21 июля Госдума приняла закон «О цифровых валютах и цифровых правах». И это фиаско.
Что получили пользователи:
1. Платить криптой нельзя. Запрет на оплату товаров, работ и услуг сохранён, реклама таких платежей — тоже. Исключения только для ВЭД, майнинга и т. д.
2. Покупать — только через лицензированного посредника. Внебиржа и p2p-обмен как бизнес криминализованы: организация обращения крипты без лицензии ЦБ с 1 июля 2027 — уголовка. Тут всё понятно и без интриги.
3. Для «неквала» — четыре фильтра сразу: тест (на год), уведомление о рисках, годовой лимит и только активы из белого списка. Размер лимита установит ЦБ (₽300 тыс. по слухам).
4. В белый список для торговли (а термин-то какой ходовой сейчас!) проходят только BTC и ETH.
5. Свой кошелёк легален, пользоваться им — квест. Ст. 24 признаёт владельца ключа обладателем актива. Но вывод свыше ₽100 тыс. — 48 часов охлаждения, и только на адреса, администрируемые «квалифицированной иностранной организацией». Самохранение разрешено как форма собственности и обездвижено на практике.
6. Иностранные биржи отрезают через банк. С 1 июля 2027 банк обязан отказать в переводе «неуполномоченному получателю», а критерии подозрительности пишет каждый банк сам.
Что получил бизнес:
1. Ролей ровно пять: организатор торгов, брокер, управляющий, обменник, цифровой депозитарий. Все — российские юрлица, серверы в РФ. Всё, что не влезло в эти пять рамок, — запрещено.
2. Порог входа. Обменник — ₽15 млн собственных средств и реестр ЦБ. Остальные — лицензии профучастника рынка ценных бумаг со всем комплаенсом и одобрение от ЦБ. Значительная часть параметров вынесена в подзаконные акты, которых ещё нет.
3. Централизующее звено — депозитарий. Только он даёт доступ к адресам-идентификаторам, остальные — только с его одобрения. Строят их на базе операторов информационных систем, то есть банков. Рынок будет таким, каким его сделают три-четыре банковские группы.
4. Главный риск, который вообще не учтён, — санкции. Надо ли пояснять, что любой такой депозитарий мгновенно попадёт в следующий пакет санкций, а вся инфраструктура будет помечена? Происходит это довольно быстро — в чём мы убедились на кейсе HTX. Окрашивание адресов автоматически закрывает работу с внешним миром и игроками, которые дорожат своим криптобизнесом (а это все крупнейшие CEX). А главное — что станет с этой централизованной и замкнутой вокруг госбанков системой, когда Tether в один клик заморозит балансы в USDT, как это было с Garantex в прошлом году?
5. Криптостартапов не будет. DeFi, некастодиальные кошельки, DEX, стейкинг, агрегаторы, децентрализованный RWA — ни одна модель не влезает в текущую парадигму. Работать легально может только банк или структура с банковским капиталом. А рискнёте — вот вам новая статья УК 171.7 за незаконную организацию обращения крипты: до 4 лет, при особо крупном ущербе или группой — до 7.
Вывод: такое законодательство получили за 10 лет работы над ним. Криптоактив поместили внутрь банковского контура: депозитарный учёт, брокерский доступ, тест на квалификацию, период охлаждения, две монеты в белом списке. Из криптовалюты вынули всё, что делает её криптовалютой: свободу расчётов, распоряжение без посредника, полный контроль над своими активами, DeFi и приватность.
Осталась ценовая экспозиция под опекой депозитария. Это не биткоин. Это требование к российскому посреднику, привязанное к цене биткоина.
Десять лет ЦБ объяснял нам, что криптовалюта — денежный суррогат. В итоге он построил контур, внутри которого «криптовалюта» — это суррогат криптовалюты.
Что получили пользователи:
1. Платить криптой нельзя. Запрет на оплату товаров, работ и услуг сохранён, реклама таких платежей — тоже. Исключения только для ВЭД, майнинга и т. д.
2. Покупать — только через лицензированного посредника. Внебиржа и p2p-обмен как бизнес криминализованы: организация обращения крипты без лицензии ЦБ с 1 июля 2027 — уголовка. Тут всё понятно и без интриги.
3. Для «неквала» — четыре фильтра сразу: тест (на год), уведомление о рисках, годовой лимит и только активы из белого списка. Размер лимита установит ЦБ (₽300 тыс. по слухам).
4. В белый список для торговли (а термин-то какой ходовой сейчас!) проходят только BTC и ETH.
5. Свой кошелёк легален, пользоваться им — квест. Ст. 24 признаёт владельца ключа обладателем актива. Но вывод свыше ₽100 тыс. — 48 часов охлаждения, и только на адреса, администрируемые «квалифицированной иностранной организацией». Самохранение разрешено как форма собственности и обездвижено на практике.
6. Иностранные биржи отрезают через банк. С 1 июля 2027 банк обязан отказать в переводе «неуполномоченному получателю», а критерии подозрительности пишет каждый банк сам.
Что получил бизнес:
1. Ролей ровно пять: организатор торгов, брокер, управляющий, обменник, цифровой депозитарий. Все — российские юрлица, серверы в РФ. Всё, что не влезло в эти пять рамок, — запрещено.
2. Порог входа. Обменник — ₽15 млн собственных средств и реестр ЦБ. Остальные — лицензии профучастника рынка ценных бумаг со всем комплаенсом и одобрение от ЦБ. Значительная часть параметров вынесена в подзаконные акты, которых ещё нет.
3. Централизующее звено — депозитарий. Только он даёт доступ к адресам-идентификаторам, остальные — только с его одобрения. Строят их на базе операторов информационных систем, то есть банков. Рынок будет таким, каким его сделают три-четыре банковские группы.
4. Главный риск, который вообще не учтён, — санкции. Надо ли пояснять, что любой такой депозитарий мгновенно попадёт в следующий пакет санкций, а вся инфраструктура будет помечена? Происходит это довольно быстро — в чём мы убедились на кейсе HTX. Окрашивание адресов автоматически закрывает работу с внешним миром и игроками, которые дорожат своим криптобизнесом (а это все крупнейшие CEX). А главное — что станет с этой централизованной и замкнутой вокруг госбанков системой, когда Tether в один клик заморозит балансы в USDT, как это было с Garantex в прошлом году?
5. Криптостартапов не будет. DeFi, некастодиальные кошельки, DEX, стейкинг, агрегаторы, децентрализованный RWA — ни одна модель не влезает в текущую парадигму. Работать легально может только банк или структура с банковским капиталом. А рискнёте — вот вам новая статья УК 171.7 за незаконную организацию обращения крипты: до 4 лет, при особо крупном ущербе или группой — до 7.
Вывод: такое законодательство получили за 10 лет работы над ним. Криптоактив поместили внутрь банковского контура: депозитарный учёт, брокерский доступ, тест на квалификацию, период охлаждения, две монеты в белом списке. Из криптовалюты вынули всё, что делает её криптовалютой: свободу расчётов, распоряжение без посредника, полный контроль над своими активами, DeFi и приватность.
Осталась ценовая экспозиция под опекой депозитария. Это не биткоин. Это требование к российскому посреднику, привязанное к цене биткоина.
Десять лет ЦБ объяснял нам, что криптовалюта — денежный суррогат. В итоге он построил контур, внутри которого «криптовалюта» — это суррогат криптовалюты.