🇫🇷🇰🇷 Париж и Сеул в поисках стратегической глубины
В конце августа в Париже заместитель министра обороны Республики Корея Ким Хон Чхоль и глава Главного управления международных отношений и стратегии Министерства вооруженных сил Франции Г. Оланье договорились пересмотреть соглашение об обмене секретной информацией и расширить совместные учения. Общей угрозой на переговорах названо военное сотрудничество России и КНДР. Встреча продолжает линию апрельской поездки Э. Макрона в Сеул, первого визита французского президента с 2015 г., по итогам которого стороны повысили отношения до глобального стратегического партнерства, что было приурочено к 140-летию годовщины дипломатических отношений между странами.
Заявленный уровень партнерства заметно опережает его наполнение, которое аналитики описывают формулой «сердечные, но неосвоенные отношения». Стороны ставят цель довести товарооборот с 15 до 20 млрд долл. к 2030 г., притом что Корея занимает лишь 19-е место среди экспортных рынков Франции. Военное взаимодействие исчерпывается заходами кораблей и участием французского флота в контроле санкций ООН против КНДР. Опорой безопасности Сеула остается союз с Вашингтоном, поэтому французскому ОПК на корейском рынке места до сих пор не нашлось.
Мотив сближения у обеих столиц лежит вне двусторонних отношений и связан с непредсказуемостью американской политики. В Сеуле Э. Макрон продвигал идею «коалиции независимых» — государств, не желающих быть «вассалами двух держав-гегемонов». Новая южнокорейская администрация после 2025 г., в свою очередь, расширяет круг партнеров за пределами американского союза. Париж получает в Корее точку опоры для индо-тихоокеанского присутствия, а Сеулу открывается европейский канал, не проходящий через Вашингтон, включая приглашение на саммит G7 под французским председательством.
Главное препятствие создает военная промышленность, где обе стороны выступают конкурентами. С 2022 г. корейские концерны через Польшу закрепились на европейском рынке с танками K2, гаубицами K9, РСЗО Chunmoo и самолетами FA-50. Позиция Парижа, настаивавшего на «предпочтении европейского» в оборонных программах ЕС, отразилась в регламенте SAFE. Регламент требует не менее 65% компонентов по стоимости из государств ЕС, ЕЭЗ или Украины и допускает третьи страны лишь по отдельному соглашению с Союзом. Взаимодополняемость на бумаге, где Франции отводятся корабельные и ракетные системы, а Корее наземные платформы и боеприпасы, не подкреплена ни одним проектом совместного производства. Следовательно, «стратегическая глубина в военном производстве», о которой Э. Макрон говорил в Сеуле, промышленного содержания пока не имеет.
Показательно развитие событий в атомной отрасли, где Пятая республика прямое столкновение уже проиграла. В 2024 г. чешский проект в Дукованах достался KHNP, после чего EDF оспаривала итоги тендера в судах и через Еврокомиссию. Суд в Брно отклонил иск в 2025 г., а в июне 2026 г. Комиссия закрыла проверку по регламенту об иностранных субсидиях, не найдя нарушений. Апрельские меморандумы KHNP с Orano и Framatome о поставках топлива переводят французскую сторону из конкурента в поставщика, что дает Парижу рычаг там, где строительство реакторов уже уступлено.
Как итог, «глобальное стратегическое партнерство» пока держится на совпадении риторики о российско-северокорейской угрозе и на желании обеих столиц обрести опору вне зависимости от позиции Вашингтона. Нерешенным остается вопрос о том, готова ли французская сторона открыть корейским концернам доступ к европейскому рынку, за закрытость которого сама и боролась. До ответа на него оборонное сближение не выходит за рамки обмена информацией и учений, а его ценность для Парижа носит скорее имиджевый, чем практический характер.
🥰 #ИМВЭС_Аналитика | Подписаться в ТГ и в MAX
В конце августа в Париже заместитель министра обороны Республики Корея Ким Хон Чхоль и глава Главного управления международных отношений и стратегии Министерства вооруженных сил Франции Г. Оланье договорились пересмотреть соглашение об обмене секретной информацией и расширить совместные учения. Общей угрозой на переговорах названо военное сотрудничество России и КНДР. Встреча продолжает линию апрельской поездки Э. Макрона в Сеул, первого визита французского президента с 2015 г., по итогам которого стороны повысили отношения до глобального стратегического партнерства, что было приурочено к 140-летию годовщины дипломатических отношений между странами.
Заявленный уровень партнерства заметно опережает его наполнение, которое аналитики описывают формулой «сердечные, но неосвоенные отношения». Стороны ставят цель довести товарооборот с 15 до 20 млрд долл. к 2030 г., притом что Корея занимает лишь 19-е место среди экспортных рынков Франции. Военное взаимодействие исчерпывается заходами кораблей и участием французского флота в контроле санкций ООН против КНДР. Опорой безопасности Сеула остается союз с Вашингтоном, поэтому французскому ОПК на корейском рынке места до сих пор не нашлось.
Мотив сближения у обеих столиц лежит вне двусторонних отношений и связан с непредсказуемостью американской политики. В Сеуле Э. Макрон продвигал идею «коалиции независимых» — государств, не желающих быть «вассалами двух держав-гегемонов». Новая южнокорейская администрация после 2025 г., в свою очередь, расширяет круг партнеров за пределами американского союза. Париж получает в Корее точку опоры для индо-тихоокеанского присутствия, а Сеулу открывается европейский канал, не проходящий через Вашингтон, включая приглашение на саммит G7 под французским председательством.
Главное препятствие создает военная промышленность, где обе стороны выступают конкурентами. С 2022 г. корейские концерны через Польшу закрепились на европейском рынке с танками K2, гаубицами K9, РСЗО Chunmoo и самолетами FA-50. Позиция Парижа, настаивавшего на «предпочтении европейского» в оборонных программах ЕС, отразилась в регламенте SAFE. Регламент требует не менее 65% компонентов по стоимости из государств ЕС, ЕЭЗ или Украины и допускает третьи страны лишь по отдельному соглашению с Союзом. Взаимодополняемость на бумаге, где Франции отводятся корабельные и ракетные системы, а Корее наземные платформы и боеприпасы, не подкреплена ни одним проектом совместного производства. Следовательно, «стратегическая глубина в военном производстве», о которой Э. Макрон говорил в Сеуле, промышленного содержания пока не имеет.
Показательно развитие событий в атомной отрасли, где Пятая республика прямое столкновение уже проиграла. В 2024 г. чешский проект в Дукованах достался KHNP, после чего EDF оспаривала итоги тендера в судах и через Еврокомиссию. Суд в Брно отклонил иск в 2025 г., а в июне 2026 г. Комиссия закрыла проверку по регламенту об иностранных субсидиях, не найдя нарушений. Апрельские меморандумы KHNP с Orano и Framatome о поставках топлива переводят французскую сторону из конкурента в поставщика, что дает Парижу рычаг там, где строительство реакторов уже уступлено.
Как итог, «глобальное стратегическое партнерство» пока держится на совпадении риторики о российско-северокорейской угрозе и на желании обеих столиц обрести опору вне зависимости от позиции Вашингтона. Нерешенным остается вопрос о том, готова ли французская сторона открыть корейским концернам доступ к европейскому рынку, за закрытость которого сама и боролась. До ответа на него оборонное сближение не выходит за рамки обмена информацией и учений, а его ценность для Парижа носит скорее имиджевый, чем практический характер.
🥰 #ИМВЭС_Аналитика | Подписаться в ТГ и в MAX