Падение сырьевых цен – не случайность, а тренд, уверен ув.
@kirillrodionovПадение цен Brent ниже отметки в $75 за баррель является отражением более общего тренда, которых охватит, по крайней мере, рынки угля и природного газа.
Последний по времени ценовой пик на рынке угля приходится на 2022 г., когда скачок угольной генерации, произошедший из-за восстановления энергоспроса, наложился на последствия временного запрета на импорт австралийского угля в КНР и эмбарго ЕС в отношении России. Если в 2017-2021 гг. средняя цена на энергетический уголь в австралийском Ньюкасле – крупнейшем угольном хабе Азиатско-Тихоокеанского региона – составляла $94 за тонну, то в 2022 г. она достигла $345 за тонну.
Однако за прошедшие два года угольный рынок практически вернулся к норме: средняя цена на энергетический уголь в Ньюкасле (Австралия) по итогам первых семи месяцев 2024 г. составила $133 за тонну. Стабилизация спроса на уголь в Европе происходит на фоне торможения темпов ввода новых угольных ТЭС в Китае: если в период с 2011 по 2020 гг. среднегодовой ввод мощности угольных ТЭС в КНР составлял 48,3 гигаватта (ГВт) в год, то за первую половину 2024 г. было введено в строй лишь 8,6 ГВт, согласно данным Global Energy Monitor.
Сказывается и бурное развитие низкоуuлеродной энергетики: в 2023 г. на долю КНР пришлось 63% глобального ввода мощности солнечных панелей (216,9 ГВт) и 65% ввода мощности ветроустановок (75,9 ГВт), согласно данным Международного агентства по ВИЭ (IRENA). В свою очередь, соседняя с Китаем Индия планирует к 2030 г. увеличить установленную мощность ВИЭ почти втрое – с прошлогодних 176 ГВт до 500 ГВт. Для сравнения: установленная мощность всех электростанций ЕЭС России по итогам 223 г. достигла 248,2 ГВт.
Единственной «надеждой» угольного рынка остается индийская металлургическая отрасль, которая под влиянием урбанизации будет предъявлять растущий спрос на коксующийся уголь для выплавки стали. Однако рост спроса во многом будет нивелирован усилением конкуренции среди ведущих стран-производителей коксующегося угля, в число которых недавно вошла Монголия, ставшая по итогам 2023 г. крупнейшим поставщиком коксующегося угля в Китай. Результатом станет долговременная стабилизация цен.
Что касается рынков газа, то здесь, как и в случае с энергетическим углем, важную роль сыграет развитие ВИЭ. Неслучайно МЭА раз за разом понижает долгосрочные прогнозы по спросу на газ в КНР: если в 2021 г. консервативный сценарий – Stated Policy Scenario, основанный на анализе уже действующих трендов и регуляторных норм – предполагал, что к 2050 г. спрос на природный газ в КНР достигнет 521 млрд куб. м, то в 2023 г. прогнозный показатель составил «лишь» 452 млрд куб. м.
Вдобавок, будет сказываться ввод новых экспортных СПГ-терминалов. Так, мощности по производству сжиженного природного газа (СПГ) в США к 2028 г. увеличатся почти на 80% (до 196,4 млн т в год против 110,1 млн т в год в конце 2023 г.), согласно одному из прогнозов Управления энергетической информации (EIA). Как следствие, цен по $2000 за тыс. куб. м рынки газа больше не увидят.