Последнее искушение Прометея
Эпилог, часть 11

ХI. Добрый путь

Конь под проконсулом шумно вдохнул жаркий, пыльный кислород одними ноздрями, не шевелясь.

— И ваши, и некоторые наши люди почему-то называют первого господином мира. Разными именами, конечно, потому что господин мира – Цезарь Август.

Центурион уже давно внимательно смотрел на Павла.

— А адептов второго — рабами.

Павел ответил не сразу.

— Потому что ты, проконсул, всё ещё думаешь, что повелевать можно только сверху.

Павел указал на его сандалию.

— А Он повелевал снизу.

Павел повернулся к воротам.

— Куда ты теперь? спросил Галлион.

Павел остановился, и не оборачиваясь, ответил:

— Не знаю.

— Наконец-то честный ответ.

Павел повернул голову.

— Я хотя бы знаю, с Кем.

Галлион закрыл глаза.

— Павел.

— Что?

— Иди уже.

Павел улыбнулся.

— Это приказ?

Галлион открыл глаза.

Они посмотрели друг на друга.

Потом Галлион тоже улыбнулся в ответ.

— Нет.

Павел кивнул.

— Тогда пойду.

И пошёл.

Не в Рим (пока ещё нет), а просто к воротам. К Прискилле. К Акиле. К Тимофею. К Криспу и Гайю.

К человеку в плаще цвета мокрого пепла, который, возможно, служил Риму.

К человеку в плаще цвета мокрого пепла, который, возможно, уже служил чему-то другому.

Или всегда служил одному и тому же.

Галлион смотрел ему вслед. Центурион тоже.

Потом Галлион поднял руку.

Центурион повернулся к строю.

Оба почему-то подумали одновременно, что следовало бы пожелать человеку доброго пути.

Раздалась команда.

Когорта двинулась.

Множество людей, делавших один шаг.

Потом другой.

Потом ещё один.

Галлион посмотрел на собственную руку.

Опустил её.

Марш продолжался.

И впервые за весь день Луций Юний Галлион Аннеан, сын сенатора Юния, проконсул Ахеи, брат философа Сенеки младшего, не был совершенно уверен,

кто именно

сейчас отдавал приказ.

КОНЕЦ «Эпилога»