Есть что-то глубоко печальное в том, как современное государство говорит со своими стариками. Оно не говорит: "Вы прожили жизнь, вы построили эту страну, теперь мы позаботимся о вас". Оно говорит: "Мы знаем, что вам тяжело. Мы не можем ничего изменить. Но вот вам карточка".
Карточка "Северная забота". Название почти поэтическое. Север - это холод. Забота - это тепло. Вместе - тепло, которое не согревает. Парадокс, достойный экзистенциалистов.
В чём суть этого жеста? В признании собственного бессилия, обёрнутом в фантик доброй воли. Государство как бы говорит: "Мы не будем повышать вам пенсию, потому что это дорого. Мы не будем возвращать вам бесплатную медицину, потому что это сложно. Мы не будем строить вам дома престарелых, где вас не бросят. Но мы попросим бизнес сделать вам скидку на парикмахерскую. И назовём это заботой".
Это не цинизм власти. Это её честность. Впервые за долгое время нам не обещают рай. Нам предлагают скидку. И в этом есть своя правда: рай не наступит. А старость - наступила. И её надо как-то прожить. Желательно - со скидкой.
Двадцать тысяч человек в Архангельске. Каждый из них когда-то был молодым. Каждый верил, что государство о нём позаботится. Теперь у каждого есть пластиковая карта, которая говорит: "Ты дожил. Молодец. Вот тебе десять процентов на химчистку. Не благодари - это бизнес, не мы".
И самое страшное - они благодарят. Потому что альтернатива - ничего. А "Северная забота" - это хоть что-то. Хоть какая-то иллюзия, что ты не забыт. Что ты нужен. Что о тебе думают. Пусть думают в формате скидочной карты. Но думают же.
В этом и заключается трагедия социальной политики в стране, где нефть есть, а совести - нет. Старикам дают не деньги, а жест. Не уверенность, а надежду. Не жизнь, а её имитацию. И называют это «успешным проектом, заслуживающим федерального масштаба».
Карточка "Северная забота". Название почти поэтическое. Север - это холод. Забота - это тепло. Вместе - тепло, которое не согревает. Парадокс, достойный экзистенциалистов.
В чём суть этого жеста? В признании собственного бессилия, обёрнутом в фантик доброй воли. Государство как бы говорит: "Мы не будем повышать вам пенсию, потому что это дорого. Мы не будем возвращать вам бесплатную медицину, потому что это сложно. Мы не будем строить вам дома престарелых, где вас не бросят. Но мы попросим бизнес сделать вам скидку на парикмахерскую. И назовём это заботой".
Это не цинизм власти. Это её честность. Впервые за долгое время нам не обещают рай. Нам предлагают скидку. И в этом есть своя правда: рай не наступит. А старость - наступила. И её надо как-то прожить. Желательно - со скидкой.
Двадцать тысяч человек в Архангельске. Каждый из них когда-то был молодым. Каждый верил, что государство о нём позаботится. Теперь у каждого есть пластиковая карта, которая говорит: "Ты дожил. Молодец. Вот тебе десять процентов на химчистку. Не благодари - это бизнес, не мы".
И самое страшное - они благодарят. Потому что альтернатива - ничего. А "Северная забота" - это хоть что-то. Хоть какая-то иллюзия, что ты не забыт. Что ты нужен. Что о тебе думают. Пусть думают в формате скидочной карты. Но думают же.
В этом и заключается трагедия социальной политики в стране, где нефть есть, а совести - нет. Старикам дают не деньги, а жест. Не уверенность, а надежду. Не жизнь, а её имитацию. И называют это «успешным проектом, заслуживающим федерального масштаба».