🅰️ Архангельск

Говорят, за первое полугодие 2026 года мошенники вытянули из жителей Поморья 25,9 миллиона рублей. Годом раньше - 27,2 миллиона. Цифра вроде бы стала меньше.

Смотришь на эти миллионы и думаешь: то ли мы стали осторожнее, то ли мошенники действительно сбавили обороты. Но жизнь быстро расставляет всё по местам.

Только за одну неделю жители Архангельской области потеряли больше 5 миллионов рублей. Зафиксировано 44 факта дистанционных хищений, 34 из них - мошенничества.

Это уже не сухая статистика. Это чьи-то деньги на ремонт, на лечение, на отпуск. Чьи-то накопления, которые собирали месяцами или годами. И кто-то сейчас сидит и не понимает, как жить дальше.

А ещё история: полиция задержала предполагаемого пособника телефонных аферистов. По версии следствия, он помог обмануть троих жителей Поморья примерно на 5 миллионов рублей.

Трое - и пять миллионов.

Тут невольно задумаешься о природе доверия. Мы ведь на Севере народ суровый, но открытый. Привыкли помогать, верить на слово. А теперь эта открытость оборачивается против нас.

Жизнь на Севере вообще устроена вокруг подготовки. К зиме, к морозам, к шторму, к тому, что всё рано или поздно сломается. Мы привыкли: гололёд переживём, шторм переждём, отопления дождёмся. Это не вера в лучшее - это опыт.

А вот к звонку с незнакомого номера подготовиться сложнее. Потому что на другом конце может оказаться человек, который знает, как заставить вас испугаться, поторопиться и сделать то, чего вы в обычной ситуации никогда бы не сделали.

Поэтому здесь тоже нужна своя северная привычка: не торопиться.

Положить трубку. Перепроверить. Перезвонить самостоятельно по официальному номеру. Не сообщать коды и данные карт. Не переводить деньги по указанию человека, который сам вам позвонил.

Потому что за 25,9 миллионами в статистике - не просто цифра. За каждым таким случаем стоит чей-то труд, чьи-то планы и чья-то жизнь.

В Архангельской области обсудили, как помогать бывшим заключённым. С 2025 года в России действует постпенитенциарная пробация - система, призванная помочь человеку вернуться к нормальной жизни: восстановить документы, найти работу, получить медицинскую и психологическую помощь, решить жилищный вопрос.

В регионе помощь по индивидуальным программам получили 500 человек, открыты два центра пробации. На федеральном уровне таких центров 71 в 50 регионах.

Однако выход из колонии - лишь начало. Дальше нужно где-то жить, оформлять документы, искать работу, восстанавливать связи с близкими. Государство само признаёт эти задачи в законе. Но между написанным и реальностью остаётся главный вопрос: достаточно ли помощи и приходит ли она вовремя?

С жильём проблема особенно остра: временное размещение не решает вопроса постоянного жилья. С работой тоже сложнее, чем просто "дать вакансию" - существуют квоты и стимулы для работодателей, но масштаб проблемы остаётся.

Пробация в России добровольна: человек должен сам обратиться. Поэтому число обратившихся не показывает, сколько нуждающихся осталось в стороне.

Система пока только формируется: закон действует с 2024 года, постпенитенциарная пробация - с 2025-го. Это важный шаг, но сам по себе центр проблему не решает. Человеку нужна не временная поддержка, а возможность закрепиться в обществе. И здесь пробация упирается в проблему, которая шире уголовно-исполнительной системы.

Есть что-то глубоко печальное в том, как современное государство говорит со своими стариками. Оно не говорит: "Вы прожили жизнь, вы построили эту страну, теперь мы позаботимся о вас". Оно говорит: "Мы знаем, что вам тяжело. Мы не можем ничего изменить. Но вот вам карточка".

Карточка "Северная забота". Название почти поэтическое. Север - это холод. Забота - это тепло. Вместе - тепло, которое не согревает. Парадокс, достойный экзистенциалистов.

В чём суть этого жеста? В признании собственного бессилия, обёрнутом в фантик доброй воли. Государство как бы говорит: "Мы не будем повышать вам пенсию, потому что это дорого. Мы не будем возвращать вам бесплатную медицину, потому что это сложно. Мы не будем строить вам дома престарелых, где вас не бросят. Но мы попросим бизнес сделать вам скидку на парикмахерскую. И назовём это заботой".

Это не цинизм власти. Это её честность. Впервые за долгое время нам не обещают рай. Нам предлагают скидку. И в этом есть своя правда: рай не наступит. А старость - наступила. И её надо как-то прожить. Желательно - со скидкой.

Двадцать тысяч человек в Архангельске. Каждый из них когда-то был молодым. Каждый верил, что государство о нём позаботится. Теперь у каждого есть пластиковая карта, которая говорит: "Ты дожил. Молодец. Вот тебе десять процентов на химчистку. Не благодари - это бизнес, не мы".

И самое страшное - они благодарят. Потому что альтернатива - ничего. А "Северная забота" - это хоть что-то. Хоть какая-то иллюзия, что ты не забыт. Что ты нужен. Что о тебе думают. Пусть думают в формате скидочной карты. Но думают же.

В этом и заключается трагедия социальной политики в стране, где нефть есть, а совести - нет. Старикам дают не деньги, а жест. Не уверенность, а надежду. Не жизнь, а её имитацию. И называют это «успешным проектом, заслуживающим федерального масштаба».

Каждая третья россиянка мечтает получить от партнёра в подарок iPhone Duo, который стоит около 490 тысяч рублей — опрос.

..

🅰️ эта "каждая третья россиянка" в курсе, что Илон Маск теперь снова жених? Вот пусть она и идёт на хр.. к Илону за телефоном.

Анекдот вечером

Каждый раз, когда профессор приходил в буфет, его очень раздражало, что все студенты просят "ОДНО кофе".
Но однажды он услышал:
- Мне, пожалуйста, ОДИН кофе.
"Ну наконец-то", - с облегчением подумал профессор.
- И один булочка... - добавил Ашот.

В 2026 году минимальный взнос на капитальный ремонт в очередной раз вырос. Где-то на 7%, где-то на 12%, а кое-где и на все 20%. В Архангельской области с 1 января 2026 года тариф тоже подрос - до 14,08 рубля за "квадрат" в домах без лифта и до 14,35 рубля в домах с лифтом . В Новосибирской - 19,29. В Петербурге - до 16,68. Разброс приличный, суть одна: платить надо.

Официально всё логично. Дом стареет - нужен ремонт. Собственник копит - фонд собирает - подрядчик делает. Только вот цепочка где-то рвётся. И рвётся она, судя по всему, на этапе "делает".

"Это большая афера"

Депутат Госдумы Валерий Гартунг в феврале 2026 года сказал прямо: система капремонта - "большая афера". По его словам, деньги современных плательщиков уходят на ремонт домов советской постройки, а когда очередь доходит до их собственных - в "котле" уже пусто. Государство, напомнил депутат, после приватизации 1991 года обязалось содержать жилфонд. Обязательство не выполнило. С 2015 года переложило на граждан. И продолжает перекладывать.

Генеральная прокуратура в 2026 году пошла ещё дальше - поддержала депутатов в Конституционном суде, заявив, что сборы на капремонт противоречат Конституции. Причина простая: в законодательстве не прописан порядок распоряжения деньгами. Как их вернуть? Непонятно. Как собственнику проконтролировать? Никак.

Сколько копить до ремонта?

Официальная формула проста: площадь квартиры × тариф = платёж. Для квартиры 56,6 квадрата в Архангельске без лифта - 797 рублей в месяц. С лифтом - чуть больше, 812. За год - около десяти тысяч. За десять лет - сто тысяч.

А теперь главный вопрос: когда в вашем доме будет ремонт?

Региональные программы составлены на десятилетия вперёд. В относительно новых домах очередь может подойти через 20-30 лет. Люди, которые платят сегодня, с высокой вероятностью не увидят результата никогда. Сенатор Айрат Гибатдинов констатирует: система зашла в тупик, взносы не покрывают реальные затраты.

В Архангельской области тариф, к слову, растёт по графику: в 2027-м - уже 15,24 рубля, в 2028-м - 16,49. Для домов с лифтом - ещё выше. Прогноз на десять лет вперёд есть. Прогноза на ремонт - нет.

Деньги есть. Доверия нет..

С 2026 года растёт и сопротивление. В июле 2026-го СМИ сообщили: жители всё чаще отказываются платить за капремонт. Причина - не вера в то, что "всё украдут", а банальная усталость. Люди не видят связи между ежемесячным платежом и состоянием своего дома. Подъезд облупился, трубы текут, лифт дёргается - а в квитанции сумма растёт.

Пенсионеры платят за ремонт, которого не дождутся. Депутаты предлагали снизить возраст компенсации с 80 до 70 лет - инициатива повисла. А тарифы тем временем выросли.

Что в итоге?

Капремонт в 2026-м - это не "услуга". Это налог на надежду. Вы платите не за ремонт, а за право когда-нибудь его получить. Сроки - туманные. Очерёдность - непрозрачная. Вернуть деньги - невозможно. Отказаться - нельзя.