днях, что такой референдум собираются провести, не указ. Они, хоть и живут в Европе, по нашим представлениям - дикие люди.
 
6. Тут есть одна юридическая коллизия. Для меня, что 10 лет тюрьмы, что 1000 лет тюрьмы совершенно безразлично, если Господь призовет меня через пару лет к себе. А вот для латвийских законодателей и правоохранителей назначение 1000 лет тюрьмы врагу государства и нации доставит удовольствие. Они смогут поставить себе в заслугу победу над темными силами (melni speki). Они будут тешить себя надеждой, что благодарные потомки поставят им памятник, сочинят про них дайны, а, может быть, даже и эпос. Представляете, попасть в местную Калевалу? Это вам не деньги Air Baltic или Rail Baltic присваивать. Это память в веках!
 
7. Мне могут возразить. Мол, есть же Устав ООН и Всеобщая Декларация прав человека и по ней все народы имеют право на собственное достоинство и устройство собственной судьбы. А еще есть Рамочная конвенция по правам этнических меньшинств и Европейский суд по правам человека. И они стоят на страже того, что все люди могут сохранять свою этническую идентичность. На это я отвечу: это все сказки. На русских эти права в Европе не распространяются. Ведь Европа ведет войну с русскими на уничтожение. Не с Россией, а именно с русскими. А у врагов какие могут быть права?
 
8. Достижима ли цель принудительной ассимиляции русских, в том числе путем аннигиляции их духовной элиты? Ведь Елена Крейле, Светлана Николаева, Ивета Балоде, Виктор Гущин, Сергей Никитин, Полина Камлева, Игорь Кузьмук – это подлинная духовная элита.
 
Исторический опыт учит, что это невозможно. Тысячу лет англичане пытались аннигилировать ирландский этнос, даже язык его смогли уничтожить. А этнос остался, ирландцы установили свою республику, а теперь хотят присоединить к ней Северную Ирландию. То же с шотландцами и валлийцами. Не удалось кастильцам аннигилировать каталонцев и басков. Примеров множество.
 
9. Каков же будет результат публичных экзекуций и растянутых во времени лишений жизни?
Он виден уже сейчас. Возникла галерея русских героев, которая дала образцы для подражания всем остальным. В несколько трансформированном виде повторилась история преследования римлянами первых христиан. Их распинали на крестах, скармливали диким зверям в цирках на потеху плебею, который хотел «хлеба и зрелищ». А число христиан стремительно росло. Мученики за веру становились святыми – святомучениками, страстотерпцами. Смертью была попрана смерть. Имена гонителей все забыли, а образы мучеников живы и указывают как следует жить потомкам. С русскими как-то так выходит – они христиане в душе все…
 
Александр Гапоненко, узник Рижского централа

ПРИГОВОР ПОЛИНЕ КАМЛЕВОЙ - 6 ЛЕТ и 3 ГОДА ПРОБАЦИИ