По следам недавнего разговора.
Непонимание того, что есть Россия, как она живёт, чем живёт русский человек ярко проявляется среди потомков русской эмиграции. Если у эмигрировавших в последние пару лет ненавистнические суждения проистекают из постсоветского «номенклатурного» снобизма (если под номенклатурой понимать любого парвеню), а по сути — мещанства, или от обиженного презрения к «не-тому-народу», то потомки русской эмиграции первой половины ХХ века (и частично послевоенной) попросту живут в некоем мифе.
Подавляющее большинство из них переезжать в Россию не собирается, но абсолютно уверено, что знает и понимает Россию. Хотя бы даже побывав в России, такие западноевропейцы русского происхождения проецируют на неё мифологизированные исторические представления, часто отражающие отсутствие исторических знаний — причём знаний не только летописно-научного характера, но и знаний о быте и устройстве общества.
У части потомков русских эмигрантов эти представления порождают поддержку нынешней России, как наследницы привлекательного мифа, хотя и с некоторой долей снобизма, в силу неполного соответствия нынешнего состояния этому мифу и уверенности в возможности указать правильный путь. С одной стороны: почему бы и нет? С другой стороны: всегда есть риск разочарования при столкновении с реальностью: причём не только нынешней реальностью, а с русской историей в её динамике, включающей и весь ХХ век, и нынешнюю Россию. С фактом единства русской истории.
Другая часть потомков русских эмигрантов — в наибольшей степени тех, кто творил февральскую революцию (непосредственно либо через участие в предреволюционной травле власти или сочувствие этой травле) — проецирует на Россию миф, в котором русский язык, история и культура (опять же разной степени у них сохранности) сочетаются с представлением о правильности для России современного социально-политического западноевропейского строя — дескать он и есть отражение извека демократических чаяний русского народа. Именно среди таких западноевропейцев русского происхождения можно, например, услышать поддержку мысли о том, что имперская политика России ещё «при царях» была злом и тюрьмой народов. В этом они причудливо сближаются с большевиками, а в своём преклонении перед западноевропейским устройством вполне логично сближаются с эмигрантами 2022-2023 гг.
К чему это всё. К тому, что Россию надо любить. Перифразируя известную сентенцию: любить Россию в себе и вокруг себя, а не себя в России (и уж тем более вдали от России). Россию надо любить и знать.
Непонимание того, что есть Россия, как она живёт, чем живёт русский человек ярко проявляется среди потомков русской эмиграции. Если у эмигрировавших в последние пару лет ненавистнические суждения проистекают из постсоветского «номенклатурного» снобизма (если под номенклатурой понимать любого парвеню), а по сути — мещанства, или от обиженного презрения к «не-тому-народу», то потомки русской эмиграции первой половины ХХ века (и частично послевоенной) попросту живут в некоем мифе.
Подавляющее большинство из них переезжать в Россию не собирается, но абсолютно уверено, что знает и понимает Россию. Хотя бы даже побывав в России, такие западноевропейцы русского происхождения проецируют на неё мифологизированные исторические представления, часто отражающие отсутствие исторических знаний — причём знаний не только летописно-научного характера, но и знаний о быте и устройстве общества.
У части потомков русских эмигрантов эти представления порождают поддержку нынешней России, как наследницы привлекательного мифа, хотя и с некоторой долей снобизма, в силу неполного соответствия нынешнего состояния этому мифу и уверенности в возможности указать правильный путь. С одной стороны: почему бы и нет? С другой стороны: всегда есть риск разочарования при столкновении с реальностью: причём не только нынешней реальностью, а с русской историей в её динамике, включающей и весь ХХ век, и нынешнюю Россию. С фактом единства русской истории.
Другая часть потомков русских эмигрантов — в наибольшей степени тех, кто творил февральскую революцию (непосредственно либо через участие в предреволюционной травле власти или сочувствие этой травле) — проецирует на Россию миф, в котором русский язык, история и культура (опять же разной степени у них сохранности) сочетаются с представлением о правильности для России современного социально-политического западноевропейского строя — дескать он и есть отражение извека демократических чаяний русского народа. Именно среди таких западноевропейцев русского происхождения можно, например, услышать поддержку мысли о том, что имперская политика России ещё «при царях» была злом и тюрьмой народов. В этом они причудливо сближаются с большевиками, а в своём преклонении перед западноевропейским устройством вполне логично сближаются с эмигрантами 2022-2023 гг.
К чему это всё. К тому, что Россию надо любить. Перифразируя известную сентенцию: любить Россию в себе и вокруг себя, а не себя в России (и уж тем более вдали от России). Россию надо любить и знать.